Сидни Кларк становилась сильнее.

После первой она воскресила еще трех птиц, каждую она собирала из все меньшего количества фрагментов.

И только что освободила последнюю, когда услышала, как закрылась входная дверь.

Виктор был дома.

Она еще не рассказала ему о своих успехах – она   знала, что он будет гордиться, хотела увидеть эту гордость, – но боялась сглазить, боялась, что он разглядит истинную причину ее рвения, то, что гнало ее вперед.

Виктор слишком хорошо все видел.

Сидни закрыла окно и направилась к двери спальни, но на полпути ноги будто приросли к полу, а в горле застрял ком.

Голоса снаружи звучали приглушенно, но разобрать слова было можно.

Виктор, низко и размеренно:

– Он был несовместим.

И поспешный ответ Митча:

– Он был последним.

Что-то оборвалось у Сидни внутри.

Последний.

Она прижала руку к груди, словно пытаясь остановить падение. И поняла, что это было, когда оно проскользнуло между пальцами. Надежда.

– Ясно. – Вот и все, что сказал Виктор.

Как будто они обсуждали мелкую неудачу, а не смертный приговор.

Сидни уперлась лбом в дверь спальни, забыв о последней победе. Она ждала, пока снаружи все не стихнет. И только тогда вышла в зал.

Дверь в комнату Виктора была закрыта, на балконе комнаты Митча маячила темная фигура: он облокотился о перила, склонил голову.

На кухне поверх мусора лежал скомканный лист бумаги. Сидни вытащила его, разгладила на стойке.

Это был последний профиль ЭО Виктора.

Его последний шанс.

Запись превратилась в стену из черных линий. Десять букв, разбросанные по всей странице.

П О Ч И Н И М Е Н Я

Сидни затаила дыхание. Перед глазами поверхность озера под ногами Виктора пошла трещинами.