Пусть я и попаданка, знающая оригинальный сюжет романа, но это вовсе не значит, что я способна предотвратить абсолютно все. Я ведь не бог. А значит, некоторые события неизбежны. Например, то, что главные герои влюбляются в Юри. А ведь еще бывают праздники и охотничьи турниры. А среди этих неизбежных событий есть и такие, где…

– Юри?

…обязан появиться злодей. А это, в свою очередь, означает прямую угрозу безопасности главной героини.

– Куда вы ушли?

А как насчет похищения?

* * *

– Что здесь за переполох? – Герцог Фоддебрат встретил меня усталым взглядом.

Что за переполох? Да просто ваша дочь приволокла домой нового мужчину. Чтоб его. Я мельком подумала о Джеке, которого слуги, сбежавшиеся на шум, утащили в одну из комнат и уложили на кровать, после чего сказала:

– Я немного… обезвредила того оборотня, что в прошлый раз напал на наше поместье. Решила, что оставить его умирать – недостойно члена рода Фоддебрат, вот и подобрала.

– Оборотня?

– А сын вашей светлости заперся в своей комнате – вид у него, прямо скажy, неважный. Он потерял нечто очень ценное для себя. Прошу отнестись с пониманием.

– Ценное?

– Охотничий турнир завершился благополучно, так что не беспокойтесь. Юри – молодая леди из дома баронов Элизабет, моя гостья, поприветствуйте ее как следует. За любые инциденты, вызванные оборотнем, я беру ответственность на себя. Идем, Найн, Йона.

Герцог продолжал сыпать вопросами с откровенно озадаченным видом, но я, как локомотив, шагала строго по знакомому маршруту и выдавала только то, что считала нужным. Мне сейчас отчаянно хотелось лишь одного – принять ванну и хоть немного отдохнуть.

Тем временем Найн, который украдкой принял человеческий облик, отозвался:

– Да, леди Мелисса.

– Да, госпожа, – вторила Йона.

– Подождите. Разве этот дворецкий не немой? Мелисса? – Герцог, словно только сейчас что‐то осознав, попытался вмешаться, но, простите, для объяснения потребовалась бы отдельная глава.

Поэтому я сделала вид, что не слышу, и, ускорившись, двинулась дальше по коридору. Слуги, узнавшие Джека, в панике шарахались в стороны, однако некоторые из них шептались между собой, не привела ли госпожа в дом нового фаворита. Мол, не станет ли и он внезапно дворецким, как Найн.

Простите, но, если завести в поместье еще одного дворецкого-оборотня, начнется полный хаос. К тому же у Джека теперь, кажется, причин затаить на меня обиду больше, чем у Найна.

С трудом укрывшись от толпы и перешептываний за спиной, я добралась до нужной комнаты, в спешке стянула с себя одежду и нырнула в купальню. Найн при этом выказал вежливость весьма сомнительным способом, прикрыв глаза.

– О-хо-хо… хорошо‐то как!

– Вода, между прочим, горячая. И должна сказать, ваше восклицание весьма далеко от того, что подобает леди.

– Да ладно тебе, вот это и есть настоящее удовольствие. Главное, я остаюсь самой собой, короче, без разницы. – Я погрузилась в воду с головой и лениво ответила Йоне.

Решить предстояло еще немало проблем, в основном мною же и спровоцированных, но, чтобы с ними справиться, нужно было сначала восстановить силы. Я мылась нарочито медленно, не подозревая, что впереди нас ждет еще один сюрприз.

Похоже, бог удачи наигранно улыбался мне в лицо, а за спиной показывал неприличный жест.

– Леди Юри нигде не могут найти?

Я только что вышла из купальни и, на ходу собирая еще не до конца высохшие волосы пальцами, заявила:

– Не может быть. Я же сказала, что после разговора с герцогом зайду освежиться, а она ответила, что подождет в гостиной. Юри ведь не из тех, кто станет в одиночку бродить по чужому поместью из любопытства.

– Может, она отлучилась припудрить носик?

– Мы тоже так подумали и проверили уборные, но ее там не оказалось… – докладывала рыжеволосая служанка Хейни с явной тревогой на лице.

Что за чертовщина. По спине неприятно пробежал холодок. Нет, рано делать выводы. Возможно, Юри просто заблудилась где‐то в поместье.

– Как давно вы ее видели?

– Я… точно не знаю. С тех пор как она рассталась с вами, госпожа, я ее больше не встречала.

То есть она пропала, едва войдя на территорию поместья? Только не говорите, что она сейчас в саду гоняется за бабочками. Я накинула первое попавшееся верхнее платье и вышла из комнаты. Самой заняться поисками было спокойнее всего. Насколько я знала, исчезновение главной героини еще ни разу не приводило ни к чему хорошему.

– Найн, пойдешь со мной – поищем следы Юри. Йона, Хейни, расспросите остальных слуг, не видели ли ее.

Все трое отозвались, и я превратилась в детектива, разыскивающего пропавшую, но проблема заключалась в том, что поиски затянулись до самого вечера.

– Это странно, госпожа Мелисса. Следов леди Юри вообще нет. Словно она… сквозь землю провалилась.

– Да уж… – Я стиснула зубы, изо всех сил удерживая рвущуюся наружу отборную брань.

Юри не владеет пространственной магией. Ни о каком телепорте речи быть не может. Значит, она не могла покинуть поместье! И тем не менее мы не нашли ни ее, ни даже малейшей зацепки. Тут сразу стало ясно – дела принимали по‐настоящему паршивый оборот.

– Давайте в последний раз осмотрим сад.

Но сейчас ведь сезон охотничьего турнира. До того самого сюжетного поворота еще рано. Неужели из‐за всего, что я уже успела натворить, ход оригинального повествования сместился?

Собравшись с духом, я вышла в сад: вечерний воздух обдал меня прохладой. Но ни среди клумб, ни за собачьей будкой Юри не было. В тот самый момент, когда мне показалось, что все действительно кончено, раздался голос Найна:

– Леди Мелисса, а это что такое?

– А?..

Найн указывал не на что‐то загадочное, а на нашего пса Льва.

Джейк постоянно гонял беднягу из‐за линяющей шерсти, хотя сам почти не бывал дома, поэтому пса держали в будке в дальнем конце сада. Я давно им не занималась, но он все равно, узнав меня, радостно вилял огромным хвостом.

Эх, мой хороший! Мой сынок! Ты в сто раз лучше Джейка.

Хотя, если честно, судя по черной шерсти и золотым глазам, Мелисса завела пса, потому что он напоминал ей Иана.

– Это моя собака.

– Вы уверены? – спросил Найн, но его лицо было напряжено.

Неужели он боится собак?.. Вряд ли. Может, дело в том, что они оба – псовые… и он что‐то чувствует?

Я прищурилась и сделала шаг ко Льву. Тот задышал чаще и ткнулся мне в руку, явно желая, чтобы его погладили. И тут я остановилась. Теперь я заметила: на шее Льва не было ошейника. Я всегда надевала его – после того как слуги начали бояться. Кто снял? Зачем?

– Ах… как жаль. Если бы ты протянула руку, я бы ее с радостью откусил.

Что? Я не смогла вымолвить ни слова. Только что это сказал… Лев? Собака заговорила?

Пока я стояла, оцепенев от невероятного зрелища, Лев – то есть нечто в облике Льва – насмешливо шевельнул губами и отчетливо произнес:

– Что, разве ты не хозяйка? С таким отвращением смотришь – обидно даже.

Черт, да что вообще такое?! Не человеко-пес же!

– Кто ты? – неожиданно для себя самой пробасила я.

Я была в панике, но мысль о том, что кто‐то посмел тронуть мою семью, придала сил. Вообще‐то я догадывалась. Но не хотела верить. Нет, только не это. Боже, пожалуйста. Такой сцены даже в романе не было.

– Скажу – ты поймешь? – Пес рассмеялся, словно залаял.

Я машинально потянулась к поясу, но, осознав, что меча при мне нет, схватила Найна за кисть. Он тоже мелко дрожал: похоже, и у него были свои догадки.

Однако нужно взять себя в руки. Я не знала: кто‐то притворился Львом или же вселился в его тело. В первом случае я бы, разозлившись, не раздумывая расправилась с ним. Во втором – рисковала навредить ни в чем не повинной собаке. А я, между прочим, из тех, кто спокойно смотрит, как в кино умирают люди, но рыдает, если гибнет собака.

– Что ты сделал с нашим Львом?

– Ничего особенного. Просто временно использую тело, чтобы проникнуть в ваше поместье. К счастью, у пса есть кровь благородных волколюдей.

Так я и знала. Я стиснула зубы. Значит, это все‐таки он.

Среди оборотней был один – особенно сведущий в их «колдовстве». Такому подобные трюки по плечу. Тот самый злодей, который из чистого любопытства похитил Юри – лишь потому, что услышал, что подчиненный ему Джек заинтересовался женщиной, и решил, что это будет забавно.

– Спасибо тебе, Мелисса Фоддебрат, что вытащила ту девушку из башни сюда. Благодаря тебе все прошло легко. Без покровительства баронского дома Элизабет она – пустое место.

– Заткнись.

– Ха-ха, страшно. В любом случае я хотел передать вот что. – Пес демонстративно лениво зевнул и игривым голосом произнес: – Я похитил вашу принцессу. Джек Фотон. Мелисса Фоддебрат… и Найн Фотон.

Найн. Он стиснул губы и смотрел на собаку с такой ненавистью, что воздух вокруг буквально завибрировал. Да. Для Найна этот тип был особенно отвратителен. Ведь в пса вселился не кто иной, как нынешний глава рода Фотонов, сильнейший из оборотней, Мизен. И по совместительству – старший брат-близнец Найна.

История, которой не было в романе. Еще одна тайна этого мира.

– Приходите ее спасти.

Что ж… вот и появление злодея.

* * *

Мизен Фотон. Пусть описание внешности у него и сводилось всего к одной строке – «красавец с длинными волосами», – в отличие от Мелиссы, этот злодей второго плана пользовался немалой популярностью. Доходило до того, что даже после похищения Юри находились читатели, которые начинали продвигать Мизена как нового главного героя.

По части похищений и заточения он, конечно, напоминал более страшную версию Пикока Мелоди, но если Пикок строил из себя невинную овечку, то Мизен с удовольствием и без всякого стеснения демонстрировал: «Да, я моральный урод». Похоже, некоторым читателям импонировала именно эта его злодейская харизма.

А я вот сейчас мечтала заорать на них во весь голос. Потому что этот тип – не просто харизматичный подонок, а самый настоящий монстр.

– Итак… похоже, Юри все‐таки похитили.

После того как вселившийся в Льва Мизен исчез, я вернулась в комнату и подробно изложила все Джеку и остальным участникам этого до боли неловкого сборища.

– Что?! Какой еще ублюдок?! – Джек, который и без всякого лечения бодро очнулся от обморока, взвился и начал орать.

Шумно‐то как. Спал себе припеваючи, а теперь орет. Я подняла меч и сделала вид, что сейчас стукну его по голове – для профилактики.

– Твой будущий вожак. И что ты с этим будешь делать?

– Ми… Мизен? Гад сам напросился… – Джек на мгновение растерялся, а потом начал нарочито громко рычать, будто вот-вот взорвется от злости.

Рвения превратить Мизена в ковер у него хоть отбавляй. Но, если честно, то, что в схватке один на один Джек ему проиграет, столь же очевидно, как и то, что его шерсть – пушистая. Он ведь даже меня не смог одолеть.

Ах да. По канону именно похищение стало триггером: Джек пробудился, пошел спасать Юри, убил Мизена и силой отнял у него место лидера оборотней.

А у оборотней пробуждение – это рост через резкий эмоциональный всплеск, взрыв скрытого потенциала. Ну, знаете… почти как перескочить несколько уровней развития персонажа.

Вот только в оригинале все началось ближе к зиме, когда уже шел снег. А сейчас – в лучшем случае – ранняя осень. Что получится из такого форсированного сценария, я не имела ни малейшего понятия.

– Он сказал, чтобы мы пришли за ней сами, – добавила Йона с присущим ей цинично-спокойным выражением лица. – Вероятность ловушки крайне высока.

– Знаю. Но сидеть сложа руки мы все равно не можем.

– Вы связывались с домом Элизабет?

– Конечно. – Я сама не заметила, как тяжело вздохнула.

В оригинале Джек, едва узнав о похищении, в одиночку ворвался туда и устроил мясорубку, но здесь ситуация была иной: Юри увели прямо из нашего особняка, и не поставить ее семью в известность я просто не могла. Они же с ума сойдут от беспокойства. Да и ответственность за то, что не уберегла, лежит на мне.

Разумеется, в поместье Элизабет все встали на уши: кричали про охоту на оборотней, грозились мир к черту перевернуть, устроили настоящий переполох…

– Но им сложно что‐то сделать, – сказала я.

Маги и оборотни – антиподы. Смертельно опасны друг для друга и при этом почти бесполезны. Если только это не такой ослабший, как прежний Найн (без клыков и языка, почти утративший жизненную энергию, источник силы оборотней), – ни один из них не сунется в особняк мага без официального приглашения на чаепитие. И наоборот: маги, если их мана не размером с мышиный хвост, тоже не станут бездумно лезть в лес оборотней.

К тому же Мизен не дурак – наверняка он сделал такую систему оберегов и заклятий, что магам туда путь заказан. И на сей раз дом Элизабет почти ничем не мог помочь.

Но если привлекать рыцарей герцогского дома, имперских рыцарей или наемников, дело разрастется слишком сильно. Иан Базилиос, Джейк и Пикок и так потеряли из‐за Юри голову. Дело вполне может обернуться полноценной войной людей с оборотнями. А это пока совершенно не по плану.

– Значит… похоже, действовать придется нам, – заявила я, поочередно глядя на Джека, Найна и Йону.

Йона почти сразу подняла руку.

– Вопрос.

– С надбавкой за риск – зарплата в четыре раза больше обычной.

– Вопросов нет.

Йона, как всегда, не разочаровала. Стоило прозвучать гарантии денежного вознаграждения, как она удовлетворенно кивнула. Вообще‐то можно было задаться вопросом, зачем тащить на спасательную операцию простую служанку, но, судя по моим ощущениям, именно универсальные способности Йоны обязательно пригодятся. Мы, конечно, рассчитываем вернуться без потерь, но мало ли – вдруг понадобится экстренная помощь.

– И еще… Джек, ты просто пойдешь с нами. Так мне будет спокойнее – заодно и куда надо доставим.

– Да я вообще‐то с самого начала собирался идти! Ну а кто, кроме меня, Мизена прикончит?!

Смотри, как бы не тебя там прикончили, идиот. Я прищурилась и уставилась на Джека. Честно говоря, ощущение, что он вряд ли станет меня слушать и только будет путаться под ногами, никуда не делось… но что уж тут. Как ни крути, а Джек – «второй номер» среди оборотней, с его непробиваемой выносливостью он сгодится хотя бы в роли живого щита.

– Найн… ты уверен, что справишься? – Я посмотрела на Найна с легкой тревогой.

Вернуться в лес оборотней – уже испытание, а тут еще и путь в компании Джека, с которым у него почти кровная вражда. Сейчас Джек, правда, полностью зациклен на Мизене и особого внимания на Найна не обращает, но для самого Найна это не меняло сути: будучи жертвой, он вряд ли мог забыть все, через что прошел.

К тому же еще с того момента, как мы увидели Мизена, лицо у Найна стало заметно мрачнее. Если вспомнить его семейную историю, о которой он рассказывал раньше, возможно, для него было бы даже лучше вовсе не встречаться с Мизеном.

Да, убить Найна пытался Джек – но наблюдал за этим и насмехался его брат-близнец, Мизен.

– Все в порядке. – Может, Найн и правда оказался сильнее, чем я думала: он мягко улыбнулся и ответил без малейшего колебания.

Хотя на самом деле «в порядке» он или нет, я сказать не могла, поэтому оставалось только ему поверить.

– Я и сам считал, что однажды должен туда вернуться.

Как неожиданно. Я‐то думала, что ему здесь хорошо… но, возможно, родной лес все‐таки тянет. Или же у него там есть какое‐то дело, которое он хочет сделать.

Я кивнула, резко поднялась с места и хлопнула в ладони.

– Времени нет, план придумаем по дороге. А сейчас надо переодеться и собрать вещи. – Я обратилась к Джеку, который все еще был по пояс голым, и к Йоне в платье служанки.

При похищениях время – решающий фактор. Особенно когда речь о Мизене: невозможно предсказать, какой безумный финт он выкинет в следующий момент. А ради спасения главной героини действовать нужно быстро.

* * *

[История меняется.]

– Знаю.

Она ответила безразлично.

Сейчас она была заперта внутри большого ящика, поверх которого в несколько слоев наложили заклинания магической блокировки, но на ее лице не было ни тени страха. Ни одной эмоции. Но это выражение было бесконечно далеко от того светлого и мягкого лица, которое она обычно показывала окружающим.

[Тогда почему ты ничего не исправляешь?]

– Потому что мне нравится.

На шепот, раздавшийся у нее в голове, она лишь разок пожала плечами. Ей это нравилось. Банальная, заезженная история постепенно начинала искажаться. Она задержала взгляд на мужчине за прозрачной стеной. И он тоже был не тем, кем казался.

По сценарию он совсем не должен был похищать ее сейчас. Оборотень с небесно-голубыми волосами и розовыми глазами. Он был точной копией того самого статиста, которого она помнила. Того, который, по идее, даже не должен был появляться в истории и давно уже должен был превратиться в жалкий труп.

Но она прекрасно помнила: это два совершенно разных человека.

[Странно, Юри. Ты ведь главная героиня. Ты знаешь, что должна завладеть сердцами всех мужчин.]

– Их сердца я уже получала десятки тысяч раз. Мне не нужно.

Юри моргнула своими ярко-синими глазами, однако на ее бормотание мужчина за стеной никак не отреагировал – был спокоен, словно ничего не слышал. Глупец. В конце концов, просто очередная фигура на доске.

– Хотя и я такая же.

Юри кое‐кого вспомнила.

Дочь герцогского рода с хищной внешностью. Та тоже была всего лишь пешкой. Шестеренкой, исправно вращающейся внутри сконструированного мира. Она завидовала Юри, давала ей пощечины, выливала на нее напитки, плела интриги, наступала каблуками.

Если подумать сейчас, то были детские, ничтожные выходки. Но именно из‐за них ее каждый раз ждало клеймо злодейки и падение. А сама Юри, укрывшись в объятиях наследного принца, наблюдала со стороны – и, оставив соперницу позади, шла по усыпанной цветами дороге к банальному счастливому финалу.

– Тогда почему все вдруг изменилось?..

В какой‐то момент конкурентка внезапно стала другой. На балу она больше не морщилась, увидев Юри. Не вцепилась ей в волосы, даже когда та была рядом с Ианом.

Зато она схватила Иана за шиворот, заступившись за нее. С Пикоком заключила пари, чтобы прогнать его, а Джейка сурово наказала за преследование.

– И только тогда я поняла, что на самом деле ненавидела Иана. Я никогда не любила ни Пикока, ни Джейка, ни Джека…

[Что ты все бормочешь, Юри Элизабет?

Ты – главная героиня!

Веди себя как главная героиня!]

Что вообще за голос раздается в ее голове?

Юри называла его судьбой: голос подсказывал ей, что делать и какую роль играть. «Иди на бал. Устрой чаепитие. Послушно дай себя похитить».

И она следовала указаниям. Да и весь мир двигался в такт этому голосу.

– Правда ли я главная героиня?

Возможно, и нет. В последнее время Юри все чаще приходила к этой мысли. Мелисса – та самая – уже давно вышла за пределы роли злодейки. Она сломала навязанные ей рамки и шагнула наружу.

Неужели в голове Мелиссы не звучит судьбоносный голос? Поэтому она так свободна? Или она все же слышит его, но противится и идет дальше?

Юри задумалась.

Возможно, на сей раз за ней придет не истекающий кровью Джек, а злодейка, которая ворвется с мечом и выкрикнет: «Эй ты, псих! Юри, с вами все в порядке?!»

А может, однажды… Может быть, она сама должна себя освободить?

Юри крепко закрыла глаза.

* * *

Лес оборотней находился так далеко, что, пожалуй, Юри успела бы обжиться среди волков быстрее, чем мы добрались бы туда пешком или на повозке. Значит, оставался только один вариант – использовать силу магии.

– В лесу телепортация невозможна. Я задал координаты максимально близко, дальше вам надо идти самостоятельно.

Я точно помнила, что просила у дома Элизабет лишь одного мага, способного открыть телепорт, но по какой‐то причине передо мной сейчас стоял не кто иной, как сам барон Элизабет. В моей памяти сильнее всего отпечаталось его лицо, когда он плавал в бочке с вином.

Хотя, если подумать, его любимую младшую дочь похитили – а он не может отправиться следом. В такой ситуации кто угодно захочет максимально помочь. Его присутствие немного давило, но то, что мне помогает маг, которого без преувеличений можно назвать сильнейшим в империи, внушало определенное спокойствие.

– Да, спасибо.

– Да что вы!.. Мне следует благодарить вас.

– Нет, правда… э-э-э… Юри ведь была у нас в гостях, а ее похитили. Поэтому правильно, что именно я беру на себя ответственность и хочу помочь. – Я почесала щеку и неловко улыбнулась.

Барон почему‐то растрогался. Что с ним?

Ситуация была крайне неловкой: барон, который обычно проявлял эмоции исключительно по отношению к Юри, сейчас стоял передо мной чуть ли не плача.

– Этот ребенок – лучший самоцвет, который мне удалось найти. Стоит лишь немного отточить ее дар, и в ней проявится талант великого мага во всей красе… Я не могу ее потерять…

– Все будет в порядке! Мы выдвигаемся прямо сейчас и обязательно ее спасем! – Мне совершенно не хотелось знать, почему именно он так дорожит Юри.

Пока барон не успел вцепиться в мою руку и вывалить на меня очередную порцию лишней информации, я поспешно его перебила. К счастью, он и сам, видимо, считал, что чем быстрее – тем лучше, поэтому сразу же начал выстраивать магический круг телепортации.

Я, Йона и Найн заранее переоделись в максимально удобную одежду, а Джека на всякий случай привели на поводке – мало ли когда взбрыкнет. Под нашими ногами разлился золотистый круг. Даже мне, далекой от магии, казалось, что это телепорт невероятной силы.

Найн, который изначально больше опирался на мозги, и Джек, чистый мастер рукопашки, оба имели сравнительно мало энергии «ци» в теле, поэтому их просто раздавило этим колоссальным магическим потоком, и сопротивляться они даже не смогли.

Старт прошел довольно легко.

– Ну что ж, в путь. – Я махнула рукой оставшимся и попрощалась.

Мир вокруг поблек, а затем особняк Фоддебратов исчез из виду.

Последним в ушах прозвучал голос барона:

– Желаю удачи.

* * *

Я открыла глаза – вокруг были джунгли.

– Что здесь вообще такое? У нас жанр внезапно сменился на передачу о живой природе?

– Госпожа Мелисса, мы находимся возле леса оборотней, – пояснил стоявший рядом Найн.

Правда? Лес, говорите. Душный воздух, свисающие повсюду лианы, отдаленный шум воды – как ни крути, но тут были самые настоящие джунгли. А это точно ромфэнтези? Почему жанр меняется каждую минуту?

– Лес‐то как раз настоящий. А вот это все – лишь иллюзия. – Найн на мгновение огляделся, затем с довольно жутковатым видом схватил какую‐то ветку и с хрустом переломил ее.

В тот же миг воздух резко изменился, а пространство будто перекосило.

Что еще за… Я заморгала и снова огляделась. Место, где вот‐вот должен был раздаться крик Тарзана, в одно мгновение превратилось в самую обычную лесную опушку.

Магия? Или, если в лесу живут оборотни, скорее уж какое‐нибудь колдовство?..

– Это магия, – заметил Найн, словно прочитав мои мысли. – Обычными трюками такое не сделать.

Я недоуменно наклонила голову.

– Разве это не иллюзия, чтобы скрыть лес оборотней? Но тогда почему магия?

– Сложно сказать. Эта иллюзия – всего лишь след древней магии. Кто ее создал, неизвестно, но оборотни просто используют место как вход в убежище. Магию они считают хлопотной, но вовсе не ненавидят.

Я моргнула и посмотрела на Найна. В оригинале ничего подобного не говорилось. Он и правда многое знает. Хотя… иначе и быть не могло. Среди оборотней Найну оставалось лишь читать и накапливать знания – он же сам это говорил.

– А я всегда таким вот образом и заходил, – вдруг влез Джек.

Найн, даже не глядя на него, спокойно ответил:

– Если не искать метку, а разрушить все, что выглядит как иллюзия, лес действительно открывается.

То есть этот тип каждый раз все крушил.

Я посмотрела на Джека, закатив глаза:

– Значит, нам просто нужно войти в лес?

– Мизен – выдающийся колдун, наверное, по пути к логову он расставил целые ряды ловушек и защитных чар… – Найн чуть помедлил. – Но если аккуратно обходить, проблем не будет.

– Ты их видишь?

– Нет. Но достаточно, чтобы все шли за мной. – Он мягко улыбнулся. – Я хорошо знаю все колдовские ловушки в этих местах. Настолько, что однажды уже сумел отсюда сбежать. А чары Мизена я видел постоянно – даже если он добавил что‐то новое, я замечу.

А у меня сразу стало тяжело на душе. Найн столько времени страдал от колдовства в лесу, что теперь может говорить об этом настолько спокойно! Если подумать, я ни разу не видела, чтобы он пользовался чарами – даже после того, как вернул себе клыки. Может, он не хочет… или почти не может.

Я машинально протянула руку и пару раз погладила его по спине.

– Ладно. Рассчитываю на тебя. Я тебе верю.

– Спасибо. – И его щеки слегка порозовели.

Почему – я не поняла.

– Эй, я же говорю, я всегда запросто заходил! Какие еще чары? – не унимался Джек. И наш безбашенный герой с абсолютно непонимающим видом попытался в одиночку двинуться в лес.

Стоять. Я хлестнула его мечом по заднице – и он рухнул на землю.

Почему по заднице? Потому что это наименее больно, но и ныть станет меньше.

– Ай! За что?!

– Хоть иногда думай, прежде чем двигаться. Ясно же, что у тебя шкура неубиваемая, вот ты и носился сюда раньше, собирая на себя все ловушки подряд. Но мы отличается от тебя. И вообще, мы идем спасать, а не воевать. Есть смысл специально шуметь и цеплять на себя чары?

Я рявкнула на него, и Джек на пару секунд завис с лицом «программа не отвечает».

Отлично. Он ничего не понял.

Я осознала, что дальнейшие разумные объяснения бесполезны, и угрожающе сверкнула мечом, широко улыбнувшись.

– Просто слушайся меня. Хорошо? Если хочешь спасти Юри.

– Чтоб тебя. – Джек с недовольной миной почесал живот и нехотя отступил.

И это сейчас – дальше страшно представить, что будет.

Может, зря я его вообще взяла… Ладно, в прошлое вернуться не получится – Эйнштейн не изобрел машину времени.

– Выдвигаемся. – Я тяжело вздохнула и махнула Найну рукой.

Избегать невидимых чар оказалось чем‐то вроде уклонения от лазерных лучей, поэтому мы выстроились цепочкой, словно игрушечный поезд. Найн впереди, за ним Йона, потом Джек, и последней – я. Идеальная расстановка: стоит Джеку учудить глупость – и я сразу могу приложить его по затылку.

Так мы, затаив дыхание, наконец двинулись в глубь леса, в котором была заточена принцесса.

* * *

– Не наступай, говорю!

– Ай! Да нормально все… Стоп… А-а-а-а-а!

– Да чтоб тебя!

Я же ясно сказала «нельзя» – и даже врезала ему по затылку, причем вполне сильно, чтоб дошло: и почему он не остановился?!

Этот мерзкий красноволосый оборотень с поразительным упорством наступил ровно туда, куда Найн только что жестом показал «не наступать», и тут же угодил в ловушку заклинания. Теперь прямо у меня перед глазами он превращался в электрическую шашлычницу. И уже в который раз?! Он что… правда настолько недалекий?

Слушая его отчаянно громкий вопль, который напрямую сообщал Мизену о нашем местоположении, я снова и снова начинала сомневаться в умственных способностях Джека. Он действительно глупее проползающей мимо улитки? Или делает это нарочно, чтобы вывести меня из себя? Ведь если второе – я вот-вот сорвусь.

Найн с самого начала предупреждал: в лесу полно новых, сильных чар и действовать нужно предельно осторожно. И что в итоге? Мы едва тридцать минут провели в чаще, а Джек в одиночку успел активировать уже пять или шесть ловушек.

Причем все до единой – либо потому, что не слушал Найна, либо не понял, либо просто решил «перепроверить».

Как тут не закипеть? Из-за того, что он постоянно влипал, мы все время останавливались и почти не продвигались вперед. Его обучаемость – хуже, чем у детсадовца, который пропускает занятия.

– Госпожа… – Йона тихо наклонилась ко мне. – Может, просто оставим его?

Да. Я думала о том же.

Редкий случай, чтобы мы с Йоной были полностью солидарны. Сейчас еще не поздно. Оставить его здесь, двинуться дальше и быстро вытащить Юри – план выглядел почти идеально.

Мы уже достаточно близко. Дальше сам как‐нибудь доберешься. Выпускаем Джека на волю. Прощай, Джек. Каждый идет своей дорогой.

– Мне бы очень хотелось так поступить, но…

Если включить голову, становится ясно, что бросать его сейчас нельзя.

– Черт… я чуть не умер. – Он только что корчился от тока, а теперь стоял целый и невредимый – ни волоска не подпалил, еще и жалуется.

Что ж, никаких сомнений теперь нет!

Мы собирались по возможности избежать встречи с Мизеном и просто забрать Юри. Но вероятность столкновения была слишком высокой. Нас могли атаковать сразу, безо всяких приветствий.

Даже моим клинком я не сумею полностью отбить удары Мизена. Единственный, кто способен его убить, – это Джек после пробуждения. И только Джек сможет выдержать несколько прямых атак благодаря своей ненормальной живучести. То есть этот тип…

– Пока оставляем.

Наш щит. Точнее, наш танк. В крайнем случае можно будет просто бросить его Мизену и унести ноги. Надо потерпеть. Недаром говорят, если трижды проявить терпение, можно избежать убийства.

– Слушай, а это что?

– Я же сказал – красную кнопку не нажимать!

Глядя на то, как он сидит с подпаленными вспышкой волосами после того, как нажал на подозрительно торчащую красную кнопку, я уже слышала, как с треском летит к черту мое терпение.

«Терпение, терпение и еще раз терпение, – уговаривала я себя. – Лишь бы не убить».

* * *

– Джек Фотон, слушай внимательно. Если ты и дальше будешь вести себя так, что непонятно, тролль ты или все‐таки оборотень, – я у тебя и клыки, и язык изыму, как ты у Найна когда‐то. Понял?.. – Как ни удивительно, эту фразу уровня ростовщика, пришедшего за органами, произнесла утонченная барышня из герцогского дома.

Стоило мне, окончательно потеряв терпение, схватить Джека за ухо и прошептать это почти волшебное заклинание, и он мигом стал тише воды ниже травы.

Оборотней, как выясняется, дрессируют вовсе не обещаниями и не уговорами, а банальным шантажом. Если уж честно, с учетом всего того, что Джек натворил с Найном, это даже не угроза, а в какой‐то мере восстановление справедливости. Когда‐то моим жизненным принципом вообще был Кодекс Хаммурапи.

С тех пор как Джек заткнулся и начал, сосредоточившись, следить за жестами Найна, наше «не совсем тайное проникновение» стало куда комфортнее – и довольно скоро закончилось, когда в поле зрения показался огромный замок.

– Вон там. – Найн, укрывшись в кустах, указал на старую серую крепость, выглядевшую изрядно обветшалой.

– Большинство оборотней рода Фотон, включая Мизена, живут именно в этом замке. Их немного, в большом количестве построек нет нужды. К тому же многие оборотни считают своим домом природу.

Я все это знала, но, когда Найн рассказывал историю своим мягким голосом, создавалось ощущение, будто я слушаю закадровый текст к образовательной программе «Жизнь оборотней». Я невольно кивнула.

– Юри, скорее всего, там. Если войдем внутрь, сможем взять след по запаху.

– Она точно там! И я даже в курсе, где именно. Комната с синей дверью, на самом верху… Есть к ней какой‐нибудь короткий путь? – Я поспешно перебрала воспоминания.

Комната с синей дверью. В оригинале именно туда Джек вошел последним, уже после того, как убил Мизена и перевернул весь замок в поисках Юри. Там он и нашел ее – запертую в прозрачном ящике.

На сей раз вряд ли все будет иначе. Разве что тогда Джек был не в себе и просто вломился напролом, так что ни о каком тайном пути речи не шло.

– Да. Я знаю о черном ходе, которым сейчас почти не пользуются, и о проходе, ведущем прямо к той комнате.

Найн вполне мог бы спросить, откуда я знаю о комнате и почему так уверена. Но он промолчал.

Он испытывает ко мне доверие? Возможно, это даже ближе к тому, что называют слепой верой.

Я отогнала странное ощущение и медленно кивнула.

– Отлично. Тогда идем туда.

– Понял.

– А просто все разнести нельзя?.. Чего мы, как слабаки, ползком лезем. Я один ее вытащу – и дело с концом.

Ну разумеется. Как я и ожидала, раздалось нытье Джека. Я скользнула по нему взглядом. Даже не зыркнула – но оборотень вздрогнул и торопливо прикрыл клыки ладонью.

Черт. Как ни крути, не выглядел он героем, который вот-вот размажет Мизена после пробуждения.

К тому же, если подумать, события, после которых чувства Джека к Юри действительно стали сильнее, начинались уже после охотничьего турнира. Похоже, еще рано было ждать, что от одного факта похищения у него окончательно сорвет крышу.

– Ты же еще не пробудился.

– А? Э-э-э… п-погоди, откуда ты вообще это знаешь?!

– Мизен – гениальный заклинатель, который обыгрывал тебя сто раз из ста. Сейчас полезешь – только сам пострадаешь… – Я осеклась на полуслове.

Стоп. Почему я вообще думаю о Джеке как о «своем» и переживаю за него?

Пробудился он или нет – все равно оборотень. Он противостоит Мизену только из‐за борьбы за место будущего вожака, но, по сути, это его лес, его территория, его стая. Мир у них, конечно, жестокий, но даже так Джек – второй после вожака. Если не считать Мизена, вряд ли здесь найдется тот, кто осмелится ему навредить.

А значит, раз уж мы зашли так далеко, у меня нет никакой необходимости его опекать. Даже если он сцепится с Мизеном и огребет, свои же оборотни его подберут. Более того…

– Хотя нет. С твоими способностями ты, возможно, и без пробуждения смог бы победить.

– Ч-что? – От моего внезапного комплимента Джек застыл с совершенно растерянным видом.

Раз уж я изначально собиралась использовать его как щит, такой вариант подойдет.

Я улыбнулась как можно мягче и продолжила:

– Хочешь – иди и дерись с Мизеном. Если победишь, как ты и сказал, сможешь сам все решить. Я мешать не буду!

– Э-э-э… ну… да… я… выиграю. Конечно. И эту Юри… ее тоже я спасу… да? – Он явно был выбит из колеи – заикался, неловко кивал.

Я лучезарно улыбнулась и махнула рукой. Все было просто. Если Джек полезет к Мизену, поднимется шум. Победить Мизена он, конечно, не сможет, но время нам выиграет. И мы спокойно вытащим Юри. Все делают то, что хотят, – сплошной хеппи-энд. Надо было раньше до этого додуматься, а не таскать его с собой.

Ну что ж. Правда прощай, Джек Фотон.

– Тогда иди. Найди Мизена.

– Эй, ты… я правда пошел? Точно?

– Ага. Удачи.

– Ну…

– Я сказала – иди.

Джек бросил на меня косой взгляд, а потом развернулся и побежал к замку, быстро скрывшись из виду. Я хлопнула в ладоши.

– Ну что, пока Мизен будет разбираться с Джеком, пойдем спасать Юри?

На лицах Найна и Йоны явственно читалось: «Да уж… наша хозяйка, конечно…» – но я сделала вид, что ничего не заметила.

Извиниться за то, что я его использовала, можно и позже. После того как спасем главную героиню.

* * *

Мы, следуя указаниям Найна, затаив дыхание, крались в сторону замка. Проползли через лаз, миновали крепостную стену и остановились перед обветшалой задней дверью.

– Ах… Ею слишком давно не пользовались, все заржавело. Я и сам бывал тут еще в детстве… Боюсь, сейчас ее будет трудно открыть.

– Не откроется – значит, сломаем. Отойди.

Просите – и вам откроют.

Я без колебаний выхватила меч и нанесла удар по двери. Ловко и чисто срезала петли. Прежде чем металл успел с грохотом рухнуть на землю, Найн торопливо подхватил его и аккуратно опустил на траву.

– Вы, как всегда, безрассудны.

– Когда прижало, не до церемоний.

Йона равнодушно вставила свое замечание, но я не раздумывая рванула в проем, где двери больше не существовало.

Интересно, встретился ли Джек с Мизеном? Внутри замка стояла тишина.

Найн вел нас по коридорам, я и Йона шли следом. Мы бесшумно шагали по странно пустому и темному замку, и вдруг Йона начала щедро пшикать духами.

– Ты что делаешь?

– Парфюм с запахом волка. Прийти в логово оборотней, разя человеческим духом, – это будет равносильно табличке «Съешьте меня».

– Ого. Отлично сработано, Йона.

– Потом выставлю счет. Вещь дорогая.

Тц. Ну конечно. Я сосредоточилась на том, чтобы не отставать от Найна.

Вдруг замок содрогнулся от глухого грохота. На секунду я решила, что это землетрясение, но почти сразу же издалека донесся вой. Стало ясно: бой между Мизеном и Джеком начался.

Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем Джека размажут. Хотелось бы, чтобы он оказался таким же настырным, как в ту минуту, когда кидался на меня!

– Дальше будет лестница, готовьтесь подниматься.

Но, черт побери, едва Найн это сказал, как перед моими глазами предстала старая лестница, казалось, уходящая в бесконечность. А ведь нам надо подняться наверх как можно быстрее… Ладно, попробуем. Кстати, из всех нас физически я самая выносливая.

В голове разом всплыли воспоминания – от старших классов, когда из‐за треклятой школы на горе я каждое утро занималась альпинизмом и набивала по два «камня» в икрах, до профессорского кабинета на верхотуре, поскольку чертов служитель науки при первой же возможности вызывал меня к себе.

И я сделала шаг вперед.

* * *

– Ой-ой. – Юри моргнула, почувствовав, как по всему замку прокатилась вибрация.

Особого удивления это не вызвало. Если Джек начинал бесноваться, то место неизбежно трясло так, будто все вот-вот развалится. Скорее уж странным было другое – все длилось слишком недолго. По идее, Мизен и Джек должны сцепиться насмерть и разнести замок хотя бы наполовину…

– Теперь, видимо, долго не продержался.

По сценарию Мизену полагалось умереть, и Юри была уверена, что он уже отправился на тот свет. Значит, совсем скоро сюда вбежит окровавленный Джек. Так и должно быть – но Юри все равно не могла до конца задавить тревогу, затаившуюся в сердце. Взгляд был прикован к плотно закрытой синей двери.

Сколько Юри так прождала? Дверь чуть приоткрылась. В тот же миг в нос ударил резкий запах волка. Вот как. Значит, и в этот раз – абсолютно то же самое.

Юри хмыкнула и натянула на губы жалкую сочувственную улыбку – ту самую, которой собиралась встречать Джека.

– Ну и воняет… Зачем ты духи опрокинула?

– Это потому, что вы, госпожа, за меня уцепились и побежали, – отозвался чей‐то голос.

– Э-э-э… вообще‐то дверь уже открыта…

Юри замерла. Улыбка на ее лице застыла. Юри несколько раз торопливо потерла глаза, решив, что это всего лишь иллюзия, порожденная ожиданием, от которого она так и не смогла отказаться.

Но дверь распахнулась настежь – и в комнату вбежала злодейка с длинными каштановыми волосами и золотистыми глазами. За ней – ее служанка и дворецкий. Люди, которых по изначальному сценарию здесь быть не должно.

– Вот же псих этот Мизен! В таком месте человека запереть?! Юри, вы в порядке?!

И в то же время они – самые желанные лица. Опять изменения. Значит, на этот раз будет что‐то новенькое!

Юри не смогла сдержать рвущийся наружу смех:

– Ах, невероятно… леди Мелисса, Найн и Йона…

Глядя на их озадаченные физиономии, похищенная принцесса Юри очень хотела спросить, как они вообще сюда добрались?

И еще – что она бесконечно рада тому, что за ней пришли не рыцарь и не «номер один», а друзья.

* * *

– Как вы сюда добрались?

Ну да, не зря ее называют сверхпозитивной героиней. Ее похитили, но стоило нас увидеть – и сразу улыбается как ни в чем не бывало. Честно говоря, это немного выбивает из колеи, но в сто раз лучше, чем если бы она страдала.

– Как-как… Это ж проще простого – найти человека, который исчез, едва перемахнув через ворота нашего дома, – буркнула я нарочито недовольным тоном, больше в шутку.

Юри фыркнула и снова рассмеялась.

– Простите, мне правда стоило быть осторожнее… Щеночек оказался таким милым, я подошла поближе – и вот.

– Да за что вам извиняться? Это Мизен ненормальный. Главное, вы, кажется, целы, – сказала я и, упомянув Мизена, невольно поморщилась.

И тут я сообразила: снаружи уже какое‐то время не доносилось ни единого звука драки. Только не говорите, что Джека прижали. Тогда времени у нас совсем мало. Я подошла к Юри и не раздумывая направила меч прямо в прозрачную стенку ящика, в котором она была заперта.

Клинок отлетел назад с оглушительным звоном. Лишь после этого Юри спохватилась:

– Ах… на ящик наложено заклинание магического подавления. Если меч усилен магией, он обязательно затормозит.

Затормозит? Это же не какой‐то баг в подвисшей онлайн-игре… Я подозревала, что все будет непросто, но теперь стало совсем тоскливо. Что было в оригинале? Как Джек освободил Юри? Он же не утащил ящик целиком и не сбежал с ним…

– Найн, ты знаешь, как снять заклятие?

– Зависит от вида чар. Дайте мне минуту. – Найн шагнул вперед и внимательно осмотрел ящик.

С тех пор как мы сюда пришли, я постоянно зову Найна и прошу помощи – уже можно подумать, что это имя помощника на основе искусственного интеллекта. Что‐нибудь вроде Сири. Хотя, конечно, Найн – живое существо с эмоциями.

Вскоре великий интеллектуал своей эпохи вынес вердикт:

– Все довольно просто. Заклинание спадет, когда умрет его создатель.

Что? Мне показалось, я ослышалась.

Но Найн с поразительно спокойным видом повторил:

– А поскольку заклинание наложил Мизен, ему придется умереть.

Автор, а ну‐ка, покажись. Я смотрю, ты еще в момент появления Мизена решил его прикончить?

Собственно, с той секунды, как он похитил Юри и запечатал ее заклятием, иного выхода не оставалось. Чтобы сюжет продвигался дальше, главная героиня не могла провести остаток жизни взаперти: значит, смерть оборотня предопределена.

Фанаты Мизена сейчас, небось, рыдают… хотя нет, не до того. У меня тут проблема посерьезнее.

– И правда… единственный способ? Ну… может, есть какой‐нибудь другой, более мирный? Без крови?

– Заклятия оборотней по своей природе ближе к проклятиям, а не к магии, – бесстрастно ответил Найн на мой отчаянный вопрос. – Обычно у них не бывает мирных решений.

Вот ведь… И что теперь прикажете делать? Убить Мизена? Дело не в том, что я считаю, будто «злодеи тоже имеют право на жизнь», – это попросту невыполнимо.

Кто и чем его убьет? Если только у кого‐нибудь внезапно не завалялась каменная перчатка, в которой можно щелкнуть пальцами и стереть половину мира за раз. А среди нашей – и без того сомнительной – компашки человека, способного прикончить Мизена, попросту не существовало.

– Ах да. Заклинание и заклинатель связаны потоками энергии… даже если он не умрет, стоит ему ослабнуть – и чары тоже потеряют силу. Тогда, возможно, их удастся придавить мощной магией, – добавил Найн мягко, почти утешающе, но картина от этого радужнее не стала.

Впрочем, и сидеть сложа руки мы не могли. Может, просто сбежать вместе с ящиком? Если навалиться втроем, задача выглядит не совсем уж безнадежной.

– Слушай, подойди на секунду…

Но в следующий миг меня грубо перебили. В нос резко ударил запах крови.

– Подойти – и?.. – Прозвучал липкий от злорадного любопытства голос, до жути похожий на голос Найна.

Я уже слышала его однажды – тогда, из уст Льва. Черт. Я выдавила кривую улыбку и как можно спокойнее ответила:

– Говорят, стоит вспомнить тигра – и он тут как тут… Что, уже явился?

– Хм? Тигр? Извини, но я вообще‐то волк.

Смеяться над такими шутками не хотелось. Я крепче сжала рукоять меча и медленно обернулась.

У распахнутой настежь двери стоял он. Мужчина, поразительно, пугающе похожий на Найна. От длинных небесно-голубых вьющихся волос, собранных в хвост, до мягко опущенных розоватых глаз, из‐за которых он напоминал щенка. Даже черный фрак был явно подобран нарочно – точь‐в‐точь под костюм дворецкого.

Если бы не алые брызги крови, запятнавшие его лицо, я бы всерьез воскликнула: «Найн, ты что здесь делаешь?» – настолько совпадение было идеальным.

– Рад снова тебя видеть, Мелисса Фоддебрат. Ты ведь не собиралась уйти, даже не попрощавшись со мной? Как‐то это… обидно. – Мизен Фотон говорил с лучезарной улыбкой. И она настолько напоминала улыбку Найна, что волосы дыбом вставали от ужаса.

– Заткнись. – Я огрызнулась скорее от дурного ощущения и машинально покосилась на Найна.

Как и ожидалось, он стоял бледный как лист. Даже мимолетного взгляда хватило – Мизен почти праздновал победу.

– А… точно. Он ведь тоже здесь. Найн Фотон… – Мизен закатил глаза и медленно провел пальцами по своим длинным волосам, словно расчесывая их. Потом приподнял уголок губ, удовлетворенно ощерившись. – И надо же, не сдох и приполз обратно, предатель. Я, конечно, чуть изумлен, что ты и правда явился… Не ожидал. Я‐то думал, у тебя хоть капля совести есть. Хотя… если бы она у тебя действительно была… ты бы, наверное, умер еще при рождении.

Это он сейчас вообще что несет?

Я уже готова была сорваться и выдать все, что думаю, но вдруг Найн шагнул вперед, заслонив меня, и едва заметно покачал головой. Не лезь? Я стиснула зубы и, с трудом подавив ярость, отступила.

Найн оглянулся, одобрительно улыбнулся мне – совсем чуть‐чуть – и повернулся к Мизену.

– Удивительно, – произнес тот ровно, – но твоя физиономия раздражает меня каждый раз, как я ее вижу. Мы, конечно, близнецы, но ты не находишь, что слишком уж похожи внешне? Забавно, что в остальном мы совершенно разные. – Мизен и не думал останавливаться. Язык у него работал без всяких ограничителей.

Слушал Найн или нет – значения не имело: поток оскорблений лился так же естественно, как дыхание. Словно иначе Мизен и не умел.

– У тебя ни энергии, ни физических способностей. Ни злобы, ни яда – пустое место. Просто туповатый, удобный для использования мальчишка. Так ведь и глава, которого ты так почитаешь, говорил? Я – удачный результат, вобравший в себя все достоинства оборотня. А ты… ты – позор рода Фотон, собравший все его недостатки. – Мизен с ласковой улыбкой широко развел руки в стороны, делано изображая великодушие.

Я уже даже не понимала, с какого именно места ситуация стала невыносимо мерзкой. Каждое движение Мизена, каждое слово – все вызывало отвращение.

– Вот тебя и вышвырнули. Но сегодня я особенно щедр. Возьми свои новенькие клыки и прямо сейчас перегрызи горло этой женщине, Мелиссе. Тогда в этот раз я, так уж и быть, не стану отрезать тебе язык.

– Ах ты…

Это что вообще сейчас было? Абсурдность требования зашкаливала. Вспыхнув от ярости, я шагнула вперед, поднимая меч, но вдруг…

– Не буду. – Из уст Найна, до этого не произнесшего ни слова, вырвался твердый отказ.

– Что? – Лицо Мизена, только что сиявшее беззаботной улыбкой, окаменело.

Я опешила и перевела взгляд с Найна на Мизена – и обратно.

Мизен уставился на близнеца так, будто увидел нечто невообразимое. В его взгляде вспыхнул опасный блеск. Казалось, он и представить не мог, что Найн осмелится ему перечить.

– Ты что сейчас сказал?

– Я сказал: «Не буду». – Несмотря на зловещую ауру Мизена, голос Найна звучал удивительно уверенно.

Найн был бледен, но ни капли страха в нем не чувствовалось. Он не отвел взгляд, не уступил – наоборот, на его губах даже появилась спокойная, почти расслабленная улыбка.

– Ты что, язык себе сменил, прихватив его у первой попавшейся дворовой шавки? Или все‐таки окончательно свихнулся? Ты смеешь мне перечить?

Ну да, злодей – он и есть злодей. Риторика соответствующая.

Ресницы Мизена дрогнули. Его лицо – лицо Найна – пугающе исказилось, в нем вдруг проступило нечто чужеродное и опасное.

А вот Найн оставался невозмутимым. На первый взгляд – холодно-рассудительным. Но я заметила, как сжатый кулак мелко дрожит: он набирался мужества из последних сил.

– У меня нет причин подчиняться. Я больше не служу этому роду. Собственно, я и пришел сегодня, чтобы сказать именно это.

Теперь я вспомнила: Найн действительно говорил, что собирался сюда наведаться. С ума сойти!

Найн на мгновение прикусил губу, глубоко вдохнул и продолжил:

– Я больше не Фотон. От этого имени я отказался.

* * *

– Ты недостоин носить фамилию Фотон. – Из уст зрелого главы вырвалась горькая режущая фраза.

Фамилия была дана почти всем оборотням-волкам, значит, этими словами он фактически отрицал принадлежность Найна к роду, что являлось приговором.

– Простите. – Найну едва исполнилось одиннадцать. Он опустил голову и ответил почти шепотом. Он хотел провалиться сквозь землю.

– Если уж ты не способен к заклинаниям, так хоть телом должен уметь пользоваться. А ты вообще на что годен?

– Я… теорию знаю идеально…

– Теория? И с таким хламом ты надеешься выжить в обществе оборотней? С этими наивными мыслями ты целыми днями только и делаешь, что сидишь над книгами, – вот и весь твой «прогресс». Хватит. Похоже, ты безнадежен.

Найн вздрогнул и непроизвольно посмотрел на главу. Разочарование главы не было для Найна чем‐то новым – оно длилось уже не день и не два. Но слова, прозвучавшие сегодня и ясно дававшие понять, что от него окончательно отказываются, он слышал впервые. Глава прищурился и без малейших колебаний отвернулся.

– Знаешь ли ты, что твой брат, Мизен, уже владеет заклинаниями лучше любого из рода Фотон?

Вопрос, брошенный как бы между делом, лишил Найна дара речи.

– Похоже, все твои таланты достались ему. Я решил сделать своим наследником Мизена. Больше мне нет нужды с тобой видеться. Постарайся впредь не попадаться мне на глаза. – И глава направился прочь.

Опомнившись, Найн торопливо засеменил за ним маленькими, отчаянными шажками и попытался ухватиться за край одежды…

– С сегодняшнего дня ты мне не сын. Слабый и никчемный, ты лишь позор рода Фотон.

О нет. После того как глава отрекся от него, Найн словно перестал существовать.

– Холодно. И есть хочется.

Никто больше не заботился о том, чтобы он был накормлен. Найн ползал по лесу, засовывая в рот все, что хоть отдаленно можно было съесть. Никто не интересовался, жив он или нет.

Комната на чердаке за дверью синего цвета – самая заброшенная во всем замке – всегда была ледяной. Найн постоянно шмыгал носом, простужался, но не слышал даже насмешек.

Оборотни, что прежде ежедневно перемывали косточки «слабаку Найну», теперь вели себя так, будто забыли о его существовании. В замке его словно не видели: проходили мимо, не отвечали, не останавливались. Для ребенка все это было невыносимой пыткой.

Равнодушие оказалось страшнее оскорблений. У Найна больше не осталось ни причин стараться кому‐то понравиться, ни надежды, что его могут полюбить. Он просто проживал бессмысленные дни в глухом, удушающем одиночестве. Сколько времени прошло – он и сам не знал.

В тот день Найн, как обычно, сидел наверху, съежившись, будто умирающее насекомое.

Глава клана до сих пор не выгнал его из замка. То ли рассчитывал, что слабак сам уйдет, то ли просто поленился, словно Найн – хлам, валяющийся в пустующей комнате.

А может… может, это последнее проявление отцовской милости. Впрочем, Найну было все равно, какой из вариантов являлся правдой.

И тут он услышал снаружи какой‐то шум. Найн медленно поднял голову и посмотрел в маленькое оконце. Он сделал это без задней мысли – так же, как машинально поворачиваешься на щебет птиц. Но…

Это был Мизен. Под ярким солнечным светом стоял его близнец, заливаясь жизнерадостным смехом. На нем была простая одежда, а рядом – пятеро или шестеро оборотней. Они вели себя как закадычные друзья: толкались, хлопали друг друга, обменивались шуточными ударами.

Но Мизен, которого помнил Найн, был совсем не таким. Высокомерный гений, с улыбкой плюющий Найну в лицо и отгоняющий от него всех, кто пытался приблизиться. Тот, кто с наслаждением накладывал на него самые злобные проклятия, когда он просил помочь с освоением чар. Ребенок, наделенный настолько выдающимися способностями, что никто не пытался ему перечить, – и который вовсе не вел себя как ребенок. И все же сейчас, в отличие от Найна, он сиял.

Вдруг Мизен поднял голову. Найн вздрогнул и невольно отшатнулся.

«Мы встретились взглядами».

Сначала ему показалось, что это лишь игра воображения, но почти сразу он понял: Мизен смотрит именно в его сторону. Комната Найна находилась высоко, но это не играло никакой роли. Несомненно, Мизен понял, что Найн его видит. Тут никаких сомнений не оставалось.

Как он понял? Неужели его способности настолько развиты, что он мог мгновенно почувствовать чей‐то взгляд?

Найн растерялся, но не смог отвести глаз. Счастливый миг, в котором главным героем был кто‐то с его внешностью, захватил все его внимание. Все чувства обострились. Найн четко видел насмешника. Невзирая на расстояние, он был отчетливо различим. Холодная, язвительная ухмылка, уголки губ, презрительно приподнятые вверх. И лишь узрев эту улыбку, Найн с опозданием понял. Мизен появился здесь нарочно.

Он специально привел с собой ровесников-оборотней, уселся на открытом месте, хорошо просматриваемом с чердака, демонстративно смеялся и болтал – все было сделано только для того, чтобы посмеяться над Найном. Чтобы показать: то, о чем он мечтает больше всего, Мизену дается легко и естественно.

– О! Отец! – Мизен, широко улыбаясь, громко окликнул идущего к нему главу клана.

Найн не выдержал. Окно захлопнулось с таким звуком, будто вот-вот разобьется. Найн тяжело, рвано задышал. Слезы могли бы хлынуть из глаз, но даже всхлип не вырвался из горла. Все равно никто бы его не услышал.

Он еще долго стоял, опустив голову, в молчании. А когда снова поднял взгляд, его вдруг посетила мысль о смерти.

* * *

Но умирать страшно.

Найн это ясно понял, стоя на краю утеса, куда он притащился. Стоило лишь представить, как он бросается в бездонную пропасть, – и инстинкты поднимали крик, заставляя все тело мелко дрожать. Реакция была до унизительного честной. Найн отчаянно попытался взять себя в руки.

«Все нормально. Я смогу».

Если эта жизнь – такая пустая и бесполезная, может, лучше умереть и исчезнуть. Есть ли у оборотней место, куда они попадают после смерти, он не знал, да это и не имело значения. По крайней мере, он покинет лес.

Маленький Найн крепко зажмурился. Но совершенно нелепым образом слезы вдруг хлынули сами собой. Он ведь уже решил умереть – а горячие капли текли и текли из глаз, слишком уж явно доказывая, что он еще жив.

Найн даже не пытался их вытирать. Напротив – он сорвался и разрыдался в голос, до хрипоты. Ему было страшно, обидно. Было жалко себя. Он не хотел умирать. Не хотел сдаваться. Он просто не хотел продолжать такую жизнь.

В тот день Найн просидел на холодном краю обрыва до самой ночи, один, захлебываясь плачем. В итоге он подхватил жуткую простуду, но теперь не стал терпеть и рыскал по лесу, а потом сжевал все травы, которые помогают от простуды.

Ребенок, решивший умереть и вернувшийся к жизни, перестал быть просто ребенком. Он хотел вырваться из этого жестокого общества, где слабого без колебаний оставляют одного по закону «кто сильнее, тот и прав».

То, что он не стал планировать месть или ненавидеть тех, кто отверг его за слабость, объяснялось, вероятно, его характером. Тем самым характером, который оборотни называли «мягкотелым» и который в мире людей сочли бы добрым.

Убежать отсюда. Куда‐нибудь еще. Об утопии он и не мечтал. Вариант, по сути, был только один – страна людей, которые уже сотни лет враждовали с оборотнями. Сейчас между ними вроде бы существовали какие‐то контакты, но большинство оборотней по‐прежнему ненавидели все человеческое. Найн, будучи воспитанным волками, тоже поначалу не умел смотреть на людей иначе. Но теперь было не до таких тонкостей.

Найн начал разыскивать жилища оборотней, кого когда‐то казнили как предателей за тесные связи с людьми. Он уносил оттуда все: от разваливающихся книг до заметок о людях. Он читал их в одиночку, пыхтя, самостоятельно разбирая человеческую письменность. Понемногу, коекак, он стал кое‐что понимать и в магии.

Почти никто из оборотней больше не придавал значения тому, чем он занимается, и потому он впервые смог относительно свободно учиться.

Прошло много времени. Разобраться в совершенно новом, но смутно похожем обществе оказалось нелегко. Все эти дворяне, императорский дом и прочие тонкости плохо укладывались в голове. Да и для оборотней подобные понятия изначально не имели особого смысла.

К тому же с течением времени становилось все сложнее находить сведения о людях. Тайком рыться тут и там было не всегда возможно. Учеба продвигалась мучительно медленно.

– Найн Фотон, мой драгоценный младший брат.

Самое неприятное заключалось в том, что со временем начали появляться те, кто заметил, что он занимается чем‐то подозрительным.

– Мизен.

– Куда это ты собрался?

– Я…

– Я спрашиваю – куда?

Мизен – один из них – уже превращался в ослепительно красивого юношу. Почти полностью взяв на себя дела главы клана, он цеплялся к Найну по любому поводу. Даже в обстановке, где остальные его по‐прежнему молчаливо игнорировали, своевольный Мизен без стеснения заговаривал с братом. Пусть большая часть разговоров и сводилась к унижениям или к попыткам наложить очередное заклятие.

Зная его характер, можно было заподозрить, что он в курсе планов Найна – и просто наблюдает, потому что ему любопытно.

Бывало и так…

– Эй, Мизен, паршивое отродье! Сегодня я тебе кишки вытрясу!

– Я не Мизен. И не «кишки вытрясу», а «вызываю на поединок». Говори нормально.

– Да один хрен. Черт, опять я на этого отброса Найна напоролся.

Красноволосый оборотень Джек Фотон – еще один источник бед. Он не умел отличать Найна от Мизена и раз за разом лез именно к нему.

Говорили, что он жил где‐то в лесной глуши почти как дикарь, а потом однажды внезапно объявился у стен замка и в считаные мгновения уложил большинство оборотней. Слухи о его силе ходили самые разные, поговаривали даже, что сам вожак держит его на примете. Правда, вся его одаренность ушла в кулаки, а с головой, казалось, дела обстояли так, будто вместо мозгов там – одни клыки.

Он то и дело врывался в комнату Найна, застав его за книгами, и начинал твердить одно и то же: «Мизен, Мизен!» Поначалу он пытался вызвать на бой и самого Найна, но, быстро поняв, насколько тот слаб, перестал скрывать отвращение.

Если Мизен был диктатором, самовольно устанавливающим удобные ему правила, то Джек, наоборот, нарушал любые правила, даже те, что придумал сам. Две противоположности день за днем сходились в драках за звание сильнейшего.

Найн изо всех сил старался не иметь с ними ничего общего, но, к несчастью, именно эти двое впоследствии полностью перевернули его жизнь.

Началось все с человеческого ребенка, который заблудился в лесу. Найн наткнулся на него совершенно случайно. В тот день он в волчьем облике бродил по лесу в поисках пищи. Стояла ранняя весна – холод еще не отступил, с добычей было туго. Найн забрел дальше обычного, на изрядное расстояние от замка. Но в остальном день ничем не отличался от прочих.

– Что?..

Ровно до того момента, как ему в нос ударил странный запах. Он был чужим, но нельзя сказать, что Найн никогда прежде его не чуял. Проблема заключалась в другом – это была территория оборотней.

Почему же здесь объявился человек?

Нахмурившись, Найн ускорил шаг, идя по следу. Если тревожное предчувствие не обманывало, обладатель запаха находился в крайне опасном положении.

И неудивительно. В самой глубине леса оборотней, да еще и свежий человеческий запах – ничего хорошего ждать не стоило.

– Ой… собачка!

Вот же… Найн растерялся. Существо с розовыми щеками, сидевшее прямо на земле и радостно глядевшее на него, оказалось… человеческим ребенком. На миг Найн даже усомнился, не перепутал ли он его с юным оборотнем: уж слишком тот был похож на них в те моменты, когда они ходили на двух ногах.

К тому же живого человека так близко Найн видел впервые в жизни.

– Собачка, иди сюда! – Ребенок замахал в его сторону короткими ручками.

Немного поколебавшись, Найн решил прикинуться обычным песиком и осторожно зашагал к ребенку. Тот, совершенно не испытывая страха, вцепился в его шерсть и начал гладить. Найн же, испытывая сильнейшую неловкость, наблюдал за происходящим, лихорадочно прокручивая мысли.

«Как ни посмотри – обычный ребенок. Не может же он быть здесь один. Неужели случайно миновал и иллюзии, и охранные чары?..»

Это было не подозрение, а скорее попытка мыслить здраво. Но прежде чем Найн начал выяснять, как ребенок здесь очутился, его захлестнуло беспокойство. Что будет с малышом, способным лишь хихикать и играться, если его найдет кто‐то другой?

Ответ очевиден. Кровавая картина вспыхнула в воображении, заставив Найна стиснуть зубы.

– А? Собачка, ты чего?

«Возвращайся домой».

Найн поднялся и мягко ткнул ребенка носом, подталкивая прочь, – в надежде, что тот поймет. Но малыш лишь часто заморгал и попытался дотронуться до его морды.

«Сейчас не время играть».

В любой момент мог появиться другой оборотень. Стоило Найну чуть резче увернуться от детской руки, как лицо малыша сморщилось – еще мгновение, и он расплачется. Найн запаниковал и принялся скакать перед ним, как щенок, размахивая хвостом и стараясь успокоить. В итоге, оказавшись в роли няньки для человеческого ребенка, он смог выдохнуть лишь тогда, когда тот снова залился тихим смехом. Ну уж нет. Такими темпами он просто заиграется с малышом.

Найн аккуратно ухватил зубами воротник его одежды.

– Ух ты! Я взлетел!

К счастью, подобные вещи малыша нисколько не пугали.

Найн подхватил ребенка и поторопился прочь. На самом деле до этого момента он порой думал о том, чтобы покинуть лес, но пока еще не определился. Он же не нашел способа жить среди людей, не раскрывая свою истинную сущность оборотня. Обычным людям, наверное, он бы не попался, но от взгляда магов скрыться было бы невозможно.

Наверное, это было оправданием. Оправданием собственной слабости – страха действовать вопреки смутному желанию сбежать.

Спустя некоторое время Найн дошел до края леса. Осталось сделать несколько осторожных шагов – и он сможет выбраться. Но сначала он аккуратно опустил ребенка на землю и легонько ткнул его носом, подтолкнув прочь.

Малыш удивленно уставился на Найна, но вскоре исчез за пределами иллюзорного барьера. Сможет ли он дойти до дома один, Найн не знал, но хотел верить, что у него есть кто‐то, кто за ним присматривает. Либо ребенок случайно забрел сюда из‐за невнимательности своего опекуна.

Чародейские защитные заклинания, охраняющие лес, предназначались в основном для сдерживания сильных, и на таких мелких, как неизвестно откуда взявшийся малыш, оказывали слабое действие. Конечно, если Мизен однажды овладеет и этими чарами, последствия могут быть непредсказуемыми.

Найн некоторое время стоял на месте. Мелькнула мысль: а что, если поддаться сумасшествию и уйти прочь? Но в итоге он вернулся. Что‐то внутри подсказывало: сейчас слишком рискованно бежать. Все знания, которые он накопил, поднимали в душе тревожный сигнал.

Однако на следующий день он снова встретил ребенка.

– Песик, привет!

Что за чертовщина?

Найн растерянно смотрел на малыша. Он ведь отправил его обратно, а сегодня тот снова здесь. Найн тяжело вздохнул и опять подтолкнул ребенка к краю леса.

Но на следующий день и после ребенок неизменно появлялся в лесу. Постепенно отсылать его обратно стало почти ежедневной обязанностью Найна. И – против всякой логики – между ними начала зарождаться странная дружба. Хотя Найн прекрасно понимал: какой бы теплой она ни была, она не продержится долго и рано или поздно разобьется. И он знал, что кто‐нибудь их увидит…

* * *

Он не заметил. Даже не предполагал, что Джек может так сильно его ненавидеть. Точнее – ненавидеть внешность Мизена.

– А я‐то думаю, что это ты в последнее время на глаза не попадаешься… – раздался за спиной холодный голос. – Ох, значит, вы тут милоту разводите?

Найн как раз уговаривал ребенка покинуть лес. Услышав голос, оборотень вздрогнул и поспешно встал перед малышом, заслоняя его собой. Из кустов вышел огромный алый волк, оскалив клыки. Джек.

Найн стиснул зубы.

– Притащить человеческого щенка в лес оборотней… Ты вообще соображаешь, что творишь? – процедил он. – Уже успел выложить ему все наши тайны?

Такое уж точно притянуто за уши. Ребенок, дрожащий за спиной Найна, был слишком мал, чтобы шпионить: это было видно любому. Но, похоже, для Джека детали значения не имели. Почему он вообще взбесился?

Ах да. В последнее время ходили слухи, что Джек потерпел сокрушительное поражение от Мизена – разница в силе была подавляющей.

Говорили, что первое и второе места наконец определились окончательно, и следующим главой клана все равно станет Мизен.

Но Джек не был из тех, кто смиряется и склоняет голову. Он изо дня в день бросал вызов Мизену, и с каждым поражением его ненависть только нарастала. Однако Мизен был сильнее – не зря он долго удерживал позицию наследника. Сорвать злость на нем было невозможно.

Зато перед Джеком сейчас стоял тот, кто выглядел в точности как Мизен – и был куда слабее. Лицо Найна, которого у Мизена не встретишь: настороженное, испуганное… словно соперник готовился к отступлению. Ему хотелось подчинить его. Разорвать в клочья.

Это было просто выражение злости, но для Джека такая мысль казалась абсолютно разумной. В конце концов, сама судьба ошиблась, позволив существовать двум одинаково раздражающим персонажам.

Джек хищно ухмыльнулся.

А ублюдок, защищающий человеческого детеныша, все равно не сможет сбежать. Заодно можно будет выслужиться перед тем старым болваном, который называет себя главой.

– У нас тут, знаешь ли, предателей сначала лишают языка и клыков… а потом убивают, – протянул он. – Найн Фотон.

– Я…

– Постоянные тайные контакты с человеческим детенышем, да еще и твой нездоровый интерес к людям… Думаю, самое время тебя наказать.

Джек рванулся вперед.

Черт… Уклоняться…

– Песик?

Уклоняться нельзя. Если он отступит, ребенок погибнет.

Найн лишь уперся всеми четырьмя лапами в землю и закричал:

– Беги!

Раздался хруст. Клыки пронзили его плечо. Даже застонать от боли времени не было. Нужно продержаться – хоть секунду, хоть мгновение. Пока ребенок не успеет убежать. Пусть даже Найна разорвут в клочья.

* * *

Все произошло стремительно.

Израненного до полусмерти Найна схватил Джек и швырнул к ногам главы. Голос Найна, пытавшегося воззвать к справедливости перед отцом, которого он не видел слишком давно, был без колебаний заглушен. Ему осталось уже привычное унижение.

Что стало с ребенком? Успел ли он сбежать? Хоть бы успел.

Найну вынесли приговор – изгнание.

Джек был исполнителем приговора. Он вырвал Найну клыки. Найн и прежде был слаб – по меркам оборотней, – но теперь стал по‐настоящему хрупким, почти неотличимым от обычного человека.

Джек отрезал Найну язык. Хорошо еще, что он не захлебнулся кровью и не умер на месте. Теперь он больше не мог произнести ни слова – даже если бы вдруг нашелся тот, кто захотел бы его услышать.

И все это время за происходящим наблюдал Мизен. Джек, возможно, этого не заметил, но Мизен видел все – каждую минуту мучений Найна – и насмехался.

Если задуматься, странно, что Мизен якобы не знал о постоянных вторжениях человека. Тот ребенок не обладал умением обходить чары, как Найн. Неужели Мизен нарочно оставил лазейку? Чтобы все закончилось именно так? А может, и то, что ребенок раз за разом возвращался в лес, тоже было частью его замысла? От этой мысли накатывало чувство опустошения.

И вот финальный пункт приговора – выбросить за пределы замка и изгнать за границы леса. Но подобное означало смерть. Оборотень без клыков – паразит, которого любой может убить безнаказанно. Было ясно: Джек прикончит его.

Может, просто умереть?

Неужели и дальше придется влачить бесполезное существование? Он думал, что изменился, но на самом деле был все тем же беспомощным одиннадцатилетним ребенком.

И все же. И все же…

Но Найн не хотел умирать здесь. Он не мог умереть трусом, так ни разу и не покинувшим это место.

И Найн побежал. Уклоняясь от чар Мизена, которые когда‐то испытал на собственной шкуре, заметая следы и сбивая Джека с пути всем, чем только мог, он мчался, не разбирая дороги. Куда угодно. К другому месту, где можно будет умереть. Так он оказался за пределами леса оборотней, затем – в человеческой деревне, потом у реки, а в конце – у огромного города, когда перед глазами развернулись пейзажи, прежде существовавшие лишь на страницах книг, – только тогда Найн подумал, что наконец может умереть.

– Ой.

Если бы не она.

* * *

– Я больше не Фотон. От этого имени я отказался.

Лицо Мизена сразу же перекосилось после слов Найна.

Но разве это не само собой разумеется? После такого унижения кто стал бы и дальше изображать преданного члена дома Фотонов? Наш Найн – просто Найн, ясно?

Я украдкой покосилась на Мизена и цокнула языком. Ну до чего же он бестолковый, вообще не умеет думать о других.

– Дерзко. Но не ты от нас уходишь – мы тебя выбрасываем.

– Я ухожу, – отрезал Найн.

Повисла короткая пауза.

– Хм, ну что ж… – Мизен тяжело вздохнул и пожал плечами. Та зловещая аура, что витала секунду назад, будто растворилась – он снова принял расслабленный, почти безмятежный вид и даже улыбнулся мягко и приветливо.

Хотя его спокойствие было даже более пугающим. Оно ощущалось как затишье перед бурей.

– Возможно, так будет лучше для тебя. Если ты не способен это сделать, я, как и всегда, сделаю все сам. – Мизен прищурился.

В тот же миг Найн дернулся и выкрикнул:

– Нагнитесь!

А?.. Куда нагнуться?!

Однако я рефлекторно согнулась почти пополам, аж в спине что‐то хрустнуло, но решила героически это проигнорировать. В следующий миг я почувствовала, как что‐то опасно близко пронеслось над моей головой.

Похоже, за спиной с грохотом обрушилась стена.

Черт… Здесь что, внезапная атака?!

Я боязливо выпрямилась.

– Я уж подумал, стоит поболтать ради развлечения… но… когда выясняется, что все дело в женщине, становится немного неприятно. Думаю, можно лишить ее пары-тройки конечностей. Ничего страшного, верно? – Мизен, сузив глаза, смотрел прямо на меня.

«Ничего страшного»?! Может, ты сам сначала попробуешь без пары рук пожить? И вообще, какие конечности? Та взрывная волна, что он запустил, была направлена аккурат мне в грудь.

Я поспешно сжала рукоять меча и приняла боевую стойку. Честно говоря, я сомневалась, что мечом вообще можно блокировать чертовы чары, но умирать покорно точно не собиралась.

– Отлично. Все равно, чтобы спасти Юри, тебя надо как следует отделать. Ну что, попробуем сцепиться по‐настоящему? – Пока что я решила просто огрызнуться.

Комната была на удивление просторной, даже пустоватой, но все же мы находились внутри здания. Если он нападет с крупным заклинанием, сооружение может не выдержать – и мы дружно отправимся в Вальхаллу, держась за руки. Значит, будем стараться изо всех сил… возможно, положение вскоре станет не настолько уж безнадежным.

– Смотрю, ты больно в себе уверена. Как мне это не нравится.

Черт. Плохо. Очень плохо!

Прямо рядом со мной, без малейшего предупреждения, громыхнул взрыв, и едкий дым накрыл меня с головой.

А ведь он же и правда псих. Ему реально плевать, развалится замок или нет?

Если бы Найн вовремя не дернул меня в сторону, я бы точно лишилась одной руки.

– Ха-ха, не слишком ли ты меня недооцениваешь?

И на меня обрушилась по‐настоящему мерзкая серия атак. Нечто вроде черных световых полос с резким свистом полетело прямиком ко мне – я едва успевала отбивать их мечом. Клинок звенел и дрожал от ударов.

Ого… Даже отбивается. Это и правда универсальный меч. Он и свет рассекает!

Рука, сжимающая рукоять, отозвалась болью, но я демонстративно ухмыльнулась и бросила:

– Кажется, ты меня недооценил. – Хотя, если честно, больше всего мне хотелось добраться до автора, который так люто «пофиксил баланс», и хорошенько его встряхнуть. Но внешнее спокойствие я сохранила. Мизен нахмурился и поднял руку.

И что теперь? Только не метеор, ладно?

Я с тревогой сжала меч – и… ничего не произошло.

– Хм…

Серьезно. Совсем ничего.

Я огляделась, ожидая хоть чего‐нибудь: может, он призвал какого‐нибудь жуткого дракона? – но не услышала рева. Я в замешательстве уставилась на Мизена… но самым озадаченным существом в комнате был именно он. Такое выражение лица можно увидеть у водителя, который повернул ключ зажигания, а машина не завелась.

– Атака с задержкой? Или попытка усыпить мою бдительность? – торопливо прошептала я Найну.

Тот ответил не менее растерянно:

– Нет… странно. Похоже, сейчас он не может использовать чары.

– Не может? Словил дебафф? Или истощение маны?

– Но он не из тех, у кого силы заканчиваются на таком уровне…

Похоже, даже Мизен не понимал, в чем дело: он снова и снова щелкал пальцами. Да что вообще происходит?

Впрочем, ответ я получила довольно быстро. Человек, который тихо стоял позади нас с Най-ном, перехватил инициативу. И это была именно она. Йона. Я резко обернулась.

– Честно говоря, не думала, что сработает.

Йона – неизменно спокойная – держала в руке белый хрустальный шар. Кристалл мягко светился, источая буквально осязаемое ощущение святости.

Так и тянуло включить фоном какой‐нибудь церковный хорал.

– Йона… что это?

– На всякий случай прихватила. Реликвия. Раз уж чары оборотней близки к проклятиям, я решила, что перед божественным благословением они могут оказаться слабы.

Реликвия? То есть что‐то вроде освященного ружья Джейка – с божественной гарантией.

В оригинальном романе духовенству особой роли не отводилось, и я, если честно, плохо представляла, на что именно способны всякие артефакты. Но, судя по выражению лица Мизена, эффект был вполне реальный.

– Правда, действует он недолго. Максимум – тридцать или сорок минут, – добавила Йона.

Ну надо же, хорошо осведомлена. И всетаки… откуда у второстепенного персонажа столь ценная реликвия?

Впрочем, сейчас это было неважно. Я решительно отложила подозрения насчет происхождения Йоны на потом, уверенно кивнула и заявила:

– Теперь моя очередь!

Но…

– Ха. Кто бы мог подумать, что ты на такие фокусы способна… Хотя, кажется, ты кое‐что не учитываешь? – Мизен был не просто персонажем с колдовскими способностями.

Пол под ногами с глухим треском начал проваливаться. В тот же миг меня посетило воспоминание из прошлой жизни: стоило мне сказать, что я быстренько покончу с домашкой за пару часов, как друзья неизменно отвечали: «Ага. Это она с тобой покончит».

Черт. В следующую секунду я почувствовала, как что‐то острое с силой полоснуло меня по плечу.

– Я и без чар гораздо сильнее тебя.

– Ха-а!..

– Мелисса!

Перед глазами мелькнули вытянувшиеся когти Мизена. Кровь текла по плечу, но я все еще могла двигать рукой. Вместо ответа я взмахнула мечом, переходя в атаку. Провались ты пропадом!

– Похоже, ты до сих пор не понимаешь своего места. Если бы сидела смирно, отделалась бы куда легче. А теперь – лишишься пары конечностей.

– Заткнись!

Мизен без труда отбил мой удар, но и контратаковать сразу не смог. Полная победа ему все равно не светила, а мне нужно было лишь тянуть время. Хотя, признаться, очень хотелось врезать ему по‐настоящему.

Если Найн с Йоной сумеют утащить ящик с Юри и выбраться отсюда – этого будет достаточно. Йона сообразительная, должна понять мой замысел. С Найном сложнее, но он умный… справится.

Сколько мы сражались – я уже не понимала. Пот стекал по лицу, с губ срывались сдавленные стоны.

И тут раздался голос Мизена:

– Пожалуй, проще будет просто тебя убить. Стало скучно.

Что, не так весело, когда тебя теснят? Но не успела я это сказать, как что‐то пронзило мою шею. Зубы. Клыки оборотня. Черт… он меня только что укусил за шею?!

Я отчаянно ткнула мечом в бок Мизена, буквально отталкивая его от себя, и отскочила. Но кровь уже хлынула из раны. Вот уж действительно… кроме ругани, слов не находится.

– Йона…

– Да, госпожа!

– Перевяжи.

Йона торопливо полезла в сумку. Мир перед глазами начал плыть, дышать стало тяжело. В гудящих ушах прозвенел отчаянный крик Найна:

– Нет, леди Мелисса! Леди Мелисса, нет!

Кто‐то подхватил меня, не давая упасть. Ну и позорище… Вообще‐то он не так уж глубоко укусил… Или все‐таки?..

Я слишком быстро теряла кровь, голова плохо соображала. У меня все потемнело перед глазами.

* * *

Найну казалось, будто мир рушится. Мелисса, закрывшая глаза у него на руках. Йона, зажимающая рану, из которой горячей струей толчками выплескивалась кровь. Мизен, хихикающий и вытирающий губы.

И он сам – не способный сделать ничего. Он даже не мог заплакать. Раньше слезы лились из глаз, стоило Мелиссе очутиться в опасности, но сейчас их не было. Лишь ощущение, будто голова и тело разом похолодели.

Но тут… синее пламя – настолько горячее, что, похоже, могло спалить весь мир, – внезапно начало разгораться в сердце Найна. Он не мог потерять ее снова. Не мог вновь быть таким беспомощным.

– Ее нужно как можно скорее исцелить, – сказала Йона.

Найн поднял взгляд на ящик. Юри владеет исцеляющей магией. Если она здесь – смотрит на Мелиссу растерянными глазами, – лечение не будет сложным. Все в порядке. Мелисса будет жить.

– Ого, как она быстро умирает, – равнодушно произнес Мизен.

Если бы вместо нее умер кто‐то из его собственной семьи! Найн легко коснулся губами лба Мелиссы и передал ее Йоне. Теперь уже не имело значения, насколько силен Мизен и что из себя представляет.

Он посмел тронуть Мелиссу, которая защищала Найна… значит, Найн должен лично ему отомстить. Жажда убийства. Возможно, Найн испытал это чувство впервые в жизни. Его глаза потемнели от гнева.

– Зачем… – Холодный голос сорвался с его губ.

Мизен изогнул бровь и стряхнул пыль с одежды. Смешно. Он так реагирует из‐за того, что какая‐то человеческая женщина умирает у него на глазах? Когда сам Мизен годами измывался над ним, Найн максимум хмурился.

Когда Мизен был в теле Льва, Мелисса показалась ему совершенно непримечательной. С мечом она могла доставить неприятности, но оставалась человеком, к тому же слабым. Она уступала Юри и в способностях, и во внешности. Что же в ней такого, если Найн проявляет неслыханную преданность? Он и вправду стал псом?

– Почему ты это сделал?

– Просто так, – ответил Мизен, даже не взглянув на Найна. В боку, куда та женщина его ранила, все еще неприятно ныло – что раздражало.

– Ты всегда говорил: «Просто так. Без причины. Потому что было весело».

Почти все поступки Мизена рождались из пустяков: мимолетного удовольствия, любопытства, злости. Ради подобных мелочей он растаптывал других. Ведь у него были сила и время.

Поэтому он и убил постаревшего вожака. Тот, хоть и дряхлый, оказался на удивление живуч. Но Мизену давно надоело подчиняться ему. Причин оставаться под его властью больше не было.

Как раз тогда Джек уехал – то ли на охотничьи состязания, то ли по другим делам. В этот момент Мизен и пришел в покои вожака – и, стоило тому поприветствовать его, вцепился ему в горло.

Вожак сопротивлялся, но на деле уже давно был слабее обычных оборотней. Летом он даже по просьбе Джека написал людям письмо, соблюдая все формальности. Если бы остальные члены стаи заметили его состояние, они бы и сами вскоре набросились на него. Мизен лишь опередил их.

Пусть вожак и был его отцом – что с того. Для Мизена он давно перестал быть родственником и стал всего лишь авторитетом, которого однажды нужно свергнуть. А для вожака Мизен всегда был не сыном, а наследником. Такие отношения и должны были закончиться подобным образом.

Убив главу, Мизен похитил Юри, чтобы выманить Джека и Найна. Эти двое были из немногих, кого смерть вожака действительно потрясла бы. Ему хотелось увидеть их реакцию. Его забавляла эта идея.

И… как ожидалось…

– Тогда теперь… моя очередь говорить.

Забавно.

Мизен ощутил исходящую от своего кровного родственника силу – ту, которой прежде не было. По спине пробежал озноб. Он не понимал, как такое вообще возможно. Неужели эта женщина – Мелисса – для него настолько важна?

Ее рана, похоже, стала для Найна куда большим потрясением, чем гибель вожака. Поскольку…

– Умрите. И причина вашей смерти – одна. – Вряд ли Найн сказал бы это из‐за убийства вожака. К тому же от его тела исходил холодный синий свет – предвестник пробуждения.

– Ха-ха… – Мизен тихо рассмеялся и, напрягая ноги, продолжая усмехаться, рванул прямо на Найна.

Выражение лица Найна – пугающе спокойное, какое‐то равнодушное – даже не изменилось.

Он посмотрел на стремительно приближающегося Мизена, а затем негромко и четко сказал:

– Я отомщу за моего человека.

* * *

Раздался сухой хруст – тело с переломанными костями с глухим ударом ударилось о пол. Замок содрогнулся.

– Кх… кхе… – Мизен, выплевывая кровь, перекатился по полу.

Черт, да в который уже раз?

В начале схватки он самоуверенно рвался в бой, но сейчас с каждой минутой схватки с Найном его тело покрывалось все новыми ранами. Такого с ним не случалось ни разу в жизни. С трудом упираясь ладонью в пол, Мизен поднялся. Над ним стоял Найн и молча смотрел сверху вниз.

Чего уставился, ублюдок?

Мизен ударил его кулаком в лицо. Раздался глухой удар – голову Найна дернуло в сторону, но в ту же секунду в живот Мизена врезалась нога. Его отбросило назад, и он с грохотом впечатался в стену.

– Чокнутый… ублюдок, – процедил он, шевеля разбитыми, окровавленными губами.

Лицо Найна выглядело не лучше – избитое, залитое кровью, так что Мизену на миг показалось, будто он дерется с собственным отражением. Нет – будто дерется с самим собой. Но разве может существовать равный ему оборотень? Никто не сравнится с ним.

Мизен знал, что пробуждение вытаскивает на свет скрытый потенциал оборотней, резко усиливая физическую силу и жизненную энергию. Знал и то, что оборотень до и после пробуждения – это, по сути, два разных существа.

Вот только пробуждение не давалось легко. Нужно было и подлинное эмоциональное потрясение, и врожденный дар – слишком жесткие условия. За последние десятилетия почти никто не проходил через такое. Потому Мизен и считал разговоры о пробуждении красивой легендой.

Да это же читерство какое‐то. Перед ним был тот самый хилый Найн, но сейчас он излучал синеватую ауру – знак пробуждения – и мог сражаться с ним на равных. А временами даже теснил.

С каждой минутой у Мизена исчезали остатки самоуверенности. Бой давно перестал быть хоть сколько‐нибудь интересным. Он обнажил зубы и снова ринулся вперед, решив покончить с противником как можно быстрее.

– А-а-а!

– Мизен. – Найн произнес его имя спокойно – и в тот же миг схватил за ворот и опять впечатал в стену.

С гулким грохотом полуразрушенная кладка осыпалась. Мизен захрипел, беспомощно дергая руками и ногами. Найн был серьезен. Он хотел его убить – так же как и Мизен хотел убить Найна.

Так ведь и правда умереть можно.

Незнакомый страх пополз от кончиков пальцев ног, но сразу же был задавлен гордостью.

– Не называй меня по имени, тварь! – сорвался Мизен на визг.

– Мизен.

– Я сказал, заткнись.

– Что с вожаком?

Вожак? От неожиданности Мизен фыркнул. Ну да, странно, что на такой шум ни один оборотень не прибежал. Слабые боятся влезать и сдохнуть зазря. Джек давно валяется где‐то окровавленной кучей. А вожак?

– Теперь я глава.

Найн промолчал.

– Твой папаша мертв. – Мизен захихикал. Каждый смешок отдавался адской болью – сломанные кости впивались во внутренности, – но ему было плевать.

Лицо Найна почти не изменилось. Он лишь кивнул.

– Я так и думал.

– Что, хотел вернуться и прижаться к папочке? Не вышло? Ничего, я убил его не так давно – труп еще не весь сгнил. – Глаза Мизена лихорадочно блеснули.

Найн едва заметно нахмурился, но ответил ровным голосом:

– Тогда все даже проще. – Он поднял руку, сжимающую ворот Мизена, и с силой впечатал его голову в пол.

Улыбка исчезла мгновенно, вернее, лицо просто утонуло в пыли и грязи. Найн слегла усмехнулся.

– Никто не помешает мне довести дело до конца.

Псих! Ну да, они же близнецы. Безумие, видимо, тоже досталось им поровну.

Мизена разрывало от злости, ярости и унижения. Он из последних сил вцепился в ногу Найна и рванул ее, ломая.

– Угх… – Найн тихо застонал, но тотчас врезал Мизену коленом другой ноги. Удар пришелся в поясницу. Боль пронзила все тело.

– А-а-а-а!

Проклятье… прямо в позвоночник. Мизен почувствовал, что уже не сможет встать. Найн это понял и, тяжело дыша, замер над ним.

– В таком состоянии вы уже не сможете сопротивляться. Прошу, лежите спокойно. Если будете двигаться – станет больнее.

Смешно. Говорит так вежливо, на «вы» опять обращается, а по сути это значит – не мешайся под ногами, пока тебя убивают. Мизен выругался сквозь зубы. Дерьмовая ситуация. Он никогда не думал, что умрет вот так. Гордость до сих пор не позволяла ему это принять.

Но сил у Мизена уже не осталось, и он не мог использовать колдовство. Более жалкого и абсурдного конца и придумать нельзя. Мизену оставалось только горько рассмеяться.

– Ну, прощай, – проговорил Найн.

Мизен закрыл глаза. И в тот же миг…

– Подожди! – Чей‐то крик резанул по ушам.

– Кх… кх… Черт, как больно…

– Ну так вам ведь в шею вцепились…

– Хм. Ну да, логично. – Этот невозмутимый голос принадлежал человеку, которого здесь знали все.

Разве она не умерла? Нет, даже если и не умерла – разве не потеряла сознание? И почему так быстро пришла в себя?

– Я понимаю, что тут происходит, но для начала успокойся, Найн.

– Леди Мелисса… – раздался дрожащий голос Найна.

– Пока что не убивай Мизена.

Мизену захотелось съязвить. Неужели она скажет какую‐то банальность, вроде того, что даже злодеи имеют право на жизнь? Но он уж точно не ожидал услышать того, что прозвучало спустя миг.

– Для начала просто хорошенько стукни его по голове и выруби.

Найн без колебаний подчинился.

* * *

Честно говоря, я всего лишь закрыла глаза – не умерла, не потеряла сознание. Что это вообще за сюжетный поворот?

И в итоге мне довелось воочию наблюдать все: от пробуждения Найна до его ожесточенной драки с Мизеном.

Я, конечно, помнила, что Найн клялся мне в верности, но то, что верность окажется настолько сильной – вплоть до пробуждения и открытой жажды убийства, – стало сюрпризом. Как и то, что пробудившийся Найн сумеет не просто противостоять Мизену, а местами и откровенно его теснить. Одно потрясение за другим.

Будь это экшн-блокбастер, я бы уже искала попкорн. Но когда прямо перед глазами в реальности летят окровавленные ошметки, остается только хвататься за голову.

Я пыталась несколько раз крикнуть, чтобы они прекратили, но каждый раз из горла выплескивалась кровь. А стоило попытаться вмешаться, швырнув меч, как Йона с резким: «Тс‐с!» – тут же выбивала его у меня из рук. Обидно до смерти…

Заговорить я смогла лишь в тот момент, когда Найн собирался прикончить Мизена.

Если честно, Мизен по канону должен был погибнуть – он просто-напросто мусор, не подлежащий переработке. Строго говоря, если бы он сейчас сдох, мир бы от этого только выиграл.

Но я не хотела, чтобы именно Найн запачкал руки кровью. Убийство – не та вещь, к которой стоит относиться легкомысленно. А убийство кровного родственника, в котором намешаны и ненависть, и привязанность, надолго бы оставило в душе Найна незаживающие раны.

Поэтому я и велела его оглушить.

– Леди Мелисса… вы… вы в порядке? – После того как Найн со всей силы приложил Мизена по голове, он развернулся ко мне, заливаясь слезами, сделал шаг – и рухнул на пол.

Точно. Ему ведь ногу сломали! Да и вообще, судя по всему, живого места на нем не осталось.

– Эй… кгхм… А ты‐то сам в порядке?.. – Я попыталась отшутиться, но мое горло было в совершенно плачевном состоянии. Надеюсь, я не повредила связки?

Кровь кое‐как удалось остановить, но голова была тяжелой. До ужаса захотелось печенки. Говорят, при анемии помогает. Надо будет попросить повара, когда вернемся.

Я прижала ладонь к горлу, а второй рукой стала нащупывать меч. Йона нахмурилась и попыталась спрятать его за спину, но я заговорила почти умоляюще:

– Эффект от святыни уже почти сошел. Если Мизен очнется и снова начнет колдовать, в нынешнем состоянии нам всем крышка. Снять чары можно только сейчас. Ну пожалуйста!

Йона сдалась и неохотно отдала мне меч. Я, крепко его сжимая и слегка пошатываясь, направилась к Юри.

В бою мы победили, но наша команда выглядела настолько изможденной, что без хилера дальше было просто некуда. Лицо Юри за прозрачной стенкой ящика тоже было залито слезами. Эх, наша главная героиня совсем раскисла!

– Юри.

– Леди Мелисса… это все из‐за меня… из‐за меня…

– Да нет, вы тут ни при чем. Мы, конечно, не то чтобы в полном порядке… но, если вы выйдете и нас подлечите, я буду очень благодарна. – Я замахнулась и ударила по защитному полю.

Меч, который раньше неизменно отскакивал, на сей раз удивительно легко прошел сквозь него. Видимо, колдун был уже в полном нокауте, и его чары заметно ослабли.

И, словно подтверждая, что магия, наложенная на клинок, куда сильнее, защита и прозрачный ящик рассыпались в одно мгновение, а потом исчезли у нас на глазах.

– Спасибо! А теперь быстрее – подставляйте шею!

Юри выскочила наружу и первым делом бросилась именно ко мне: я чуть отвернула голову.

– Мне кажется, Найн сейчас в куда более тяжелом состоянии…

– Леди Мелисса – в первую очередь! – в один голос воскликнули и Найн, и Юри.

А… ну да…

– Спасибо?.. – Мне оставалось только моргнуть и послушно позволить себя лечить.

* * *

– Ты отлично справился, Найн.

– Н-нет… Мне нет прощения, вы пострадали из‐за меня…

Я похлопала Найна по спине. От его недавней свирепости не осталось и следа – сейчас он был самым настоящим трепетным щенком. Раны ему залечили, но силы ушли в ноль, и он почти сразу провалился в сон из‐за отката после пробуждения.

Это что же, обратно его на себе тащить?..

– Юри, вам тоже спасибо.

– Да что вы… Я просто не думала, что все дойдет до такого. Простите… – Ее тихое бормотание показалось мне немного странным, но я лишь покачала головой.

После внезапного похищения и кровавой бойни кому угодно было бы не по себе. Я мысленно в очередной раз обругала автора романа.

– Йона…

– Тариф «Четыре икс» плюс плата за использование святыни.

– Знаю. Я просто сказала спасибо.

– Не за что.

Вот ведь – стоило произнести доброе слово, а она сразу про деньги. Но, заметив ее едва заметную усталую улыбку, я и сама невольно повеселела. Я повернулась к Мизену, лежащему и крепко связанному. Может, просто сбежать отсюда? И на душе вдруг стало тревожно…

– Кх-ха… Что происходит? Мизен мертв?

Ах да. Этот тоже здесь. Я напрочь о нем забыла.

Через вход, который теперь был раз в пять шире прежнего – половины стены уже просто не существовало, – вбежал запыхавшийся мужчина. Джек. Похоже, он только сейчас очнулся после избиения Мизеном. Джек растерянно оглядел разгромленное помещение и выдал убитым голосом:

– И… получается, я теперь главный?

У меня задергался глаз. Кажется, род Фотонов окончательно пошел ко дну.

* * *

– Благодарю вас за то, что записались на курс этикета от Мелиссы. Я ваша преподавательница – Мелисса.

Раз уж дворецкому пришлось поработать, хозяину тоже пора. Я говорила тоном учительницы младших классов и смотрела на двух учеников перед собой. Один – полностью связанный и с кляпом во рту. Второй – глазеет непонимающим взглядом, словно вопрошая: «А что вообще такое этикет?» Да, все очень запущено.

Я занялась обучением Мизена и Джека прямо на заднем дворе замка Фотонов. Сбежать сразу было бы самым разумным решением, но, если подумать, Мизен вполне мог позже нагнать нас из жажды мести. А доверять управление оборотнями Джеку было слишком рискованно.

Судьба этого семейства меня не волновала, но в будущем оборотни могли пригодиться. Полностью уничтожать их не хотелось. В итоге я решила из жалости лично заняться воспитанием этих двоих. Главная проблема у них очевидна – полное отсутствие манер.

– Во-первых, при разговоре с людьми лучше использовать вежливую речь. Во-вторых, не стоит без конца ругаться. И наконец, угрозы вроде «убью» или «сдохни» нежелательны.

– Но ты сама ведь со мной так разговаривала!

– С тем, кто первым лезет в драку и не проявляет уважения, это допустимо, – произнесла я с улыбкой.

Он плохо слушал мои объяснения, зато стоило несколько раз взмахнуть мечом, как сразу появилось понимание и послушание. Мизен же почти не сопротивлялся – его состояние было слишком тяжелым.

Со временем вокруг нас начали собираться и другие оборотни. Они явно вошли в ступор от такого зрелища: громилы выслушивают уроки воспитания от незнакомки. Откуда‐то послышались слова про «волчью богиню», но я не обратила внимания.

– Даже после этого мне как‐то неспокойно. Поэтому для надежности… поставлю отметку. – Я приподняла подбородок Мизена.

Он попытался вырваться, но безуспешно. Я аккуратно вырезала звездочку на его левом клыке. Окружающие оборотни замерли. То же самое я проделала и с Джеком. Он попытался сопротивляться, но, увидев мой взгляд, быстро сдался.

– Ч-че это такое?! Э-э-э… леди? – запоздало добавил он вежливое обращение.

– Это проклятие, – спокойно ответила я, добавив: – Если вы не будете следовать моим правилам, снова полезете ко мне или тронете моих людей – метка сработает и лишит вас одного клыка. И без нужды из леса не выходите. Держитесь как можно дальше от Юри и Найна. – Последние слова я сказала всерьез. Само «проклятие», разумеется, было блефом.

– Как… как можно быть такой жестокой?!

Похоже, они поверили. Судя по тому, как они, перешептываясь, держались за пасти, некоторое время будет тихо. За это время я успею подготовиться.

– Ну что, проводите нас до опушки? Мы ведь ваши гости?

Я мило улыбалась, и Джек нехотя обратился в волка, а Мизен позвал двух подчиненных. Одному на спину уложили Найна, на другом мы решили ехать по очереди.

Наконец‐то можно было возвращаться.

– День и правда выдался длинный… – Я зевнула и без колебаний забралась Джеку на спину.

Он заметно напрягся, но меня это уже не волновало. Когда мы выбрались из леса, небо начало темнеть. А ведь выехали мы еще на рассвете…