Виктор стоял на улице с украденной книгой в руке.

Он задержался в баре до полуночи, потом заселился в ближайший мотель, который явно не стремился привлечь внимание полиции. После нескольких беспокойных часов сна на матрасе со скрипящими пружинами Виктор снова встал и прошел тридцать четыре квартала через просыпающееся сердце Мерита по адресу, который Джун нацарапала на внутренней стороне обложки.

119 Александер Плейс. В полдень.

Это оказалась художественная галерея. Большие стеклянные окна выходили на улицу, сквозь них виднелись картины внутри. Был почти полдень, а Виктор еще не решил, войдет он или нет.

Он обдумал варианты, а также слова Джун.

Это могла быть просто ловушка. Или шанс. Но в конце концов Виктора одолело чистое любопытство. ЭO, которой удалось ускользнуть из сетей ЭОН. Женщина, которая твердо стояла на ногах вместо того, чтобы бежать.

Виктор пересек улицу, поднялся по трем невысоким ступенькам и вошел в галерею Уайт Холл.

Она была больше, чем казалось с улицы – ряд широких пустых комнат, соединенных между собой арками. На стенах висели абстрактные картины – пятна цвета на белом. В своем черном наряде Виктор чувствовал себя кляксой. Одежда идеально подходила для того, чтобы смешаться с толпой на улице, но в такой безликой обстановке была гораздо заметнее. Он не попытался затеряться среди посетителей, притворяться, что восхищается искусством, а просто отправился на поиски Марселы.

Горстка мужчин и женщин бродила по комнатам, но никто из них не пришел ради искусства. Виктор заметил кобуры под облегающими костюмами, пальцы на открытых сумках. «Наемники», – подумал он, гадая, есть ли среди них Джун. Он не заметил никого похожего.

Зато нашел Марселу.

Она была в самом большом зале, спиной к нему, ее черные волосы были подняты наверх, вырез шелковой блузки спускался до лопаток. И все же Виктор понял, что это она. Не потому, что видел фотографию, а из-за того, как она стояла, со всей непринужденной грацией хищника. Виктор привык быть самым сильным человеком в комнате и, увидев эту уверенность в ком-то еще, встревожился.

В зале они были не одни.

Худой мужчина в черном костюме прислонился к стене между двумя картинами. Его темные волосы были зачесаны назад, глаза скрыты за очками. Из-за белых стен свет в галерее резал глаза, но не так чтобы слепил, значит, очки он надел по другому поводу.

– Никогда не понимала искусство, – произнесла Марсела достаточно громко, чтобы Виктор понял: она обращается к нему. – Я побывала в сотне галерей, смотрела на тысячи картин, ждала вдохновения, ошеломления или восторга, но на деле чувствовала лишь скуку.

Она потянулась и прижала золотой ноготь к поверхности картины. Под прикосновением Марселы полотно истлело и осыпалось, куски плавно опустились на пол.

– Не волнуйся, – сказала она, разворачиваясь к нему. – Здание мое, и все здесь тоже. – Она подняла бровь. – Кроме тебя, конечно. – Она бросила на него беглый взгляд. – Любишь искусство, Вейл? Мой муж его любил. Он всегда любил красивые вещи. – Марсела вскинула подбородок. – Как по-твоему, я красивая?

Виктор рассматривал ее – тонкие руки, красные губы, голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Он перевел взгляд с нее на останки картины на полу галереи и обратно.

– Я думаю, ты сильная.

Марсела улыбнулась, явно довольная ответом.

Виктор почувствовал движение за спиной и оглянулся. В комнату вошел еще один человек, с бородкой и озорной улыбкой.

– Кажется, вы уже знакомы с Джун, – сказала Марсела, – в той или иной форме.

Мужчина подмигнул, его глаза ярко сияли.

– А это Джонатан, – сообщила Марсела и, щелкнув пальцами, указала на худого человека у стены.

Джонатан не ответил, лишь немного склонил голову.

– Значит, – сказал Виктор, – вместо картин ты коллекционируешь ЭО.

Красные губы Марселы растянулись в улыбке.

– Знаешь, кем я хотела стать, когда вырасту?

– Президентом?

Ее улыбка стала шире.

– Сильной мира сего. – Ее стальные каблуки простучали по мрамору, она подошла к нему. – В сущности, все этого хотят. Давным-давно сила определялась происхождением – древностью крови. Затем деньгами – золотой век. Но похоже, пришло время для новой эры, Виктор. Века самой власти.

– Дай угадаю, – сказал Виктор. – Я либо с тобой, либо против тебя.

Марсела поцокала языком.

– Какое примитивное мышление. Клянусь, мужчины так заняты поиском врагов, что забывают заводить друзей. – Она покачала головой. – Почему мы не можем работать вместе?

– Я работаю один.

Марсела понимающе подняла бровь.

– Мы оба знаем, что это не так.

Виктор прищурился, но ничего не сказал. Марсела, казалось, была счастлива вновь купаться во внимании.

– Деньги в правильных руках могут добыть многое. Знания. Секретные сведения. Досье Эли Эвера времен его работы с полицией Мерита. Из них с Сереной Кларк получилась неплохая пара, но я думаю, с ее младшей сестрой Сидни тебе повезло больше.

Виктор сохранил самообладание, но Джун застыла, побледнела.

– Марсела…

Но та подняла руку, золотые ногти блеснули на свету.

– Я слышала о твоих способностях, – продолжила она. – И хотела бы увидеть их сама.

– Хочешь, чтобы я прошел собеседование?

Ее губы дернулись.

– Называй как хочешь. Я показала тебе свою силу. И Джонатана. И Джун, если на то пошло. Думаю, будет справедливо…

Виктора не требовалось убеждать. Он протянул руку в сторону мужчины в костюме, ожидая, что тот немедленно согнется – и очень удивился, когда вместо этого воздух перед целью вспыхнул сине-белым с почти электрическим треском. Кроме этого, ничего не произошло. Странно. Виктор чувствовал нервы того человека, как сейчас, так и раньше, когда попытался на них воздействовать. Но в какой-то момент будто произошло короткое замыкание, слово он пытался пустить ток по тому, что изолировано.

Силовое поле.

Марсела улыбнулась.

– Ой, прости. Мне следовало предупредить: Джонатана трогать нельзя. – Она огляделась. – Никто помочь не хочет?

Марсела практически не повышала голос, но помещение начало наполняться людьми. Шесть мужчин и женщин, мимо которых Виктор прошел ранее, явились на зов хозяйки.

Марсела улыбнулась.

– Награда тому, кто поставит этого человека на колени.

Мгновение никто не двигался.

А потом все рванули вперед одновременно.

Здоровенный мужик бросился на Виктора; тот схватил его нервы и жестко вывернул. Мужик завопил, согнулся, Виктор уложил еще двух приближающихся к нему, а затем повернулся к женщине, которая вытащила клинок.

Щелчок пальцев, и она тоже рухнула.

Пятый упал на бок, свернувшись от боли, в то время как шестой попытался достать свой пистолет – Виктор пригвоздил его руку к мрамору и продолжал выворачивать рубильник, пока все шесть не принялись корчиться на полу.

Он смотрел на Марселу, ожидая, когда она велит остановиться. Ожидая любых признаков недовольства. Но Марсела лишь наблюдала за разворачивающимся представлением, ее голубые глаза сияли.

До этого она напоминала Виктору Серену, женщину, которая ждала, что мир подчинится ее воле. Но сейчас она напомнила ему Эли. Фанатичный свет в глазах, клубок энергии, убежденность.

С Виктора было довольно.

Он направил свою силу на Марселу. Не легкое касание, а внезапный грубый удар, достаточно мощный, чтобы зажечь нервы и свалить ее с ног. Она должна была рухнуть как подкошенная на холодный мрамор. Вместо этого Марсела удивленно вздохнула, и голова Джонатана незаметно повернулась к ней. Как только это произошло, воздух затрещал, пространство вокруг Марселы засияло той же сине-белой вспышкой, которая защищала Джонатана несколько секунд назад.

Виктор понял, в чем ошибся. Марсела походила на Эли даже больше, чем он предполагал. Ее странная уверенность в себе была высокомерием, порожденным непобедимостью. Пусть и одолженной.

Виктор разжал хватку, и остальные противники остались задыхаться на полу.

Щит погас, и Марсела поджала губы.

– Это было как-то не спортивно.

– Извини, – сухо ответил Виктор. – Похоже, я увлекся. – Он посмотрел на мужчин и женщин на полу. – Как понимаю, я провалил твой тест.

– О, я бы этого не сказала. Твое выступление было весьма… ярким.

Марсела достала ослепительно-белый конверт.

Джун взяла его и передала Виктору.

– Что это? – спросил он.

– Приглашение.

Они постояли секунду, не желая поворачиваться друг к другу спиной.

Наконец Марсела улыбнулась.

– Можешь идти, – сказала она. – Но надеюсь, мы встретимся снова.

Виктор хотел бы этого избежать, но он чувствовал, что так и будет.

* * *

– Что ж, – сказала Марсела, глядя вслед Виктору. – Это было поучительно.

Джун не сказала ни слова с тех пор, как Марсела упомянула Сидни, боялась, что подведет голос. Она кашлянула.

– Все еще думаешь, что он может быть полезен?

– Несомненно, – сказала Марсела, вынимая телефон.

– Мне за ним проследить?

– Незачем. – Марсела набрала номер. – Я увидела достаточно. – Кто-то ответил, и Марсела сказала: – Он остановился в «Кингсли», на Пятнадцатой. Но сейчас направляется по Александер-стрит на запад. Удачной охоты, Джозеф.

Желудок Джун сжался.

Откуда Марсела знала, где они остановились? Где остановилась Сидни?

Та бросила на Джун скромный взгляд.

– Ты же не думала, что одна будешь за всем приглядывать?

Джун сглотнула.

– Делай что хочешь с Виктором, но Сидни в это не впутывай.

– Может, и не впутала бы, – многозначительно сказала Марсела, – если бы ты сказала мне правду о ее силе вместо того, чтобы прикрывать подружку. – Она пренебрежительно щелкнула пальцами по направлению к двери. – Но давай. Посмотрим, сможешь ли ты добраться до нее раньше, чем они.