Яникогда прежде так остро не ощущала чьего-то присутствия, даже не глядя в его сторону. И все же то, что Уильям рядом, невозможно игнорировать, даже когда мы стоим на разных концах зала, разделенные десятками людей. Я чувствую его взгляд на себе. Хотя скорее он ухмыляется.

Наше перемирие – если то, что случилось на балконе, можно так назвать – закончилось. Оно испарилось в тот самый миг, когда моя ладонь выскользнула из его, на пути из северного крыла. Вскоре после этого мы нашли в коридоре Джолин, расхаживающую взад-вперед, и когда она спросила, что задержало нас так долго и какие ужасы поджидали в таинственном крыле, мы с Уильямом обменялись взглядом. Одним-единственным взглядом, навеки похоронившим наши секреты между нами.

После этого я лишь обмолвилась Джолин о пауках. На том разговор и закончился.

Она с тех пор не отходит от Уильяма, цепляется за него, словно за спасательный круг, пока они беседуют в небольшой компании перед огромным камином. Камином, который почему-то делает комнату прохладнее, а не жарче, поскольку в нем бледно-голубым пламенем горят жемчужно-белые поленья. Странная магия фейри, несомненно, и я благодарна за нее. Хотя ночи при Дворе Солнца, кажется, прохладнее дней, при таком количестве гостей, такой активности и таком обилии спиртного, осмелюсь сказать, эта тесная комната была бы невыносимо душной без охлаждающей магии. Мы находимся в комнате отдыха на первом этаже, одной из немногих, не посвященных какому-либо искусству. Если, конечно, не считать выпивку и флирт искусством. Это место, судя по всему, идеально подходит для того, чтобы завязывать знакомства, что делает его просто созданным для целей нашего пари.

Я встречаюсь взглядом с Уильямом, наверное, в сотый раз, с тех пор как мы вошли в комнату. Уголок его губ приподнимается, он постукивает по каминной полке, о которую опирается. Мой взгляд переходит на его кончики пальцев. На мгновение меня пронзает воспоминание о том, как он приподнял мой подбородок именно этим пальцем. До того, как стал дразнить меня насчет удовольствия. Затем я понимаю, на что он указывает. На маленькие часы, стоящие на полке. Стрелки показывают без четверти одиннадцать.

Он бросает мне многозначительный взгляд, говорящий: «Почти полночь». Мое презрительное выражение лица отвечает: «Я в курсе».

Уильям наклоняет голову, указывая на девушку, висящую у него на руке. Высокомерный изгиб его брови сообщает, что его победа этой ночью гарантирована. И он не ошибается. Джолин обвила его руку обеими руками, ее щеки горят румянцем от выпивки, которую ей каким-то образом удалось употребить, не отпуская Уильяма. Она полна решимости увести его сегодня в постель и не скрывает своих намерений ни от кого. Острая колючка раздражения вонзается мне в грудь, прежде чем я вновь перевожу внимание на Уильяма.

«Вот и смотри на нее», – беззвучно говорю я ему, делая пренебрежительный взмах запястьем.

«А ты смотри на него», – беззвучно отвечает он, указывая подбородком на мужчину, на подлокотнике кресла которого я устроилась.

Я наивно похлопываю ресницами и наклоняюсь ближе к своему спутнику, пока наши плечи не соприкасаются. Вот так?

Уильям – не единственный, кто нашел себе партнера на ночь. Хотя мой пока еще скорее потенциальный. Его зовут Арчи, он человек и аспирант университета. Я приглянулась ему почти сразу, как мы вошли в комнату. Первоначально меня беспокоила разница в возрасте – ему двадцать три, а мне двадцать девять, – но его это нисколько не смутило. Скорее наоборот, это вызвало у него еще больший интерес.

Арчи замечает, что я наклонилась к нему, и сам поворачивается ко мне. С обезоруживающе милой улыбкой он поднимает ладонь и показывает пару игральных костей.

– Ты подуешь на них, Эдвина?

Румянец согревает мои щеки. Я едва знаю этого мужчину, чуть больше часа, а он уже называет меня по имени.

– Подуть на них?

– Наполнить их удачей.

Я качаю головой.

– У меня нет никакой магии, если ты…

Он смеется, как и другие, окружающие карточный стол. Арчи был занят игрой в карты и кости с несколькими однокурсниками. У большинства из них есть спутница, устроившаяся на подлокотнике кресла своего партнера, как и я, что, по словам игроков, приносит удачу. Арчи умолял меня стать его дамой удачи, но я понятия не имею, что это за ритуал с дутьем на кости.

– Ты такая милая, Эдвина. – Арчи смотрит на меня, его щеки раскраснелись, каштановые волосы растрепаны. Он носит очки, прямо как я, и, возможно, является самым милым мужчиной, которого я когда-либо встречала. Я бы с радостью назначила его на роль младшего брата одной из моих героинь. Или, возможно, более доброго, но тайно коварного соперника героя. – Дело не в магии, милая девочка. Это просто для удачи.

Я внутренне вздрагиваю. Никто никогда не называл меня милой девочкой, и, осмелюсь сказать, никто бы и не стал, если бы хорошо меня знал. И все же это освежающе – что незнакомец видит меня в таком свете.

Я делаю как он просил и дую на кости, затем поднимаю взгляд, чтобы снова найти Уильяма.

Поначалу он скрыт за проходящей мимо группой гостей, но как только они освобождают мою линию обзора, я тотчас нахожу глаза Уильяма, сузившиеся до прищуренного неодобрения. Я отвечаю ему высокомерным пожиманием плеч и наклоняюсь еще ближе к Арчи, перекинув руку через его плечи, пока он бросает кости, а затем переворачивает карту. Арчи ликует и обхватывает мою талию руками, усаживая меня полностью себе на колени. Мое лицо пылает, и я не знаю, куда деть руки. Одна рука все еще перекинута через его плечи, а вторую я нерешительно кладу на подлокотник. Я никогда раньше не сидела на коленях у мужчины и уж точно никогда не вела себя так фамильярно с незнакомцем на публике, но остальные женщины за карточным столом, кажется, совершенно комфортно себя чувствуют в аналогичных позах.

Я снова нахожу Уильяма. Лицо кажется бесстрастным, но выражение быстро обостряется. Он фыркает, будто мои усилия смехотворны, и каким-то образом умудряется высвободить руку из железной хватки Джолин, чтобы обнять ее за плечи. Ее лицо мгновенно озаряется. Возможно, это первый раз, когда он сам инициировал какое-либо прикосновение к ней. Она поворачивается к нему и обвивает обеими руками его шею. Его глаза расширяются, будто он не ожидал такой реакции. На кратчайший миг его высокомерие исчезает. Затем Уильям поднимает взгляд над ее головой, и мы снова смотрим друг на друга. Его надменная маска возвращается, после чего он кладет руки ей на талию. Хотя и не притягивает ее так близко, как Арчи притянул меня. Очевидно, это просто попытка меня перещеголять.

Поэтому я делаю еще один шаг вперед и кладу руку на грудь своего спутника. Уильям притягивает Джолин на дюйм ближе.

Я провожу рукой выше по торсу Арчи, пока она не останавливается у его ключицы. Почти в том же месте, где Уильям касался меня ранее. Затем я просовываю руку под воротник рубашки Арчи, пока под моей ладонью не оказывается лишь теплая плоть.

То, как Уильям резко вдыхает, то, как его челюсть напрягается, заставляет меня чувствовать, будто под моей ладонью его тело, его кожу я дразню. И это, по какой-то странной причине, волнует меня. Я отвечаю ему невинной улыбкой.

Взгляд Уильяма опускается на мои губы, и его собственные слегка приоткрываются.

Я поднимаю подбородок и провожу кончиком языка по верхней губе. Возможно, я выгляжу скорее как ящерица, чем соблазнительница, но то, как расширяются зрачки Уильяма, заставляет меня не обращать на это внимания. Я выпрямляюсь на коленях Арчи, приподнимая грудь и позволяя глубокому вырезу корсажа моего вечернего платья сделать остальную работу. Возможно, я и не самая пышнотелая, но знаю, как правильно зашнуровать корсет, чтобы наилучшим образом использовать то, что имею. Показать это в выгодном свете – дело осанки, а к подобным ухищрениям я обычно не прибегаю. Но сейчас…

Взгляд Уильяма скользит к моей груди…

Мой вид на него преграждает лицо Арчи. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, его губы захватывают мои в коротком, но уверенном поцелуе. Он ликует, а остальные игроки за карточным столом издают недовольные стоны. Должно быть, Арчи выиграл партию, но я не обращала на это никакого внимания. Не сдвигая меня со своих колен, он наклоняется вперед, собирает пригоршню фишек и кружков из яшмы – валюту Двора Солнца – и запихивает их в карман. Он улыбается мне, затем целует снова.

– Я знал, что ты приносишь удачу!

Я так ошеломлена двумя неожиданными поцелуями, что не могу вымолвить ни слова в ответ. К счастью, он уже сосредоточен на следующей партии, один из его приятелей начинает тасовать карты.

Я вынимаю руку из-под воротника Арчи, теперь чувствуя себя более скованной.

Взгляд Уильяма – словно зияющая черная дыра с другого конца зала, которую более невозможно игнорировать. Собрав волю в кулак, я встречаю его глаза, надеясь, что в моем взгляде читается торжество. Поцелуй не засчитывается в нашем пари – для этого нужна близость именно в наших спальнях, – но это шаг к тому, чтобы утвердить Арчи в роли моего любовника. Судя по тому, как непринужденно он касается меня и как охотно поцеловал, пригласить его в мое общежитие почти что верное дело. Во мне вспыхивает уверенность, и я дразню Уильяма кокетливым пожиманием плеч.

«Проще простого», – беззвучно произношу я.

Его глаза сужаются до прищуренного негодования. Затем появляется дерзость. Он притягивает Джолин еще ближе к себе. Она стоит ко мне спиной, но я могу сказать, что он прервал ее на полуслове. Вероятно, это был очень односторонний разговор, судя по тому, как он был поглощен мной, но теперь она замирает в его объятиях. Уильям переводит внимание на нее и одаривает той самой глупой соблазнительной ухмылкой. Ее тело тает в его руках, и девушка наклоняет голову, позволяя мне слегка увидеть ее профиль. Ресницы опущены, губы приоткрыты в безмолвном приглашении.

Уильям бледнеет, его уверенность снова дает сбой. Гримаса, искажающая его черты, напоминает мне обо всем, что он рассказал мне сегодня вечером. Его борьбе. Его унижениях. Его неспособности целовать того, к кому он не испытывает влечения. Меня поражает внезапное желание броситься через всю комнату и спасти его. Я ерзаю на коленях Арчи, готовясь соскочить с них, когда взгляд Уильяма возвращается ко мне.

Я замираю.

Вопросительно приподнимаю бровь, но это лишь заставляет его губы коварно изогнуться. Арчи тянет меня, пока я снова не устраиваюсь у него на коленях, но я не могу оторвать глаз от Уильяма. В его жестокой усмешке есть вызов, от которого у меня перехватывает дыхание. Со странной смесью ужаса и ликования я наблюдаю, как он опускает свои губы к губам Джолин, все это время глядя на меня. Он не закрывает глаз, не отводит от меня взгляда, пока медленно и томно целует ее.

Кончики моих пальцев касаются губ прежде, чем я успеваю остановить их, следуя по пути, по которому его рот скользит по ее рту. Его внимание, прикованное ко мне, жжет сильнее любого пламени. Моя кожа пылает, словно обожженная его руками, его губами, хотя он находится даже не рядом со мной. Пусть он и обнимается с другой на том конце комнаты. Наши переплетенные взгляды связывают нас прочнее, чем любая нить, попирая и пространство, и разум…

Уильям прерывает поцелуй и наконец опускает взгляд на свою партнершу. Освобожденная от его взгляда, я ахаю.

Что… что, черт возьми, это было? Почему у меня перехватывает дыхание? Почему я чувствую себя так, словно меня прожарили на раскаленных углях? И что это за огненное тепло, что пульсирует между моих бедер?

Уильяма скрывает от меня новая группа гостей, прошедшая между нами, и они, кажется, решают обосноваться прямо в центре зала.

– Где ты остановилась? – отвлекает мое внимание Арчи. Только сейчас я понимаю, что он больше не играет в карты и кости. Должно быть, он проиграл уже в первом раунде.

Я моргаю, проясняя голову.

– В университетском общежитии.

Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Мы можем провести ночь вместе?

Не знаю почему, но я снова ищу Уильяма. Все, что я вижу, – это каминная полка и часы, которые тикают все ближе к полуночи. Уже больше одиннадцати.

Я поднимаюсь с колен Арчи и собираю всю смелость, на какую только способна.

– Пойдем в мою комнату.