Длинная люстра под потолком проливала мягкий свет на хрусталь, мрамор и белоснежные скатерти.

Стелл поправил галстук, радуясь, что не успел переодеться после встречи в Кэпстоуне.

– Вы резервировали столик, сэр? – спросил метрдотель.

– У меня встреча кое с кем, – осторожно сказал Стелл. – Я рано, но…

– Вы можете подождать в баре, – предложил метрдотель, кивая на стойку из стекла и дуба.

Стелл заказал виски дороже, чем предпочитал обычно, и просканировал взглядом гостей – самых влиятельных и выдающихся людей Мерита. Окружной прокурор. Жена мэра. Главы корпораций и политики, а также несколько звездных спортсменов.

Стелл увидел ее, как только она вошла.

Невозможно было ее не заметить даже в слабом освещении «Каники».

Она была одета в красное – без намека на сдержанность, это слово к ней вообще было неприменимо. Черные волосы свободными волнами обрамляли лицо. Губы того же оттенка, что и платье, а глаза поразительно голубые.

Стелл, конечно, видел фотографии.

Ни одна из них не передавала красоты Марселы Риггинс.

Она шла к столу в центре зала, и головы поворачивались ей вслед. Стелл прихватил свой виски и направился за ней.

Когда она увидела его, алые губы тронула улыбка.

– Джозеф, – сказала она, с вызовом произнося его имя. – Так рада, что ты все же решил прийти.

Ее голос был теплым, с хрипотцой.

– Миссис Риггинс, – поздоровался Стелл, опускаясь в кресло напротив.

– Морган, – поправила она; бокал красного вина уже стоял у ее локтя. – Учитывая все обстоятельства, я больше не желаю носить фамилию мужа. Но, пожалуйста, зови меня Марсела.

Она говорила с беззаботной уверенностью, водя золотым ногтем по ободу бокала, и Стелл понял, что дело не в красоте Марселы, которую не смогла передать ни одна фотография. Было что-то еще.

То, что он видел раньше.

У Виктора Вейла. У Эли.

Редкий вид силы. Опасная воля.

Такое могущественное создание лучше предать земле.

Внезапно он понял, что имел в виду Эли, почему так упорно стоял на своем. Рука Стелла двинулась к кобуре.

Если не убьешь ее сейчас, пожалеешь.

Пальцы коснулись предохранителя.

Но Марсела только рассмеялась.

– Да ладно тебе, Джозеф. Уверена, ты заметил, что оружие на меня не действует.

Конечно, Стелл видел отснятый материал – Марсела на разбитом балконе, выстрелы снайпера отлетают от нее. Он также видел изображение худого человека в темном костюме. Этот самый человек сидел чуть поодаль от них в темных очках, несмотря на полумрак в ресторане. Линия плеч, поворот головы – все говорило о том, что незнакомец смотрел прямо на них.

Еще один ЭO, догадался Стелл.

– Не обращай внимания на Джонатана, – сказала Марсела. – Дело не в том, что я тебе не доверяю, Джозеф, – добавила она. – Просто нам все еще предстоит узнать друг друга.

Еще один бокал виски возник у локтя Стелла. Он не помнил, как допил первый, но стакан опустел. Стелл взял следующий, отхлебнул и замер, узнав вкус.

Это была марка, которую он держал у себя в квартире. Тот, который наливал только по особым случаям.

Марсела понимающе улыбнулась. Она заново скрестила длинные ноги, высокие каблуки сверкнули, как ножи.

– Скажи мне, – сказала она, крутя бокал в пальцах. – Бар оцеплен?

– Нет, – отрезал Стелл. – Веришь или нет, я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я сижу с террористкой.

Марсела надула губы.

– Меня грубыми словами не ранишь, Джозеф.

Она произнесла его имя так, словно он был бокалом меж ее пальцев, какой-то игрушкой.

– Ты хотела встретиться, – коротко напомнил он. – Зачем?

– ЭОН, – просто сказала она.

– И что?

– Вы, кажется, выслеживаете нас из-за того, что мы есть, а не кто. Такие атаки без разбора – это, мягко говоря, недальновидно. – Марсела откинулась на спинку сиденья. – Зачем наживать врага, когда можно стать союзниками?

– Союзниками, – повторил Стелл. – Что бы ты могла мне предложить?

Марсела медленно расплылась в кроваво-красной улыбке.

– Чего ты хочешь? Меньше насилия? Более безопасные улицы? В последнее время организованная преступность и впрямь распоясалась.

Стелл поднял бровь.

– Решила, что сможешь вертеть бандами?

Марсела улыбнулась.

– Разве ты не слышал? Теперь я – их глава. – Она постучала ногтями по скатерти. – Нет, ты захочешь что-то более существенное, не так ли? Более подходящую валюту? Ты хочешь… ЭО.

– Ты готова сдать своих?

– Кого – своих? – Марсела усмехнулась. – Кто они для меня?

Стелл снова посмотрел мимо нее на человека в темном костюме. Марсела по его лицу догадалась, о чем он думает.

– Боюсь, что Джун и Джонатан не обсуждаются. Они принадлежат мне. Но наверняка есть другие, те, кто от вас ускользнул?

Стелл колебался. Конечно, некоторых ЭО было сложнее поймать, но только один оставался неуловимым.

– Есть ЭО, – медленно начал Стелл, – тот, кто, кажется, охотится на своих же. – Он не стал уточнять, не поделился с ней теорией Эли касательно мотивации стрелка. – Пока он убил семерых других ЭO.

Глаза Марселы расширились в притворном удивлении.

– Разве это не твоя работа?

– Я не одобряю бессмысленные смерти, – сказал Стелл. – Независимо от того, была жертва человеком или нет.

– Ах, человек с принципами.

– Мои принципы – единственная причина, по которой я согласился на эту встречу. Потому что я устал хоронить хороших солдат…

– И потому, что не понял, как меня остановить, – закончила Марсела. Стелл сглотнул, но она от него отмахнулась. – Это крайняя мера. Иначе зачем договариваться с террористкой?

– Ты хочешь перемирия или нет? – с нажимом спросил Стелл.

Марсела задумчиво посмотрела на свое вино.

– Этот ЭO… Я должна искать его вслепую, или ты дашь отправную точку?

Стелл достал из кармана блокнот и набросал список. Затем вырвал лист.

– Последние пять городов, где засветился убийца, – объяснил он.

Марсела убрала список в сумочку, не читая.

– Посмотрю, что можно сделать.

– У тебя две недели, – возразил Стелл.

Хватит, чтобы добиться результата, но не позволит Марселе тянуть время. Она была права – и в то же время неправа – это была пока не крайняя мера. У Стелла был способ ее остановить. Но не тот, каким хотелось. За две недели он все обдумает, спланирует, и, если не найдется иных вариантов, придется решать, что хуже: позволить Марселе бродить на свободе или Эли.

– Две недели, – повторила Марсела.

– Именно столько дает тебе наша сделка, – подтвердил Стелл. – Если найдете убийцу, то, возможно, мы продолжим искать точки соприкосновения. Если потерпите неудачу, то, боюсь, ваша ценность для ЭОН не оправдает вашей дальнейшей свободы.

– Человек, который знает, чего хочет, – сказала Марсела с кошачьей улыбкой.

– И еще условие: ты перестанешь привлекать к себе столько внимания.

– Это будет трудно, – поддразнила она.

– Тогда перестань привлекать внимание к своей силе, – пояснил Стелл. – Больше никаких показательных выступлений. Никаких грандиозных показов. Городу меньше всего нужен повод развалиться на части.

– Конечно, нам бы этого не хотелось, – кокетливо сказала Марсела. – Я найду тебе твоего охотника, Джозеф. А взамен вы не станете лезть в мой бизнес и мою жизнь. – Она подняла бокал. – Договорились?