Эли прибыл в Локленд почти за неделю до начала весеннего семестра.

Он не стал выбирать какой угодно колледж – раз уж отец Шарлотты собрался заплатить, Эли решил этим воспользоваться. В Локленде была одна из лучших учебных программ в стране. Эли шагал по тихому кампусу, наслаждаясь видом лужаек. До начала занятий оставалась целая неделя, и безлюдье было удивительно приятным.

Но в общежитии он приуныл. Эли надеялся на отдельную комнату. Вместо этого обнаружил два стола, две кровати и окно между ними. Первая кровать была пуста. На другой растянулся стройный парень, заложив одну руку за голову, а свободной держа книгу.

При звуке шагов Эли книга опустилась, показалось худощавое лицо, хищные голубые глаза и длинные светлые волосы.

– Ты, должно быть, Элиот.

– Эли, – поправил он, положив рюкзак на пол.

Парень скинул ноги с кровати и встал. Он был чуть выше Эли, худой и угловатый.

– Виктор, – представился он, сунув руки в карманы. – Вейл.

Эли улыбнулся.

– С таким именем ты должен быть супергероем.

Виктор указал на себя. Он был одет в черные джинсы и черное поло.

– Можешь представить меня в облегающем костюме? – Голубые глаза оценили одинокий чемодан Эли и его коробку. – А ты путешествуешь налегке.

Эли кивнул на занятую сторону комнаты.

– А ты рано явился.

Виктор пожал плечами.

– Семья лучше всего в малых дозах.

Эли не знал, как на это ответить, поэтому ничего не сказал. Между ними повисла тишина, а потом Виктор покачал белобрысой головой и спросил:

– Есть хочешь?

* * *

Виктор поддел вилкой еще один кусочек брокколи.

– Так что ты изучаешь?

Они сидели в большом обеденном зале на территории кампуса.

– Медицину, – ответил Эли.

– Ты тоже? – Виктор наколол ломтик говядины. – А что привело тебя в эту профессию? – Его глаза вспыхнули, и Эли почувствовал себя… открытым. Неприятное ощущение – этот бледный взгляд буравил его насквозь. Не столько любопытным, сколько пронзающим.

Эли уставился в свою тарелку.

– Я, как и большинство, – ответил он. – Наверное, почувствовал, что это призвание. А тебя?

– Показалось, что это очевидный выбор, – сказал Виктор. – Я всегда хорошо разбирался в математике и естественных науках, во всем, что сводится к формулам, причине и следствию, к абсолютным величинам.

Эли накрутил макароны на вилку.

– Но в медицине нет абсолютных величин. Жизнь – это не уравнение. Человек больше, чем сумма органов.

– Разве? – спросил Виктор. Выражение его лица было спокойным, голос – ровным.

Это сводило с ума – Эли так привык обезоруживать людей, выводить их на эмоции, чтобы было за что зацепиться.

Но Виктора эти игры не интересовали.

– Конечно, – настаивал Эли. – Сами органы – мышцы, органы, кости, кровь – составляют тело, но не человека. Без божественной искры, без души, он лишь мясо.

Виктор неодобрительно щелкнул языком.

– Так ты набожный.

– Я верю в Бога, – уверенно сказал Эли.

– Ну, – заявил Виктор, отталкивая свою тарелку. – Живи себе на небесах. А я уж как-нибудь на земле.

Какая-то девушка плюхнулась рядом с Виктором.

– Ну-ка, кто у нас тут? – Она легко взъерошила его светлые волосы, явно не в первый раз. Интересно. Виктор вряд ли любил случайные прикосновения, однако он не отстранился, а лишь скучающе улыбнулся.

– Анджи, – сказал он, – познакомься с Эли.

Она просияла улыбкой, и Эли почувствовал себя как зеркало, повернутое к солнцу, наконец появился источник света, который он мог отражать.

– Мы только что обсуждали место Бога в медицине, – сказал Виктор. – Хочешь высказаться?

– Я пас. – Она стянула кусочек брокколи с его тарелки.

– Воровать еду неприлично.

– Ты никогда не доедаешь. Разве родители не рассказывали, как полезно есть овощи?

– Нет, – мягко ответил Виктор, – они велели мне заглянуть внутрь себя и понять свой потенциал. Про овощи речи не было.

Анджи бросила на Эли заговорщический взгляд.

– Родители Виктора – гуру тренингов.

– Родители Виктора, – поправил Виктор, – шарлатаны.

Анджи рассмеялась, тихо и ласково.

– Ты иногда такой чудак.

– Только иногда? – спросил Виктор. – Надо лучше стараться. – Его голубые глаза остановились на Эли. – Норма – понятие переоцененное.

Эли напрягся, но это напряжение на лице не отразилось. «Норма – понятие переоцененное». Сказал тот, кому не приходится так усердно над этим работать. Кому не нужна норма для выживания.

Виктор кашлянул.

– Анджи – самое яркое светило на нашем инженерном факультете.

Она закатила глаза.

– Виктор слишком горд, чтобы хвастаться, но он лучший в своей группе.

– Но ты еще не в курсе, – заметил Виктор. – Эли собирается составить мне конкуренцию.

Анджи с интересом посмотрела на Эли.

– Правда?

Эли улыбнулся.

– Сделаю все возможное.