Самолет Стелла приземлился на рассвете. Он не знал, почему видеоконференции оказалось недостаточно, но совет директоров настаивал на его личном присутствии, и, поскольку Стелл не желал вступать в открытый конфликт, ему пришлось подчиниться.

Он оставил Риос строгие инструкции. Никаких процедур в его отсутствие. Никаких команд не давать и не выполнять, если они не поступили лично от него.

Мятежа Стелл точно не хотел.

Теперь он сидел напротив пяти непримечательных людей в непримечательных костюмах за таким же непримечательным столом. Стелл подозревал, что покинув комнату, он уже не вспомнит никого из них, тем более, не опознает в толпе.

– Сначала неудачный захват ЭО, – сказала женщина в черном, – теперь неудавшееся истребление.

– Вы изрядно напортачили, – добавил человек в сером.

– Мы уже сталкивались с проблемными ЭО, – сказал Стелл – Это лишь вопрос времени…

– Лишь вопрос времени, – перебил человек в черном, – прежде чем ЭОН и его интересы окажутся под прицелом всеобщего внимания.

– Моя команда делает все возможное, – заверил Стелл.

– Это не совсем так, – сказал мужчина в черном. – Мы вызвали вас сюда, поскольку ваша предвзятость помешала вам использовать все активы, которые есть в распоряжении.

– Предвзятость? – с вызовом переспросил Стелл.

– Мы не отрицаем, – добавила женщина в синем, – что вы сыграли ключевую роль в развитии этой организации…

– Развитии? Я создал ЭОН. Я принес вам первую информацию, я объяснил уровень угрозы – черт, мне пришлось убедить некоторых из вас в том, что ЭО вообще существуют.

Человек в угольно-сером кашлянул.

– Мы не ставим под сомнение ваш вклад.

Мужчина в сером подался вперед.

– Мы знаем, что у вас сильная личная привязанность к ранним идеалам этой организации.

– Вот почему, – прибавила женщина в черном, – вы не способны объективно судить о ее текущих потребностях.

– Моя субъективность – это преимущество, – сказал Стелл. – Вы, похоже, думаете, что мы имеем дело с модифицированным оружием. Кажется, только я понимаю, что мы имеем дело с людьми.

– Можно сказать, они и то, и другое, – сказал человек в угольно-сером.

Стелл покачал головой. Они всегда возвращались к этому – к деньгам, власти и желанию правления совместить приятное с полезным. Будь их воля, они превратили бы всех захваченных ЭО в оружие. Желательно одноразовое.

– Марсела Риггинс выставила на посмешище ЭОН и вас, – сказала женщина в синем. – Вы утверждаете, что прикладываете все усилия, используете все имеющиеся в вашем распоряжении инструменты, и все же продолжаете соглашаться на маломощные боеприпасы, когда у вас есть то, что идеально подходит для этой задачи.

Вот тогда с мучительной ясностью Стелл понял.

Эли.

– По крайней мере, у маломощных боеприпасов есть предохранители. У Эли Кардейла нет. Я не разрешаю использовать его в полевых условиях.

Человек в угольно-сером подался вперед.

– Вы сами утверждали, что он полезен.

– Это другое, – сказал Стелл. – Эли не бывший солдат. Он серийный убийца.

– Который сотрудничает с нами более четырех лет.

Стелл покачал головой.

– Вы не знаете его так, как я.

– Итак, мы возвращаемся к вопросу об объективности, – сказала женщина в синем.

– Понимание не то же самое, что предвзятость, – отрезал Стелл. – Вы думаете, у нас сейчас бардак? Это ничто по сравнению с тем, что произойдет, если мы освободим его.

– Кто говорил о свободе? – спросил человек в черном. – Есть контрмеры. Согласно нашим записям, в его тело были установлены маячки…

– Дело не в том, что Эли сбежит, – сказал Стелл. – А в том, что он натворит, пока мы его не найдем. Его нельзя контролировать.

Человек в сером достал футляр.

– На такой случай у нас есть более надежное решение.

Застежки открылись, открыв взглядам гладкое стальное кольцо, которое лежало на черной подкладке. Стелл протянул руку и увидел, что на самом деле это были два кольца, одно внутри другого. По окружности каждого тянулся шов, так что «воротник» мог открываться и закрываться.

– Методы Хэверти были, конечно, неоднозначными, – сказала женщина в черном, – но пользу тоже приносили. Целью первых экспериментов было изучить способность Кардейла к исцелению. Дальнейшие опыты исследовали степень этого исцеления и его ограничения.

Ниже ошейника лежал маленький пульт, плоский, как кредитная карточка, только в два раза меньше, с единственной кнопкой на гладкой темной поверхности.

– Хэверти обнаружил порог. Все, что меньше, к примеру, таблетки, организм Кардейла мог поглотить. Что-то большее он физически отвергал. Однако если тело не в состоянии избавиться от объекта, оно не излечивается.

Стелл подумал о лежащем на операционном столе Эли и Хэверти, копавшемся в его открытой груди.

– Мы несколько месяцев трудились над проектом. Ну же, попробуйте.

Стелл нажал на кнопку, и гладкая полоса металла внутреннего ошейника сложилась по шву так, что превратилась в острый выступ.

– Он предназначен, – объяснил мужчина в черном, – для того, чтобы разрубить позвоночник между четвертым и пятым позвонками. У обычного человека такая травма может привести к постоянному параличу. Из-за состояния Кардейла последствия, очевидно, будут временными, но столь же эффективными.

– Это, конечно, только предложение, – легко улыбнулась женщина в синем.

– В конце концов, директор ЭОН все еще вы.

Стелл вернул ошейник в футляр, разрываясь между доводами совета и гнетущей тяжестью в груди.

– Но мы настоятельно советуем вам разобраться с этой ЭO, и быстро. Используйте любые необходимые средства.

* * *

В Мерите

Ключ от дома вечно застревал в замке.

Стелл понимал, что пора бы починить, но он не часто бывал дома. Спал в своей постели одну ночь из трех. Ел по большей части в столовой ЭОН. Он точно не знал, по какой причине поехал из аэропорта в город, а не обратно в комплекс, и даже не осознавал, что делает, пока не оказался на полпути к дому. Но в голове все еще крутился разговор с членами совета, и два виски в самолете никак не помогли избавиться от этих мыслей. Ясно было одно: Стелл не переступит порога ЭОН, пока точно не поймет, что делать.

С Марселой.

С Эли.

Стелл пожал плечами. Закурил, еще до того, как положил футляр на кухонный стол. Сдвинул застежки.

Гладкий металлический воротник сидел в своем бархатном гнезде.

Ты не используешь свои ресурсы.

А вдруг совет прав?

Отправь меня.

Стелл опустился на стул.

Ты никогда не выйдешь из этой камеры.

Неужели прошлое и правда застит ему глаза?

Или он просто слушает свою интуицию?

Стелл потер глаза. Долго затягивался сигаретой, наполняя легкие дымом. Ошейник блестел в портфеле – решение ЭОН, но не Стелла. Еще нет.

Телефон зазвонил. Стелл ответил, не глядя на экран.

– Да?

Он ожидал, что это Риос или кто-то из членов правления, но голос на линии был тягучим, хрипловатым.

– Джозеф, – произнесла женщина, будто говорила со старым другом.

Он нахмурился, потушил сигарету.

– Кто это?

– Вы серьезно?

– Я вас знаю?

– Хотелось бы надеяться. В конце концов, твои люди потратили много времени, стреляя в меня.

Пальцы Стелла едва заметно сжали телефон.

Марсела Риггинс.

– Не знай я правду, решила бы – ты что-то против меня имеешь.

– Откуда у тебя этот номер?

По голосу было ясно: она улыбается.

– Я устала убивать твоих агентов. Ты не устал их хоронить? – Она не ждала ответа. – Возможно, мы могли бы найти более разумное решение…

– У большинства ЭО есть только один шанс, – сказал Стелл. – Я даю тебе второй. Сдавайся сейчас, или…

Мягкий смех.

– Ну-ну, Джозеф, – упрекнула она. – С чего мне делать такие глупости?

– Значит, ты позвонила позлорадствовать.

– Вовсе нет.

– Тогда зачем?

– Подумала, возможно, мы могли бы выпить.

Предложение застало Стелла врасплох.

– Для чего? Хочешь попытаться меня убить?

– Это было бы бессмысленно. Если бы я хотела твоей смерти, уже бы убила. Думаешь, этот номер – единственное, что я знаю? Должна сказать, интерьер у тебя дома на редкость уныл.

Стелл резко вскинул голову.

– Впрочем, – продолжала она, – ты ведь и дома почти не бываешь?

Стелл ничего не сказал, но переместился спиной к стене, вгляделся в окна.

– Всего несколько фотографий, – продолжила она, – я полагаю, две сестры, судя по тому, как они на тебя смотрят…

– Я понял, к чему ты клонишь, – сказал он сквозь зубы.

– Ну, в таком случае около семи я буду в баре «Каника». Не заставляй меня пить в одиночестве.

Не успел он ответить, как она повесила трубку.

Стелл привалился к стене, голова кружилась. Он не мог пойти. Он не должен идти. Марсела – мишень, враг, та, кого нужно убивать, а не вести переговоры.

Однако нужно что-то делать.

Стелл перевел взгляд с футляра на мобильный телефон в руке.

Затем выругался и схватил пальто.