– Сидни! – позвал Митч, переворачивая сырный тост на сковороде.

Она не ответила.

Дурное предчувствие, что терзало его по пути к Мериту, начало превращаться из смутной тревоги в нечто конкретное. Как первые признаки болезни, которая внезапно переросла в грипп.

– Сидни! – снова позвал он, снимая сковороду с плиты, чтобы обед не сгорел. Митч пошел в ванную, замедлил шаг, увидев, что дверь открыта. Как и дверь в комнату Сидни.

И в его собственную.

Митч заметил черный хвост, рассеянно мотающийся прямо за дверью, и обнаружил, что Дол развалился на полу в спальне, мордой к окну, и жевал клочок бумаги.

Митч опустился на колени и вытащил бумагу из пасти собаки, застыв при виде короны и повернутой в профиль головы. Это была карта.

Король пик.

Митч уже был на ногах, набрал номер Сидни. Он звонил, и звонил, и звонил, но никто не отвечал. Он выругался и уже собирался бросить телефон на кровать, когда тот ожил в его руке.

Митч ответил, молясь, чтобы это была Сид.

– Собирайтесь, – приказал Виктор. – Мы уходим.

Митч тревожно охнул.

– Что такое? – требовательно спросил Виктор.

– Сидни, – сказал Митч. – Она ушла.

Короткий выдох.

– Куда?

– Не знаю. Я готовил обед…

– Просто найди ее, – перебил Виктор.

* * *

Сидни стояла на обочине, глядя вверх.

Пять лет назад «Фалкон-прайс» был стройплощадкой, арматура и бетон за шатким забором. Теперь он поднимался к небу, сверкающая башня из стекла и стали. Все доказательства преступлений, совершенных той ночью, скрылись под цементом, гипсокартоном, штукатуркой.

Она не знала, что надеялась найти. Что надеялась ощутить. Призрак? Отголосок сестры? Но теперь, оказавшись здесь, Сидни буквально увидела, как Серена закатывает глаза от бредовой идеи сестренки.

Сидни опустилась на колени, полезла в сумку за секретом, который так долго носила. Она сняла крышку с красной жестянки и откинула клочок ткани. Впервые за пять лет Сидни коснулась покрытых сажей осколков костей. Сустав пальца. Кусок ребра. Осколок тазовой косточки. Все, что осталось от Серены Кларк. Все – кроме того, что могло лежать здесь.

Сидни выложила кости на ткань, оставляя промежутки для недостающих, мысленно дорисовывая линии там, где должны быть другие.

Она глубоко вздохнула и уже собиралась поднести руки к останкам, но тут зазвонил ее телефон, высокий звук пронзил тишину. Как глупо. Надо было отключить. Если бы она уже начала, если бы ее руки и разум искали нить, Сидни могла бы ее потерять, потерять свой единственный шанс. Разрушить все.

Она вытащила телефон из кармана и увидела имя Митча, вспыхнувшее на экране. Сидни выключила сотовый и снова сосредоточилась на останках сестры.