Эли провел пальцами по полке, где хранил старые дела. Его собственная черная папка торчала как пятно на краю ряда, точка, которую двигают по мере увеличения предложения. Девятнадцать ЭО меньше чем за два года. Неплохо, учитывая выставленные для него ограничения.

Эли настоял на том, чтобы сохранить старые папки, сказав Стеллу, мол, предыдущий опыт поможет в будущих делах.

Действительно, у ЭО имелись общие черты, словно одна тень на лицах. Но все было гораздо проще: Эли получал удовольствие от результата. Не такое острое, как сжать горло и ощутить биение пульса под пальцами. Но эхо прежнего спокойствия все еще сопровождало каждый закрытый случай, ощущение того, что справедливость восстановлена.

У коллекции и другая сторона – мрачная правда, скрытая в огромном количестве папок.

– Что мы наделали? – пробормотал Эли про себя.

Но ответил ему Виктор.

– С чего ты взял, что мы что-то сделали?

Эли поднял голову и увидел худого светловолосого призрака, прислонившегося к стене из стеклопластика.

– Количество ЭО, – сказал Эли, кивая на полку, – за последние десять лет взлетело до небес. А вдруг это наша вина? Вдруг мы нарушили что-то в самой ткани мира? Запустили какой-то процесс?

Виктор закатил глаза.

– Мы не боги, Эли.

– Но мы играли в Бога.

– А вдруг это сам Бог играл в Бога? – Виктор оттолкнулся от стены. – Вдруг ЭО были частью Его плана? Вдруг эти люди, те, на убийство которых ты потратил всю жизнь, должны были вернуться именно такими? Вдруг ты пытался уничтожить продукт той высшей силы, которой поклоняешься?

– Ты никогда не думал, что это наша вина?

Виктор наклонил голову.

– Скажи мне, брать на себя ответственность за работу Бога – это богохульство или просто высокомерие?

Эли покачал головой.

– Ты никогда не понимал.

Поблизости раздались шаги.

Стена стала прозрачной.

– С кем ты разговариваешь? – спросил Стелл.

– Сам с собой, – пробормотал Эли, отмахиваясь от призрака Виктора, как от струйки дыма. – Я тут думал об этом подростке с электрокинезом… – Он поднял глаза. Стелл был одет для полевой работы, мощная фигура была затянута в усиленный боевой костюм черного цвета.

– Как прошла охота? – спросил Эли, почти сумев скрыть презрение в голосе. Он провел две недели, исследуя ЭО – Хелен Андреас, сорок один год, со способностью разбирать и восстанавливать конструкции одним прикосновением. Эли дал агентам ЭОН максимум информации, учитывая свои ограничения.

– Плохо, – мрачно ответил Стелл. – Андреас была мертва, когда мы туда приехали.

Эли нахмурился. ЭО, несмотря на склонность к разрушению, редко прибегали к самоубийству. Их чувство самосохранения было слишком сильным.

– Несчастный случай?

– Маловероятно, – сказал Стелл, поднося фотографию к стеклопластику. Андреас лежала на земле, под тело натекла кровь, а на лбу зиял маленький темный круг.

– Интересно, – заметил Эли. – Зацепки есть?

– Нет… – Стелл колебался. Он что-то недоговаривал. Эли ждал. После долгого молчания директор наконец продолжил: – Это не единичный случай. Два месяца назад другого подозреваемого ЭO нашли в таком же виде в подвале клуба. – Стелл просунул обе страницы сквозь шлюз. – Уилл Коннелли. Мы за ним следили, не могли понять точный характер его способностей и оценить уровень приоритета, но подозревали, что он обладал регенерацией. Очевидно, не такой мощной, как у тебя, но что-то в этом роде. Тогда мы решили, что это несчастный случай: сцепился не с теми людьми, кому-то задолжал. Теперь же…

– Единожды случайность, дважды совпадение, – сказал Эли. – Добавьте третий и получите шаблон. – Он поднял взгляд на Стелла. – Оружие?

– Незарегистрированное.

– В любом случае сохраните данные баллистики. Если он – или она – активно охотится на ЭО, то лишь вопрос времени, когда нанесут удар снова. А вообще, – продолжил Эли, – найди мне все убийства, соответствующие этому почерку, за последние… три года.

– Три? Удивительно конкретное число.

Так и есть. Именно столько Эли просидел в ЭОН. Столько был без работы. Если бы во время его поисков действовал другой охотник, Эли бы знал.

А значит, его место занял кто-то новый.