Белые коридоры представляли из себя странную картину.

Солдаты на коленях по углам, застывшие на полпути. Женщина в огне, пламя лижет пытающихся подойти охранников. Мужчина на коленях на полу, ему выворачивают руки. Облака газа в красных бликах сигнальных огней.

Виктор и Дом выбирались прочь из ЭОН. Медленно, мучительно медленно, воздух сопротивлялся, словно вода, и Виктор держал рукав Дома, как слепой, – и в некотором смысле он и был слеп, не видел выхода из лабиринта.

А потом Доминик упал.

Просто внезапно. Он даже не спотыкался.

Взял и опустился на пол.

Виктор тоже присел вместе с ним – или пришлось бы отпустить помощника, – но когда Дом откинулся к стене, Виктор увидел переднюю часть его формы, черное пятно на черном, блестящее от влаги.

Пули проделали аккуратные отверстия размером с монету.

Перестрелка в коридоре. Тот короткий миг, когда Дом вырвался из тени, чтобы оттащить Виктора в этот мир…

– Дурак, – беззвучно пробормотал Виктор.

Он прижал руку к ране, рубашка насквозь пропиталась кровью. Как Доминик так долго продержался на ногах, Виктор не знал.

Дом вздрогнул, словно от холода, поэтому Виктор отключил его нервы и велел:

– Вставай.

Но Доминик не слышал.

– Вставай, – произнес Вик снова.

Доминик попытался немного приподняться и снова рухнул на пол. Губы шевельнулись, и хоть слов было не разобрать, Виктор понял.

Прости.

– Прости, – повторил бывший солдат, и Виктор осознал, что на этот раз слышит голос Доминика. Тени вокруг них таяли, цвет и жизнь проникали сквозь трещины. Виктор напрягся, крепче сжал руку Доминика. Но это не его хватка слабела.

А дар Доминика.

– Держись, – приказал Виктор, но голова Доминика безвольно повисла, и бесцветное, беззвучное пространство вне-времени снова превратилось в хаос и шум, газ и огонь.

Кровь окрасила ладони Виктора, потекла по полу, тянулась за ними ярким следом, шокирующее-красным на белых поверхностях.

Виктор начал поднимать Доминика на ноги, но бывший солдат висел мертвым грузом, его кожа стала серой, восковой, глаза были открыты, но смотрели в никуда. Виктор отпустил его, прислонив тело к стене. Из-за угла выскочили солдаты.

На этот раз Виктор успел первым.

Без колебаний, без расчетов, просто тупая и грубая сила.

Они упали, как камни в глубокую воду.

Виктор перешагнул через обмякшие тела.

Впереди показался выход из комплекса, длинный пустой коридор лежал между ним и свободой.

А затем из стены перед ним появился солдат.

Не было никакой раздвижной двери, потайного хода. Женщина-солдат вышла прямо из стены, будто там была открытая дверь. Она стояла перед ним без маски; темные пристальные глаза, шокер в руке.

ЭО, которая работала на ЭОН.

У Виктора не было времени удивляться.

Солдат бросилась на него, синие искры потрескивали на конце дубинки. Виктор отскочил, потянувшись за ее нервами, но не успел их сжать: она метнулась в сторону и снова исчезла в стене.

Мгновение спустя она возникла позади него.

Виктор развернулся, перехватив ее запястье и не дав задеть кожу.

– А ты назойливая, – сказал он, но слова потонули в вое сирен.

Он рванул ее нервы, и солдат задохнулась от боли, но не отступила.

Она врезала ногой по раненому боку Виктора.

Он тяжело опустился на белый пол, и она кинулась добивать – вернее, кинулась бы, если бы в последнюю секунду Виктор не успел ее остановить.

Солдат боролась с его хваткой, даже когда он заставил ее развернуть шокер к самой себе. Ее глаза сосредоточенно сузились, ее воля боролась с его волей, но Эли гулял на свободе, а Сидни пропала, и это придало Виктору сил.

Он согнул руку, подтолкнул к своей груди, и солдат, отзеркаливая движение, прижала к себе шокер.

Синий свет, треск разряда – ЭО рухнула без сознания.

Виктор встал, перешагнул через нее и рванул к широким стеклянным дверям. Но они не открылись.

Спасения не было.

* * *

Митч не знал, что делать.

Его машина стояла с заведенным двигателем в тридцати метрах от высоких металлических ворот комплекса ЭОН, дождь превратился из мороси в ливень.

Он сидел за рулем и возился с маленьким черным ящиком, чтобы вместо отслеживания сигналов взломать частоту ворот. Это помогло бы ему приблизиться к зданию, но все еще не решало проблему, как войти, или, скорее, как вытащить Виктора. Или даже где его искать.

В будке у ворот сидел охранник, который знал, сколько в здании офицеров. Если на то пошло, требуется больше, чем смартфон и хакерский брелок, чтобы снять охрану вокруг такого места, как ЭОН. А значит, прорываясь внутрь, Митчу придется применить силу.

Он все еще выбирал лучший из нескольких плохих вариантов, когда дождь немного стих, и Митч смог разглядеть входные двери здания и фигуру, стоящую прямо за ними.

Виктор.

Митч нажал кнопку на черном ящике, и ворота комплекса ЭОН начали открываться. Он нажал на газ и включил передачу, шины заскользили на мокром асфальте, машина рванула через ворота прямо к ЭОН.

Виктор едва успел отскочить с дороги, и Митч врезался в двери комплекса. Закаленное стекло не разбилось, но прогнулось, и, когда Митч сдал назад, Виктор смог поддеть двери и выскользнуть наружу.

Он бросился на переднее сиденье.

Нога Митча уже давила на газ.

Охранник с поста бежал к ним, но Виктор щелкнул пальцами, будто солдат был всего лишь жуком, помехой, и тот рухнул.

Машина Митча с развороченным капотом выскочила в открытые ворота и уехала.

Он глянул в зеркало заднего вида – никто за ними не кинулся, пока нет. Митч покосился на Виктора.

– Ты весь в крови.

– В основном это кровь Доминика, – мрачно ответил Виктор.

Митчу стало нехорошо. Он не хотел спрашивать. На самом деле, и не нужно было. Виктор отвел глаза и вместо этого спросил:

– Где Сидни?

– Не знаю.

– Высади меня, – сказал Виктор, – отыщи ее, а затем убирайтесь отсюда к чертям.

– Высадить тебя где?

Виктор вытащил из заднего кармана приглашение. Оно было смято и заляпано кровью, но золотистые буквы на лицевой стороне остались четкими.

– Старое здание суда.