Эли шел через кампус, подняв воротник от холода.

Хаверфорд был хорошим колледжем – не самым лучшим, но, безусловно, вершиной того, что мог себе позволить Эли, – и располагался достаточно близко от общежития. Местное население по численности могло дать фору большинству городов, а кампус раскинулся так широко, что два месяца спустя Эли все еще попадались новые здания.

Возможно, именно поэтому он не видел часовню раньше.

Или, может быть, до сих пор она пряталась за деревьями, красные и золотые листья скрывали классические линии, простой шпиль, покатую белую крышу.

Эли замедлил шаг. Но не развернулся. Тяга была легкой, но настойчивой, и Эли все же поднялся по лестнице.

Он не ступал в церковь годами, с тех пор как Бог стал чем-то более… личным.

Первым, что увидел Эли, был витраж. Красные, синие и зеленые блики танцевали на полу. И каменный крест перед окном. Ладони начало покалывать. Эли закрыл глаза, пытаясь вернуть воспоминания об отцовском голосе, свисте кожаного ремня.

– Удивительно, не правда ли? – со смешливыми нотками спросил кто-то.

Эли моргнул, повернул голову и увидел девушку. Стройную и красивую, с большими карими глазами и светлыми волосами.

– Я никогда не была набожной, – продолжила девушка, – но часовня красивая. А вы?

– Я не ценитель архитектуры, – ответил Эли с кривой улыбкой, – но всегда был набожным.

Она надулась и покачала головой.

– Ох, значит, у нас ничего не выйдет. – Притворную грусть снова сменила улыбка. – Извините, я не хотела вас прерывать, вы казались грустным.

– Правда? – Эли, должно быть, дал слабину, раз вылезла правда. Но он мгновенно собрался и обрушил на девушку всю силу своего обаяния. – Вы изучали не здание, а меня?

В глазах девушки заплясали огоньки.

– Я вполне способна восхищаться и тем, и другим. – Она протянула руку. – Я Шарлотта.

Он улыбнулся.

– Эли. – Над головой зазвонили колокола, и он протянул ей руку. – Пообедаем?

* * *

Неделей ранее Мэгги появилась в дверях комнаты Эли, прижимая к бедру корзину белья.

– Сегодня пятница, вечер, Элиот.

– И?

– А ты сидишь здесь со своей математикой.

– Биологией, – поправил он.

Мэгги покачала головой.

– Все время учишься, не веселишься, для парня твоего возраста это ненормально.

Вот оно. Нормально. Его главный ориентир.

Эли оторвался от домашней работы.

– Что же я должен делать? – спросил он, подняв бровь, чтобы скрыть серьезность вопроса.

– Ходить на вечеринки! – ответила Мэгги. – Пить дешевое пиво! Совершать глупости! Встречаться с красивыми девушками!

Он откинулся на спинку стула.

– Красивые девушки считаются за глупости, или одно к другому не относится?

Мэгги закатила глаза и ушла, и Эли вернулся к работе, но слова запали в душу. Он ходил на пару вечеринок, наклеивал ленивую улыбку и пил ужасное пиво (что, честно говоря, казалось сущей глупостью).

Но теперь у него была Шарлотта.

Эли узнал, что отношения – это универсальное условное мерило нормальности. Общественная печать одобрения. Встречи с Шарлоттой Шелтон, в частности, больше походили на золотую печать. Она была из старинной богатой семьи, порода читалась безошибочно в каждом жесте Шарлотты, а она этого словно не замечала.

Шарлотта была веселой, красивой и испорченной – она   жила в общежитии, но только потому, что хотела настоящей студенческой жизни. Однако это стремление ограничивалось узкой кроватью и общим коридором.

Шарлотта пришла в гости к Эли лишь раз – сама на этом настояла. Она знала, что он сирота (похоже, это слово вызывало у нее сильный защитный инстинкт), но правда оказалась не столь романтичной. Эли увидел под маской сочувствия жалость.

– Я люблю тебя не за материальные блага, – заявляла Шарлотта. – У меня хватит на нас обоих.

Но и после этого они не разделили жизнь – Шарлотта просто втянула Эли в свою.

И он ей позволил.

Это было легко.

Это было просто.

Она обожала его.

А он наслаждался вниманием.

Шарлотта любила говорить, что они идеальная пара. Эли знал, что это не так, но только он замечал шероховатости, дыры.

– Как я выгляжу? – спросила она, когда на втором курсе они пришли в дом – вернее, особняк – ее родителей на День благодарения.

– Потрясающе, – автоматически ответил Эли и подмигнул. Шарлотта поправила ему галстук. Пригладила его темные волосы, и он позволил ей это, одновременно приподняв ее лицо для поцелуя.

– Не волнуйся, – прошептала она.

Эли и не волновался.

Дверь распахнулась, и он повернулся, почти ожидая увидеть дворецкого, мрачного старика в ливрее, но вместо этого на пороге появилась элегантная, чуть постарше, копия Шарлотты.

– Вы, должно быть, Эли! – воскликнула женщина, а за ее спиной появился худой, строгий мужчина в дорогом костюме.

– Спасибо за приглашение, – поблагодарил Эли, протягивая им пирог.

– Не за что, – тепло ответила миссис Шелтон. – Когда Шарлотта сказала, что у тебя нет планов на праздник, мы настояли.

– Вдобавок, – сказал мистер Шелтон, бросая взгляд на Шарлотту, – давно пора познакомиться с парнем, который так вскружил голову нашей дочери.

Шарлотта с матерью пошли по коридору рука об руку.

– Эли, – сказал мистер Шелтон, положив ладонь ему на плечо, – не хотите посмотреть дом, пока дамы наверстывают упущенное?

Это был не вопрос.

– Конечно, – сказал Эли. Мистер Шелтон провел его через пару дверей в свой кабинет.

– Это самая важная комната, – сообщил хозяин.

Он открыл шкаф и налил себе выпить.

– Я понимаю, почему вы нравитесь Шарлотте, – сказал Шелтон, прислонившись к столу. – Она всегда питала слабость к благотворительности. Особенно, если объект симпатичный.

Эли замер.

– Сэр, если вы думаете, что я с Шарлоттой из-за ее денег или положения…

– Правда не имеет значения, мистер Кардейл, только факты. И они выглядят не очень хорошо. Я вас проверил. Столько трагедий – и такая выдержка. И хотя я восхищен вашими достижениями, на самом деле вы несете грязь в мой дом.

Эли стиснул зубы.

– Мы не можем изменить прошлое, – сказал он. – Только наше будущее.

Отец Шарлотты улыбнулся.

– Хорошо сказано. И это именно то, что я вам предлагаю. Светлое будущее. Только не с моей дочерью. Я видел ваши оценки. Вы умный юноша, Элиот. И амбициозный, по словам Шарлотты. Вы хотите стать врачом. Хаверфорд – неплохой колледж, но не самый лучший. Я знаю, что вы подавали документы в другие учебные заведения. Лучшие. Полагаю, вы не смогли себе их позволить.

Эли удивленно уставился на Шелтона. Его пытались подкупить.

Мистер Шелтон оттолкнулся от стола.

– Я знаю, что вам нравится моя дочь. Черт, возможно, вам даже кажется, вы ее любите…

Вообще-то нет.

Если бы мистер Шелтон лучше знал людей – или если бы Эли не играл так хорошо, – он мог бы увидеть простую истину. Эли не требовалось убеждать. Шарлотта Шелтон всегда была для него инструментом. Способом двигаться по миру по восходящей траектории. То, что предлагал ее отец, если он действительно говорил всерьез, было прекрасным шансом для значимых изменений, большим выигрышем при минимальных потерях.

Но дальше действовать следовало тонко.

– Мистер Шелтон, – начал Эли, изображая сдержанное упрямство. – Ваша дочь и я…

Мужчина поднял руку.

– Прежде чем играть в благородство и настаивать на том, что вас нельзя купить, вспомните: вы оба очень молоды, а любовь переменчива. Ваши чувства с Шарлоттой могут казаться реальными, но долго не продержатся.

Эли выдохнул и опустил глаза, словно от стыда. А потом изобразил смирение.

– Что я должен сделать, сэр?

– Сегодня? Ничего. Насладиться ужином. Но через несколько дней порвите с Шарлоттой. Выберите один из лучших колледжей. Честер или Локленд. Переведитесь. С оплатой проблемой не будет.

– Мальчики! – позвала миссис Шелтон из кухни. – Индейка готова.

Мистер Шелтон похлопал Эли по плечу.

– Идем, – весело сказал он. – Я умираю с голоду.

– Папа, – настороженно начала Шарлотта, когда они вошли в столовую. – Надеюсь, ты не сильно его запугал?

– Немного. – Мистер Шелтон поцеловал дочь в щеку. – Мой долг запугать любого, кого ты приведешь в дом.

Она тепло посмотрела на Эли своими карими глазами.

– Надеюсь, он не был с тобой слишком груб.

Эли тихо рассмеялся и покачал головой.

– Ничего подобного.

Они заняли свои места, полился легкий разговор – так много слов, так мало толку, – тарелки и миски пошли по кругу.

Когда той ночью Эли с Шарлоттой пошли к своему авто, она взяла его под руку.

– Все в порядке?

Эли оглянулся на входную дверь, где стоял мистер Шелтон.

– Да, – сказал он, целуя ее в висок. – Все отлично.