Последний, кого я ожидаю увидеть у своей спальни по прибытии в общежитие, – это Уильям. Он прислонился к закрытой двери, скрестив руки на груди, оодной ногой подпирая стену. Он и Джолин добрались до общежития раньше нас, хотя мы с Арчи покинули Сомертон-Хаус первыми. Потребовалось всего несколько минут, чтобы столкнуться с ними. Или, точнее говоря, чтобы Уильям нагнал нас, требуя объяснить, почему я покинула вечеринку и свою соседку по комнате без единого слова. После чего я пробормотала, что мы все знали – Джолин не будет моей соседкой сегодня ночью. Джолин сияла, в то время как Уильям выглядел убийственно. Вероятно, он надеялся саботировать мою попытку заполучить любовника.

После этого Арчи настоял на том, чтобы идти позади, чтобы мы могли немного уединиться. Через несколько минут они ушли так далеко вперед, что я уже их не видела. Во мне зрела уверенность, что к моменту моего прибытия Уильям уже будет укладывать Джолин в свою постель. Эта мысль вызывала у меня иррациональный гнев всю дорогу сюда, хотя я не уверена почему. Было бы глупо надеяться, что только я заработаю очко в нашем пари сегодня, учитывая решимость Джолин.

Но если это так, то какого черта он стоит у двери моей комнаты? Абсолютно не верю, что Джолин передумала.

– Где Джолин? – спрашиваю я.

Его взгляд переходит с меня на Арчи и обратно, но он не отходит от стены.

– В моей комнате.

– Тогда почему ты не с ней?

Он поджимает губы, челюсть напрягается.

– Мне нужно кое-что спросить у тебя.

– Тогда спрашивай.

– Наедине.

– Все, что ты можешь сказать при мне…

– Это касается твоих исследований, – выпаливает он, наконец выпрямляясь и отходя от стены.

На его губах играет жестокая улыбка.

Я цепенею. Последнее, что мне нужно, – это чтобы Арчи узнал, что я использую его для исследований. Он даже не знает о нашем пари. Я испепеляю Уильяма взглядом, прежде чем повернуться к Арчи.

– Иди внутрь и жди меня.

На лице Арчи проступает обеспокоенность.

– Все в порядке? Если ты не хочешь разговаривать с ним, я… – Он бросает взгляд на Уильяма и тут же сникает. Я была бы готова поклясться, что он собирался сказать что-то смелое, как-то защитить меня, но, конечно же, одного взгляда на высокого поэта хватило, чтобы изменить его решение. Арчи ненамного выше меня, и он тонкий, как прутик. – Я подожду в твоей комнате.

Я открываю для него дверь.

– Я скоро буду.

Он движется к двери, затем останавливается. Одной рукой придерживая меня за поясницу, он оставляет поцелуй на моей щеке. Я вздрагиваю от неожиданного прикосновения, но Арчи быстро отстраняется.

Как только он переступает порог моей комнаты, я закрываю дверь и бросаюсь к Уильяму.

– Какого дьявола ты…

Я всего в нескольких футах от него, когда он делает шаг, сокращая дистанцию. Я отскакиваю назад, но он не отступает, повторяя мое движение, и своим телом заставляет меня развернуться. За несколько неуклюжих шагов я обнаруживаю, что стою спиной к стене рядом со своей дверью, прямо там, где он только что прислонялся. Камень все еще хранит тепло его тела, а когда он нависает надо мной, уперев руки в стену по бокам от моей головы, меня пронзает странное видение: будто меня зажали между двумя Уильямами – живым передо мной и теплой тенью его тела у меня за спиной.

Ох.

Ох, мне бы записать это! А что, если бы тень была разумной? У меня практически слюнки текут, пока я представляю потрясающую любовную сцену, которая получилась бы из этого…

– Вини, – говорит он, выдергивая меня из моих фантазий. Его голос – низкий шепот. – Ты и вправду хочешь этого?

Его лицо так близко. Тусклый свет коридора, то, как он наполовину погружен во тьму, делает интенсивность его взгляда еще более притягательной. Но… о чем он меня спрашивает? Его близость заставляет меня забыть, где я вообще нахожусь и о чем, черт возьми, мы говорили.

– Хочу ли я… чего?

– Ты и вправду хочешь переспать с ним? – сквозь зубы произносит он, кивая в сторону моей закрытой двери.

Ах да. Я делаю свое выражение лица непроницаемым и поднимаю подбородок.

– Конечно, я…

Уильям снимает одну руку со стены, чтобы закрыть мне рот, обрывая мои слова.

– Не спорь просто ради спора. Чтоб тебя, Вини, подумай. Ты хочешь его?

Мои губы покалывает там, где его ладонь к ним прижимается. И теперь его лицо еще ближе. Он смотрит мне в глаза, его вопрос повис в воздухе. Уильям удерживает мой взгляд с гораздо более серьезным намерением, чем это было ранее, когда он целовал Джолин. Я не могу не вспомнить жар, что прокатился по мне при виде этого действа.

– Ты. Хочешь. Его?

Грудь тяжело вздымается, во мне ревет слово «нет». Но я не могу его произнести. Мне нужно выиграть пари, и у него не получится меня саботировать. Я толкаю его руку, и он без сопротивления отпускает мой рот.

– Почему тебе так трудно поверить, что я могу сама решать?

Он возвращает руку на стену рядом с моей головой.

– Ты не выглядишь увлеченной. Твое тело напрягается каждый раз, когда он тебя касается.

Я фыркаю.

– Знаешь ли, тот факт, что ты не можешь целовать того, к кому не испытываешь влечения, не значит, что я тоже не могу.

– Значит, ты признаёшь это. Ты не испытываешь к нему влечения.

– О, я нахожу его привлекательным. Я думаю, он очень милый.

Он смотрит на меня со слащавым выражением.

– Милый. То есть как щенок? Как возбуждающе.

– Я, между прочим, люблю милых мужчин. Они куда лучше, чем высокомерные чудовища вроде тебя.

– Если ты так любишь милых мужчин, то проводи время, выбирая того, кто тебе искренне нравится. Ты можешь выбирать себе любовников, Эд. Тех, к кому ты испытываешь влечение. Зачем довольствоваться первым, кто проявил к тебе интерес?

Он это серьезно? Он и вправду думает, что я могу выбирать себе любовников? Какой невежественный дурак. Только потому, что он всю свою жизнь прожил, не испытывая недостатка в заинтересованных пассиях, не означает, что остальные могут жить так же. Я не похожа на него. У меня нет толпы любовников, которых я могу призвать по первому зову.

Я не так привлекательна, не так очаровательна, как он. Кроме того, даже если бы я и захотела выбрать любовника, отличного от Арчи, я была слишком отвлечена Уильямом этим вечером, чтобы сделать что-либо, кроме как довольствоваться первым мужчиной, которому я понравилась.

– Это лицемерие с твоей стороны, – выдаю я. – Ты ожидаешь, что я буду разборчива в том, кого привожу в постель, в то время как твоя избранница чуть ли не сама упала тебе в руки. Ты даже не старался.

Одна из его рук на стене сжимается в кулак, затем раздается раздраженный рык.

– Ты ничего не знаешь о моей избраннице.

Он делает акцент на последних словах, но я не понимаю, к чему он клонит. Он думает, что я оскорбляю Джолин?

– Проклятье, – говорит он, качая головой. – Ты вообще ничего не понимаешь.

– Именно поэтому я и провожу исследования. А теперь, если ты меня извинишь…

Я поворачиваюсь, чтобы проскользнуть под его рукой, но он перемещает ее, теперь упирая ее рядом с моей талией. Я снова прижимаюсь спиной к стене. Его другая рука находится чуть выше моего плеча, его тело запирает меня в клетку. Сердце колотится о ребра.

– Он человек, – с недовольством произносит Уильям. – Я думал, ты хочешь изучать любовников-фейри.

Я распахиваю рот. Откуда он знает? Но конечно же он знает. Слышал тот же разговор, что и я. Наверняка помнит, как Дафна и Монти говорили о неточностях в описании моих персонажей-фейри.

– Есть исследования, а есть наше пари, – отвечаю я, стараясь сохранить голос как можно более ровным. Я не позволю ему насладиться моим смущением, если это лишь очередная его выходка, как та, что была на балконе. – Если я не могу получить и то и другое от одного партнера, я буду довольствоваться одним.

Уильям опускает голову и медленно выдыхает.

– Есть другие способы исследовать. Более безопасные. Если ты собираешься заниматься бессмысленным сексом с кем-то, кто тебе даже не нравится, тогда… – Наконец он поднимает голову и снова встречается со мной глазами. В его взгляде жар, смешанный с чем-то, что напоминает мне о той уязвимости, что он показал мне на балконе. Его следующие слова заставляют мой пульс биться, точно птица в клетке: – Используй меня.

Я моргаю, глядя на него и пытаясь осознать его слова.

Он делает шаг ближе, наши тела разделяют лишь дюймы.

– Используй меня, – говорит он, и его тон тверд. Решителен. – Используй меня, как ты сделала в северном крыле. Ты хочешь роман с любовником-фейри и очко в нашем пари? Я дам тебе и то и другое. Свободный пропуск. Просто произнеси эти два слова, Вини. Свободный пропуск.

Он так близко, его дыхание смешивается с моим. Я чувствую его вкус, легкий оттенок спиртного, и ловлю себя на том, что наклоняюсь ближе, желая большего. Будут ли его губы на вкус такими же? Если я произнесу эти два слова – свободный пропуск, – удовлетворит ли это мое любопытство?

Интеллектуальное любопытство, конечно. Только это.

Я говорю себе это, но трепетание в животе подсказывает, что, возможно, это нечто большее. Возможно, это… желание.

Он снова заговаривает, и я обмякаю у стены, становясь податливее с каждым его словом.

– Скажи это. Скажи, и ты получишь свое преимущество, а я останусь ни с чем. Даю слово. Обещание фейри. Делай со мной все, что захочется. Я позабочусь о том, чтобы это обернулось чем-то бо́льшим, нежели простым академическим исследованием. Я позволю тебе выяснить, какое именно прикосновение тебе нравится больше всего, какая поза, а затем сделаю все это твоей недостижимой наградой. Я буду дразнить тебя, мучить, пока ты не станешь умолять меня, хныча и скуля, как одна из твоих героинь. И тогда, когда ты больше не сможешь этого выносить, я дам тебе то, что ты хочешь. Я буду касаться тебя всеми способами, которые тебе нравятся. А после… заставлю тебя испытать блаженство.

Я прикусываю губу, чтобы подавить вздох, поднимающийся к горлу. Мое дыхание становится прерывистым и коротким, колени подкашиваются.

– Используй меня, – шепчет он над моими губами, и, боже правый, я не могу вспомнить ни единой причины не сделать именно то, о чем он говорит. Даже мысль о его губах, так недавно касавшихся губ другой, не может остудить внезапный огонь, пылающий в глубине моего нутра. Я не могу остановить иррациональную уверенность в том, что меня он бы поцеловал лучше. Что я поцеловала бы его лучше, чем Джолин или кто-либо еще.

Рука рядом с моей талией медленно приближается по стене, пока не останавливается у моего бока. Малейшего поворота его запястья было бы достаточно, чтобы он схватил меня. Мне интересно, насколько крепкой будет его рука на моей талии. Интересно, скользнет ли она сначала по моему бедру и ягодицам или изогнется вокруг моей груди…

– Уильям.

Я напрягаюсь от голоса, что раздается вдали. Это Джолин, и она идет из мужского общежития дальше по коридору. Хотя воспоминание о том, как Уильям целовал Джолин, лишь усиливало мою тягу к нему, мысль о ее реальном присутствии изгоняет этот нелогичный пыл. Я выпрямляюсь и ожидаю, что Уильям отойдет от стены, но он не делает этого. Он остается на месте, будто ему не стыдно быть пойманным женщиной, за которой он должен ухаживать. Его бровь приподнята в вопросе, призрак его последних слов по-прежнему здесь, в пространстве между нами.

Используй меня.

Как же близка я была к тому, чтобы поддаться. Но… но он не мог иметь это в виду на самом деле. Факт остается фактом: он поцеловал Джолин. А это означает, что он испытывает к ней влечение. Она та, с кем он хочет провести ночь.

Я кладу руку ему на грудь и отталкиваю его. Уильям позволяет мне это, пусть и достаточно силен, чтобы противостоять моим усилиям.

– Ты и вправду хороший актер, – говорю я, и в голосе моем дрожь. – Но ты просто пытаешься сорвать мои планы.

– Думаешь?

Я бросаюсь к своей двери, отчаянно желая создать между нами расстояние. Я цепляюсь за ручку, словно это спасательный круг.

– Лучше займись своей личной жизнью и не лезь в мою.

Джолин снова зовет Уильяма по имени, и на этот раз она появляется в поле зрения. Он бросает взгляд в ее сторону, а я пользуюсь возможностью и сбегаю в свою комнату.

Едва захлопнув за собой дверь, я прислоняюсь к ней, запрокидывая голову с тяжелым вздохом. Даже несмотря на то, что нас разделяет несколько футов и дверь, я по-прежнему чувствую присутствие Уильяма. Вспоминаю о руках, которые так и не коснулись меня. Ощущаю вкус спиртного в его дыхании. Жар разливается по всему телу, и я отчаянно хочу снять с себя несколько слоев одежды.

Я тянусь к застежкам платья на спине, когда движение заставляет мою руку замереть. Внимание резко переключается на одну из двух кроватей в комнате. Арчи возлег на одной из них, подложив руки под голову, полностью обнаженный и возбужденный.

Он подмигивает.

– Привет, милая девочка.

У меня екает в животе. Я совершенно забыла о нем.

Отвечаю ему усталой улыбкой, а взгляд скользит к его невпечатляющей эрекции.

– Как это ни странно, это уже второй раз за сегодня, когда это происходит.