Эли шагнул в большое фойе, стряхивая капли дождя с волос.

Здесь уже было полно людей – мужчин и женщин в вечерних нарядах. Казалось, все сливки Мерита собрались в одном месте. Двое агентов уже вошли и немедленно растворились в толпе.

Эли и Стелл двинулись следом, но их остановила пара охранников с ручными металлоискателями.

– Правоохранительные органы, – резко сказал Стелл, показывая табельное оружие.

– Извините, сэр, – сказал охранник. – Сюда с оружием нельзя.

«Какая ирония», – подумал Эли, разводя руки, пока сканер скользил вдоль его тела. Стелл неохотно сдал пистолет. Они подошли к гардеробу, и Эли протянул куртку служащему, глядя, как тот уносит маячки. Все еще оставалась проблема с ошейником, но между выходом из душа и одеванием Эли придумал план.

Они вошли в большой атриум здания суда, зал для приемов округлой формы, где вдоль стен стояли колонны, а потолок венчал купол. Эли покачал головой, любуясь обстановкой. Это был образец классической архитектуры. Высокие потолки и простор, элегантность и строгость одновременно.

На каждой из колонн металлическими букетами распускались кованые светильники. Широкие серебряные тарелки – аллюзия на весы в руке Фемиды – стояли на полированных мраморных столах, которые словно росли прямо из пола. Вдоль основания купола тянулся смотровой балкон с видом на зал, в центре которого на мраморном постаменте высилась бронзовая статуя самой Фемиды высотой почти в два этажа.

Марселы пока не было, но Эли это не удивило. Она наверняка хочет появиться с помпой. Джонатан определенно будет неподалеку, но Джун определить невозможно, по крайней мере, пока та себя не выдаст.

Эли заметил двух агентов ЭОН, которые пробирались сквозь сгущающуюся толпу.

Смех, приглушенный свет, бокалы шампанского, украшения и множество людей. Помехи. Движущиеся фигуры. Отвлекающие факторы.

Стелл стоял у него за плечом.

– Когда придет время, – сказал Эли, – ты сможешь вывести гражданских?

– Сделаю все возможное, – пообещал Стелл. – Хотя привлечь их внимание будет сложно.

Эли задумчиво осмотрел пространство. Окна были высокими и узкими, бесполезными, толпа плотной… но это может сыграть им на руку. Паника – вещь заразная. Как с домино: все, что нужно сделать – просто подтолкнуть.

– Я скоро вернусь.

Стелл поймал его за плечо.

– Куда ты собрался?

– Достать тебе пистолет. – Эли кивнул на охрану Марселы в аккуратных черных костюмах. – Ты не заметил? Может, гостям оружие не положено, а вот ее людям – запросто.

Стелл все не убирал руку.

– В какой-то момент, – спокойно сказал Эли, – тебе придется выпустить мой поводок.

Директор долго смотрел на него тяжелым взглядом, а затем наконец разжал хватку. Эли повернулся и проскользнул сквозь толпу за охранником, который явно шел в уборную. Эли последовал за ним, проследил, как охранник исчезает в кабинке, выждал, пока другой человек у раковины закончит мыть руки и уйдет. Затем запер дверь и подошел к двери кабинки.

Та распахнулась, и Эли врезал ногой в грудь охранника. Мужчина отлетел в стену. Эли схватил его за галстук, не давая упасть, достал пистолет охранника и плотно прижал его к груди мужчины, чтобы заглушить выстрелы.

Затем опустил тело обратно на сиденье.

Прошло много времени с тех пор, как он последний раз убивал человека. Но с раскаянием придется подождать.

Эли вернулся к Стеллу и вручил директору украденный пистолет, маскируя процесс под рукопожатие. Стелл с удивлением посмотрел на него. Они оба знали, что Эли держит оружие, Эли может выстрелить. Но он развернул пистолет, предлагая Стеллу рукоять вместо ствола.

После паузы директор взял пистолет, а Эли повернулся и подхватил у официанта бокал с шампанским. Пока что можно было и насладиться вечеринкой.

* * *

– Последний призыв подумать дважды, – пробормотала Джун. – Или шанс передумать.

Дождь барабанил по крыше машины, автомобиль остановился возле старого здания суда.

– Хватит злиться, – сказала Марсела. – Это вечеринка.

– Это безумие, – возразила Джун.

Губы Марселы дрогнули.

– Хорошо, что в нем есть расчет.

Конечно, это был вызов. Риск. Дерзкая игра.

Но Марсела всегда говорила Маркусу: мир не для слабонервных.

Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

И если план Марселы пойдет прахом, что ж, она прихватит с собой весь этот чертов город.

Она вышла из машины, и над головой снова раскрылись широкие зонты. Охрана повела ее к бронзовым дверям старого здания суда.

Изнутри доносился звон льда и хрустальных бокалов, шум и гул нетерпеливой толпы. Марсела поднесла руку к полированному металлу, распластала пальцы по поверхности, а Джун и Джонатан заняли свои места позади нее.

Марсела улыбнулась.

– Начнем.

* * *

Машина Митча, взвизгнув тормозами, остановилась перед старым зданием суда.

Когда Виктор вышел, боль пронзила бок, но он не осмелился ее унять, ведь приступ был так близко.

– Виктор… – начал Митч.

Он оглянулся.

– Помни, что я сказал. Найди Сидни и уезжайте.

Виктор поднялся по каменным ступеням, распахнул бронзовые двери, небрежно прижимая ребра свободной рукой. Он вручил свое приглашение охраннику, и тот замялся при виде пятен крови на кремовой бумаге.

Охранник посмотрел на Виктора. Тот холодно воззрился в ответ, потянув за нервы мужчины, пока у того лицо не исказилось.

Охранник махнул ему проходить.

Виктор направился к атриуму, но притормозил, заметив гардероб. Глаза скользнули по уже сданным курткам и дамским накидкам и остановились на черном шерстяном пальто с высоким воротником и черной кожаной отделкой.

Виктор позвал служащего.

– Я потерял номерок, – сказал он, – но хотел бы забрать пальто. – И кивнул в сторону выбранного.

Парень – а он действительно был просто пареньком – колебался.

– Я… Простите… Я не могу вернуть пальто без подтверждения…

Виктор закрыл рот пареньку, наблюдая, как его глаза расширились от удивления, растерянности, ужаса.

– Я могу переломать тебе кости, даже не касаясь, – тихо сказал Виктор. – Показать?

Ноздри паренька в панике раздулись, он замотал головой.

Виктор отпустил его. Гардеробщик отшатнулся, задыхаясь, а потом дрожащими пальцами снял пальто с вешалки.

Виктор оделся, ощупал карманы и нашел двадцатку.

– Спасибо, – сказал он, кладя деньги в невысокую стеклянную банку.

Атриум полнился людьми и шумом. Виктор медленно обошел зал по периметру, лавируя между гостями, просматривая толпу.

И наконец заметил знакомое лицо на другой стороне зала.

То, которое не изменилось даже за пятнадцать лет.

Эли.

На мгновение зал словно отошел на задний план, детали и звуки померкли, остался лишь один человек.

Виктор не осознавал, как ноги сами понесли его к цели, пока чья-то рука не потянула его назад и не потащила за ближайшую мраморную колонну. Виктор уже дотянулся до нервов нападавшего, когда увидел знакомые татуировки на широком предплечье.

– Я велел тебе ехать, – сказал Виктор, но затем заметил хитрый блеск в глазах Митча, странный изгиб рта, уловил акцент, когда Митч вдруг поздоровался.

Джун.

– Отстань от меня, – приказал Виктор.

Джун не отступила.

– Ты должен ее остановить.

– Я здесь не из-за Марселы.

– А зря. Она нацелилась на Сидни.

– Из-за тебя.

– Нет, – запротестовала Джун. – Я никогда ей не говорила. Но она узнала и теперь хочет достать ее. И судя по тому, что я видела, Марсела…

Как по команде толпа расступилась, и на каменный помост в центре зала поднялась золотая фигура.

Виктор стряхнул хватку Джун, глянул туда, где стоял Эли, но тот уже исчез. Дерьмо. Он осматривал толпу, обыскивая взглядом море темных костюмов, пока не поймал движение. Большинство мужчин и женщин стояли на месте, их внимание было приковано к Марселе. Эли проскользнул сквозь них, как акула, его цель была столь же ясна.

Виктор отзеркалил продвижение Эли, и оба они одним путем подобрались к постаменту, статуе и женщине в золотом.

И вот наконец Эли его заметил.

Холодные темные глаза скользнули мимо Марселы и задержались на Викторе. Удивление мелькнуло на лице Эли, а затем сменилось мрачной улыбкой: к пояснице Вика прижался ствол пистолета, и хриплый голос Стелла сказал на ухо:

– Достаточно, мистер Вейл.

* * *

Марсела всю жизнь была на виду.

Но сегодня вечером ее наконец-то заметили.

Все глаза были устремлены на нее, когда она поднялась на помост, каждый с любопытством ждал откровения, потому что знал: в ней заключено больше, чем красота, больше, чем очарование. Понимали они это или нет, но они пришли, чтобы увидеть силу.

Когда Марсела заговорила, ее голос разнесся по мраморному залу над притихшей толпой, и их лица развернулись к ней, как цветы к солнцу.

– Я так рада, – начала она, – что вы присоединились ко мне сегодня.

Продолжая говорить, Марсела медленно обошла вокруг статуи, наслаждаясь властью над аудиторией – самыми влиятельными людьми в Мерите – или кем там они себя считали.

– Знаю, приглашение было загадочным, но поверьте: лучшее стоит ожидания и то, что я могу предложить, лучше показать, чем описывать…

* * *

Джун неслась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Она сменила грузную фигуру Митча на более стройную и поднялась на балкон, который выходил на атриум с морем людей. По центру медленно кружила у основания статуи Марсела.

Джун обнаружила, что Джонатан прячется в тени, наблюдая за шоу. Он облокотился на кованые перила и сосредоточился на сияющей фигуре Марселы.

– У некоторых из вас есть деньги, – говорила она, – а у некоторых влияние. Одни с рождения обладали властью, а другие построили ее из ничего. Но все вы здесь, потому что вы – сила. Юристы, журналисты, руководители, стражи порядка. Вы ведете этот город. Вы формируете его. Вы защищаете его.

– Ты видишь того мужчину? – спросила Джун, указывая на светловолосую голову, что двигалась сквозь толпу.

– Виктор Вейл, – равнодушно сказал Джонатан.

– Точно.

Если Виктор не поможет ей сам, Джун его заставит.

Он думал в первую очередь о своей шкуре.

Как и все они.

– Если он подойдет слишком близко к Марселе, – сказала Джун, – пристрели его.

Джонатан вытащил пистолет из кобуры под пиджаком, не сводя глаз с Марселы.

– Не убивай его, – добавила Джун. – Только в крайнем случае. Она не хочет его смерти.

Джонатан пожал плечами. Его молчание всегда ее раздражало, но на этот раз Джун была рада, что он не задает вопросов.

– Спасибо, Джонни, – бросила она, летя вниз по лестнице.

* * *

– Стелл. – Виктор стиснул зубы, а Эли продолжил медленно и методично подбираться к возвышению, где Марсела все еще держала речь.

– Вы понимаете важность власти, – говорила она. – Но не понимаете, что ваши представления о ней устарели.

Стелл ткнул пистолетом в спину Виктора.

– Я не дам тебе все испортить.

– Правда? – Виктор оглядел толпу.

– Вот почему я здесь, – продолжила Марсела. – Чтобы открыть вам глаза.

Эли было добрался до постамента, когда ее рука легла на бронзовые одежды статуи.

– Чтобы показать вам, что такое реальная власть.

Виктор выбрал человека наугад и скрутил ему нервы.

Крик расколол воздух и на мгновение заглушил голос Марселы, интерес толпы сместился. В то же мгновение Виктор развернулся и врезал Стеллу локтем по голове.

Пистолет Стелла выстрелил, но Виктор уже был вне траектории пули, он решительно двигался к платформе, к Марселе, к Эли. При звуке выстрела напряженная толпа запаниковала. Гости бросились прочь, волна тел неистово пробивалась к выходу. Только Виктор и Эли все еще шли против течения, к центру зала и золотой фигуре на постаменте.

Виктор был почти у цели, когда раздался еще один выстрел. Пуля ударила по мрамору совсем рядом с ним, посыпались искры. Он поднял голову и увидел на балконе Джонатана, понял что ЭО делает, а тот уже готовился выстрелить снова.

Пуля пробила плечо Виктора, его обжигала боль, горячая и белая, мгновенно полилась кровь.

Он выругался, взялся за нервы Джонатана, пока тот не успел выстрелить в третий раз.

Виктор поймал их, вывернул рубильник, как тогда, в художественной галерее, и, как и в галерее, вспыхнул сине-белый свет силового поля Джонатана, мгновенно прикрывая его. Виктор почувствовал, как его хватка ослабла, но на этот раз он не сдался.

У каждого объекта есть точка разрушения, предел прочности.

Приложите достаточно силы, и он сломается.