У меня было чувство, словно я вернулась домой после долгого отсутствия. Моего приезда ждали и даже подготовили праздничный обед.

– Как же я по вам соскучилась! – совершенно искренне произнесла я, глядя на лица Чижа, лаэра Дагара, Рейна и Афлина, собравшихся за столом.

Драконам сегодня вечером во дворец, и они дома все в сборе.

– Мы по тебе тоже, – с улыбкой ответил лаэр Дагар. – Расскажешь о своих успехах? Что нового? Есть чем похвастаться?

– Есть! Из главного: я теперь прохожу практику в главном военном госпитале и в управлении.

– Сразу в двух местах? Удивлен! Одно из двух уже почетно, а тебя сразу в оба взяли?

– Да.

Я объяснила свои мотивы, а потом рассказала в красках, как проходило мое собеседование и как я утерла нос противному мэтру Флавиусу. Хорошо, что с ним больше сталкиваться не пришлось. Я уже провела с Аликой день на практике в управлении, и пока были только положительные эмоции.

Заявила я о себе громко, сразу создав репутацию, и с покровительством мэтра Анриция приняли меня хорошо. Правда, мне еще аукалось, как я его дураком на эмоциях назвала, его же все адепты уважают и любят, но сам он, вспоминая тот момент, лишь смеется. Говорит, что лучшим извинением является то, что мы Клейтона вытащили. Но все равно мне хватило ума попросить прощения за сказанное сгоряча.

Алику тоже взяли на практику, ей удалось впечатлить мэтра своими обширными знаниями в области трав. Так что мы две такие отличившиеся первокурсницы, попавшие в управление вне конкурса.

А еще я похвасталась, что теперь не нужно ходить на медитацию и как эффектно преподаватель меня испытывал, порезав у всех на глазах себе руку. Потом про столкновение с приезжим принцем вспомнилось, как пришлось самому герцогу врезать и как ректор поставил зарвавшихся наглецов на место. В общем, новостей накопилось много.

Последняя новость заставила до этого улыбающегося лаэра Дагара нахмуриться.

– Ты не знаешь, чего они от тебя хотели? – спросил лорд Афлин.

– Нет. Но теперь не приближаются, обходят десятой дорогой. А у вас, я вижу, тоже изменения есть. Тебя, Чиж, просто не узнать!

Он за эту неделю, кажется, даже повзрослел. Вечно торчащие во все стороны вихри на голове были приглажены в аккуратную прическу, одежда опрятная, да и за столом сидел с осанкой аристократа, словно сын какого-то лорда. Движения уже не такие порывистые, и ел аккуратно. Вот правду говорят, с кем поведешься… Окружение оказывало свое влияние, ему было с кого брать пример.

– Гилби молодец! Делает успехи. Преподаватель его хвалит, он схватывает все на лету, – похвалил его лаэр Дагар.

– О, я в этом не сомневалась! Всегда знала, что голова у него хорошо соображает, только нужно в правильное русло направить.

От похвалы у Чижа порозовели уши. Это было так трогательно.

– Кстати! Если можно, я бы хотела познакомить тебя с одной женщиной сегодня, она живет здесь недалеко. У нее внучка твоего возраста, а еще много знакомых на рынке и среди стражников. Они могут в поисках твоей мамы помочь. Опиши ее подробнее, я пока только общие сведения сказала.

При этом известии Чиж встрепенулся и вопросительно посмотрел на лаэра Дагара.

– Конечно же иди, – разрешил тот и посмотрел на меня: – А ты сегодня одна? Без своего спутника?

Первая мысль была о Тае, и я порозовела. Просто я рассказала ему о своих планах на день, и мы с ним договорились встретиться. Ректор же обещал дать адрес мастера по скрытому оружию для самозащиты, и он вызвался меня проводить туда. Лишь потом сообразила, что речь об Альгейре, с которым я приходила в прошлый раз.

– Он меня проводил сюда, но мы просто друзья. Меня взяли под свое крыло его высочество со Стефаном и опекают с друзьями.

– Опека – это хорошо. Значит, приняли в свое окружение и чувствуют свою ответственность, – произнес лаэр Дагар, внимательно глядя на меня.

– Ага, ответственность… – ехидно хмыкнул Чиж. – Видел я в прошлый раз, как Стефан с Альгейром перья пушили, едва в глотки друг другу не вцепившись из-за Кат.

– Гилби, не стоит в таком тоне отзываться о знакомых Катрины и давать оценку их поступкам. Этим ты и оскорбляешь молодых драконов, и унижаешь ее. Уверен, что ничего предосудительного в их поведении не было, иначе Катрина поставила бы их на место, – строго одернул его лаэр.

Чиж насупился, но я была благодарна ему за то, что своим замечанием он сместил внимание с принца на Стефана и Альгейра. Все же я испытывала угрызения совести из-за нашего соглашения с принцем, потому что это задевало интересы принцессы, которой драконы служат. Одно успокаивало: если между царственными отпрысками и разладится, то точно не из-за симпатии Тайрана ко мне.

– Эх, юность-юность… Помню я, каково это – когда кровь кипит и соперничаешь за внимание красивой девушки, – усмехнулся Рейн. – Уже и имен не вспомню, но дрался тогда насмерть.

– Тоже мне, старик нашелся, – хлопнул того по плечу Афлин.

– Если кому и вздыхать о юности, то мне. Только я имена своих дам сердца помню.

Даже не удивлена! Лаэр Дагар – обстоятельный, внимательный, принимает взвешенные решения, вряд ли и в молодости был другим, не похож он на легкомысленного мужчину, меняющего женщин как перчатки.

– Катрина, прежде чем вы уйдете, уделишь мне несколько минут? – обратился лаэр Дагар ко мне.

– Да, конечно.

– Тогда прошу в мой кабинет.

– Скажи, у тебя точно все хорошо? – спросил он, когда мы остались одни.

– Да.

– А тот дракон, с которым тебе пришлось использовать мое имя, больше не досаждал?

Эран?

– Нет, теперь он решил со мной дружить и даже сопроводил на урок танцев с друзьями, набившись в партнеры, когда узнал, что у меня не все получается.

– С чего такие перемены? Что-то потребовал за свою помощь?

– Не переживайте, я расплатилась забавными историями.

– Это какими?

Я рассказала про дракона и кошку с горчицей для примера. Лаэр Дагар усмехнулся, оценив грубоватый юмор, но в глубине глаз так и не исчезла озабоченность.

– Катрина, рад, что у тебя все хорошо, но мне не нравится инцидент с приезжим принцем. Боюсь, это была первая ласточка. Твоя персона вызывает интерес, и даже при дворе появились слухи.

– Обо мне?! – удивилась я.

– Да. Будь осторожна. Многие захотят с тобой дружить, чтобы через тебя приблизиться к принцу или быть в курсе его дел.

– Я все понимаю и поэтому особо ни с кем не сближаюсь и не откровенничаю. Моя единственная подруга Алика, с которой мы вместе ходим на практику, но она и так помощница Стефана, ближе меня к принцу. В их комнату, например, я не заходила.

Мне кажется, последние слова особенно успокоили дракона.

– Хорошо. Скажи, у тебя не появилось желания заявить о своем настоящем возрасте?

– Нет. А зачем?! – удивилась я.

– В академии много достойных молодых юношей, которые могли бы заявить о своих серьезных намерениях и ухаживать за тобой.

– Лаэр Дагар, я пришла в академию учиться, а не искать себе жениха, и мои намерения не изменились. О моем реальном возрасте здесь знаете лишь вы, и я бы хотела, чтобы это так и оставалось.

Это действительно значительно облегчало жизнь, и отказываться от бонусов за то, что считаюсь несовершеннолетней, я ни за какие коврижки не собиралась.

– Я услышал тебя. Не беспокойся, эти знания останутся при мне, но это может всплыть, когда придут результаты проверки по деятельности приюта из твоего города.

– Когда это еще будет!

Там, куда ни сунься, столько нарушений, что подмена моего возраста – песчинка в море на их фоне.

– Вы об этом хотели меня предупредить?

– Нет, есть еще одно. У меня были предположения насчет происхождения твоего дара, и я хотел бы рассказать тебе одну историю.

– Слушаю вас.

Ему удалось меня заинтриговать.

– С Ньордами граничит Валорийское королевство. Правит им король Жоан Ганверский. Человек, не дракон, – пояснил он мне. – Ты слышала про СОК?

– Да, конечно.

– Они везде пропагандируют, что драконы несут угрозу, и стараются королевства, которые граничат с нашей империей, принять в свое содружество, чтобы навязать нужную им политику в отношении нас. Кто-то соглашается на это, кто-то нет. Например, недавняя война с Моронами произошла из-за того, что СОК приняло их в свои ряды, начало разжигать ненависть к драконам, много чего им наобещало, и дошло до того, что те стали претендовать на наши земли и пошли войной. Как знаешь, это закончилось для них печально – независимого королевства Моронов теперь не существует, им управляет наш наместник. СОК было не готово к открытому противостоянию и не вмешалось в конфликт: им выгоднее холодное противостояние, закрытие границ, запереть нас, отрезав от других. Но это маленькое отступление не по теме. Двадцать лет назад СОК то же самое пыталось провернуть с валорийцами. Но Жоан Ганверский выдал свою младшую дочь за герцога Бентинка, юношу из уважаемого рода, но с непроявившимся драконом. И король склонялся в сторону подписания мирного договора с драконами. СОК было в бешенстве и, чтобы сорвать переговоры с императором, организовало нападение на молодую семью герцога. Покушение не удалось, он выжил, но наемники выкрали его семимесячную дочь, которую так и не удалось найти.

Ой, что-то у меня возникли нехорошие подозрения.

– Вы считаете, что та девочка я? – прямо спросила у него.

– По срокам все сходится, если считать твой реальный возраст. Тебе было около года, когда ты попала в приют. Границу с нашим государством проверяли не так строго, и похитители могли проскользнуть. Чтобы запутать следы, они пошли дальше и подбросили тебя в приют в Лионе.

– Мне кажется, это все притянуто за уши.

– Каждый год они предоставляют герцогу прядь волос девочки в подтверждение, что она жива. Валорийцы так и не подписали договор с императором, но и в СОК не вступили, соблюдая нейтралитет.

Я замерла, расширенными глазами глядя на лаэра Дагара.

– Катрина, мне кажется, тебе есть что сказать.

– Раз в год в приют приезжал ювелир, который собирал локоны девочек. Говорил, что делает из них плетеные браслеты, ожерелья. Отбирал тщательно девочек пять-семь и срезал обычно тонкую прядь. Я ему подходила всегда. Но это же бред!

Лаэр Дагар невесело усмехнулся.

– Чтобы запутать и не указать на цвет волос подросшего ребенка, прядь волос девочки смешивали с волосами других девочек. Этого хватало, чтобы герцог мог уловить от них родственную энергию, а его жене с даром целительницы почувствовать, что волосы были срезаны с живого человека не так давно.

У меня был шок, просто полный аут. А мы-то еще радовались приезду этого ювелира, ведь Гратье устраивал для девочек внеплановое купание, чтобы мы помыли головы.

– Я попросил тех, кто встречался с герцогом и его женой, нарисовать их портреты. Вот, посмотри.

Он достал из ящика стола листы и протянул мне. Я с опаской взглянула на карандашный набросок мужчины с приятным лицом и аккуратной кудрявой бородой и красивой молодой женщины.

– Ты очень похожа на мать.

– Да здесь вообще ничего не понятно!

– У тебя ее дар и кровь отца. Я же говорил, что чувствую в тебе нашу кровь. Думал, кто-то из дальних предков, потому что она не так сильна, но это потому, что у твоего отца дракон не проявился.

Я покачала головой, не желая ничего слушать.

– Катрина, если ты позволишь, я срежу прядь и отправлю им для проверки.

– Нет! – отпрянула я. – Мне нужно это переварить, я не готова.

– Ты хоть понимаешь, как им важно знать, где ты находишься и что с тобой все в порядке?

– Ювелир приезжал четыре месяца назад. Они знают, что я жива, – возразила ему. – Не давите на меня, мне нужно подумать.