– Нам во дворец?! – изумленно спросила я, с любопытством сдвинув занавеску паланкина.

Дворец с серо-голубой крышей возвышался среди зелени на холме, притягивая взгляд. Белоснежные стены украшали резные детали и изящная лепнина, открытые галереи поддерживали колонны, придавая ему легкость и воздушность. Дворец окружали водоемы с фонтанами, а широкие аллеи украшали статуи и пестрые клумбы с цветами. Все это опоясывала высокая кованая ограда с одноэтажными служебными флигелями с охраной.

Алика, сидевшая напротив, по-доброму улыбнулась. Сама она интереса не проявляла, видимо, уже привыкнув к зрелищу.

– Нет, конечно. Без приглашения нельзя, но на праздники горожан пускают для прогулок вдоль внешней части парковой зоны. Можно все рассмотреть поближе через ограду. Нам же немного дальше. Просто я попросила носильщиков пронести нас мимо главного входа дворца. Знала, что тебе будет интересно.

Так вот о чем она с ними болтала! Я же в это время рассматривала сам паланкин, который был больших размеров, чем остальные. В городе я еще не видела таких. Алика потом объяснила, что их используют в госпитале. При необходимости сиденья складываются и можно переносить лежачих пациентов.

– Впечатляет?

– Очень! – искренне призналась я.

Раньше хоть и приходилось видеть дворцы – спасибо интернету, – но не настолько близко. Я мечтала съездить летом в Питер, планировала, что хочу посмотреть, где погулять, но смерть бабушки перечеркнула все планы. А потом уже попала сюда.

– Ничего, с принцем здесь еще побываешь. Думаю, тебе не долго придется ждать приглашения.

Я смутилась и с преувеличенным вниманием вновь уставилась в окно. Хорошо, что Алика не стала развивать тему, а то она каждый жест внимания Тайрана ко мне отмечала, подчеркивая его особое отношение и видя в этом подтверждение моей истинности для него. Словно это почетные награды, честное слово! Начни она говорить об этом при носильщиках, я бы сквозь землю провалилась.

Наш путь лежал дальше, туда, где позади дворца за высокими соснами прятались одноэтажные здания казарм. Косые лучи солнца сквозь пышные ветви подсвечивали каменные стены теплым светом.

Алика оживилась. Выглянув в окно, указала на строение:

– Посмотри. Нам туда.

У меня отвисла челюсть. Помпезное двухэтажное здание с колоннами скорее напоминало мини-дворец, но никак не военный госпиталь в моем представлении! Главный вход выделялся широкой лестницей и башней третьего этажа с плоской крышей. Левое и правое крыло тоже имели посередине башни поменьше.

– Это госпиталь?! – уточнила я.

– Да, его возглавляет мой отец, – с гордостью подтвердила подруга.

– Ты же говорила, он целитель на службе у лаэра Ормара.

Алика в непонимании посмотрела на меня.

– Ну да.

Я же, к своему стыду, представляла его походным целителем, работающим чуть ли не в шатре. Наверное, глупо было считать, что он один такой целитель на службе.

– Просто я думала, что он сопровождает его в военных походах.

– Раньше так и было, в начале службы, потом отец проявил себя, получил титул и должность.

– А-а-а, понятно, – покивала я.

Мы прибыли на место и вышли из паланкина. Пока поднимались по ступенькам, Алика показывала:

– В основном корпусе больные с травмами. В том крыле с жаром или лихорадкой. Их размещают отдельно.

– Это правильно, – обрадовалась я. А то в Лионе больных при размещении делили только на женщин и мужчин.

– Другое крыло отдано зельеварам и лабораториям.

– Зельеварам?!

– Да. Для личной гвардии его величества все средства готовят здесь.

Стоило войти в холл, как мы увидели спускающегося по лестнице навстречу нам мужчину.

– Алика! Привет, егоза, – раскинул он руки.

– Это твой отец?! – изумилась я, заметив их сходство и удивляясь его моложавому виду.

– Мой брат.

– У тебя есть брат?

– У меня их семеро! – со смехом ответила она, бросаясь ему навстречу.

Я же была в полнейшем шоке. Просто за все время общения Алика ни разу не заикнулась о том, что у нее есть братья. До этого момента я вообще считала, что она в семье одна!

– Как же я соскучился! – признался брат, заключая ее в крепкие объятия.

Было невооруженным глазом видно, как они близки и что Алика любимая сестра. Приятно, что они не стесняются выражать свои чувства при посторонних. Редкое поведение в среде аристократов.

От них веяло такой теплотой, что я невольно ощутила тянущее чувство в груди, как никогда чувствуя свое одиночество. Даже в моем мире из близких у меня была только бабушка.

Отступив, Алика сказала:

– Катрина, позволь представить тебе моего старшего брата, достопочтенного Кассиана Айада Бергссона, возглавляющего отделение зельеваров королевского военного госпиталя. Он получил благодарность от его величества за службу и орден первой степени за достижения в науке. Проводил исследования влияния редких трав на регенерацию драконов, а еще…

– Алика, я понимаю, что ты мной гордишься, но умоляю, достаточно! – со смешком произнес ее брат, прерывая воодушевленную речь.

– Катрина… Пока просто Катрина, – с улыбкой представилась я в ответ.

– Не скромничай! Кассиан, перед тобой подающий большие надежды целитель. У нее уже двадцать пять потоков! – принялась восхвалять меня подруга.

– Стабильных двадцать один, – поправила я.

– Когда ты лечила порез у преподавателя, он насчитал двадцать пять!

– Он мне польстил.

– Впервые вижу, чтобы целитель преуменьшал количество своих потоков, – удивленно заметил Кассиан.

– Лучше в своих словах ориентироваться на то, в чем уверен, чтобы потом не разочаровывать чьих-то ожиданий, – скромно заметила я.

– Поверьте, для вашего возраста и двадцать один поток серьезное достижение, вызывающее уважение. Рад нашему знакомству!

– Я тоже рада.

– Вы же к отцу?

– Да.

– Он сейчас на осмотре, принесли несколько пациентов. Просил меня встретить вас и проводить к нему. Хотите чего-нибудь прохладительного после дороги или отдохнуть, перевести дух?

– Нет, спасибо, – отказалась я, не желая терять времени. Если есть пациенты, то не стоит упускать возможность показать себя.

– Мы лучше сразу к нему, – поддержала Алика, тоже не скрывая своего нетерпения.

– Тогда идемте. Как добрались?

– Все хорошо, спасибо.

– Как учеба?

– Пока ничего сложного.

– А твоя служба?

– Тоже все хорошо.

– Мы все гордимся Аликой, что уже на первом курсе ее выбрали в помощники к дракону и она находится рядом с принцем. Это большая честь для нас, – сказал мне Кассиан. – Я слышал, что это благодаря вам.

– Мое участие минимально. Это Стефану повезло с такой помощницей!

– И все же… Мы это очень ценим! Следите, чтобы она ответственно относилась к своим обязанностям, – обаятельно улыбнулся он.

– Кассиан, я сама ответственность! – возмутилась Алика.

– Как раз тебя я хорошо знаю. – И не давая ей возразить, сказал: – Я посмотрю, где отец. Скорее всего, в смотровой. Подождите здесь.

Мы остались в коридоре.

– Нам нельзя в смотровую? – шепотом спросила я.

– Пациент может быть не одет, берегут мою нравственность из-за юного возраста, – пояснила Алика.

Наверное, это и хорошо, что ограждают несовершеннолетних. Обо мне в Лионе никто так не беспокоился. Но разве можно думать о приличиях, когда пациенту требуется помощь? Но я не стала пока заострять на этом внимание.

– Ты почему не говорила, что у тебя братья? – попеняла ей.

– Я что, с ума сошла! – На мой удивленный и немного обиженный взгляд, Алика пояснила: – Всем известно, что драконы ревностно относятся к своей единственной. А начни я рассказывать тебе о братьях, то не умолкала бы. Ни один дракон не потерпит, когда при его паре восхваляют других. Я тут же вылетела бы!

Что ж, в этом была доля правды. Я уже видела, как гордится своим братом Алика и с каким удовольствием рассказывает о его достижениях. С остальными, наверное, так же. Только пара я фиктивная, так что бояться нечего.

– Кто они хоть? Сейчас-то скажешь?

– Нильсон самый старший, и у него единственного раскрылся такой же сильный дар, как у отца, он целитель при лаэре Ормаре. Джонни и Бадди без дара, но выбрали военную карьеру, служат на границе. Оггуст занимается хозяйством, следит за землями, а Десмуд с Ниалом путешествуют. Привозят Кассиану редкие лечебные растения из разных отдаленных уголков.

– Ого! Какая же большая у тебя семья. Я удивляюсь, как ты могла молчать о них. Наверное, с ними связано столько историй…

– О, когда приезжают Десмуд с Ниалом, я готова слушать их часами.

Я бы тоже хотела послушать об их приключениях, но появившийся Кассиан позвал нас за собой.

* * *

В смотровой оказалось неожиданно людно. Помощник целителя держал голову пациента: тот был погружен в сон – молодой еще парень, бледный, губы покусаны от боли, не в форме военного. Второй помощник, подвернув ему вспоротый рукав, поворачивал травмированную руку в нужное положение, как указывал полноватый мужчина, державший ладони над поврежденной конечностью.

При нашем появлении он обернулся и спросил меня:

– С переломами дело имели?

– Да.

– Присоединяйтесь, помощь не повредит.

– Что с ним? – спросила Алика, подходя вместе со мной.

– Конюх. Мало того что схлопотал ударом копыта в грудь, так еще неудачно упал на ведро и сломал руку.

– Можно мне провести диагностику? – спросила я.

– Прошу, – дали мне карт-бланш.

Я подошла с другой стороны кушетки и, прежде чем взять пациента за руку, просканировала ее. Эта рука была цела, и тогда уже я взяла его ладонь, запуская импульс силы.

– Небольшая гематома на затылке, но сотрясения нет…

Прошлась по внутренним органам, но с ними было все в порядке, несмотря на ушиб груди.

– Перелом ребра вы залечили… сломана лучевая кость левой руки со смещением…

А вот тут мне стало понятно, почему целитель не дотрагивался до пациента, – кости в двух местах были раздроблены. Неприятная травма, требующая тонкой работы, и силу напрямую через энергетическую чакру на ладони не направишь из-за повреждения. Разрывы и травмы нервов не способствуют правильной циркуляции энергии.

– Крупные сосуды не повреждены. Уже хорошо!.. Но присутствуют травмы сухожилий, сгибателей пальцев… частичный разрыв мышц…

Из-за повреждения нервных окончаний картина была смазана, как будто смотришь через мутное стекло. Я закончила. Здесь только держать ладони, запуская силу непосредственно над местом травмы. Собственно, что целитель и делал.

– Недурно! У вас хорошая скорость, – похвалили меня. – Какой участок возьмете?

– Если позволите, то ладонь. Нужно действовать быстро, с каждой минутой увеличивается отек, он затруднит лечение.

– Если вы знаете, что делать, и уверены в своих силах, то приступайте, – принял решение целитель.

Вот так сразу мне доверяет? Не успела прийти, как в бой? Мысленно я удивлялась, но недолго. Обойдя пациента и встав рядом с отцом Алики, разместила руки над поврежденной ладонью, направляя силу и приступая к лечению.

Работала, отрешившись от окружающих людей. Несмотря на сложный перелом, все стандартно. Формирую сеть, закрепляясь в каждой точке, и направляю энергию. В первую очередь нужно собрать раздробленные кости, в чем мне помогает моя сеть, потом влить силы в регенерацию. С ладонью, с одной стороны, проще – площадь небольшая, но работа кропотливая. Перехожу от косточки к косточке.

Не знаю, сколько прошло времени. С костями я закончила, сухожилия восстановила, а вот с нервными окончаниями не совсем получилось, мешал отек. Дальнейшие манипуляции лишь после того, как он спадет.

– Нужно зафиксировать ладонь. – Я отступила, опуская руки и поднимая голову. Тут же натолкнулась на вытянувшиеся, потрясенные лица помощников и внимательный взгляд самого целителя.

В ответ тишина, а потом рассмеялась довольная Алика:

– А я говорила, что она хороша!