Она увидела ее и испугалась. И в первый момент не понимала, что нужно делать. Но ведь надо что-то делать, когда видишь, что человеку плохо! И не важно, что это за человек…

Да, она поняла, что это Саша. Та самая Саша. Жена Жени. Сидит на ступеньке лестничной клетки, прислонив голову к холодной стене. Лицо бледное, глаза ничего не видят. Подошла, спросила быстро:

– Вам плохо? Что случилось?

А Саша будто не слышит. Смотрит на нее страдальчески. Потом прошептала через силу:

– Я домой дойти не смогла… Я этажом выше живу. А еще я, кажется, ключи дома оставила. Позвонила мужу, а он не отвечает.

– Понятно. Тогда идемте ко мне, до моей квартиры всего пара шагов осталась. Давайте я помогу вам встать.

Почти на себе она дотащила бедолагу до своей двери, нажала на кнопку звонка. Мама тут же открыла дверь, всплеснула руками испуганно:

– Ой, что это с девушкой, Дина?

– Не знаю, мам… Помоги мне ее до дивана дотащить, ей лечь надо.

– Да, сейчас… Надо ведь «Скорую» вызвать, наверное?

– Не… Не надо скорую, пожалуйста, – едва слышно произнесла Саша, валясь на диван. – Я полежу немного, и все пройдет, со мной уже было такое. Наверное, давление сильно упало. Так бывает на первом сроке беременности.

– А мы сейчас померяем давление, не переживайте! Сейчас мы все сделаем. И чаю крепкого и сладкого вам дадим. Мама, неси скорее тонометр! И чай сделай, пожалуйста! – быстро скомандовала Дина. И тут же добавила: – Но «Скорую» все-таки нужно вызвать.

– Да не надо, мне уже лучше. Можно я полежу еще немного? Хотя… У меня ведь ключей нет. Сейчас еще мужу позвоню. Достаньте, пожалуйста, мой телефон из рюкзака.

Дина смотрела, как Саша напряженно вслушивается в доносящиеся из телефона длинные гудки. Не выдержала, проговорила осторожно:

– Да не переживайте, что вы… Может, ваш муж просто очень занят и не может ответить.

– Да, он говорил, что сегодня у него какое-то большое совещание.

– Вот видите! Лежите спокойно, приходите в себя.

– Да мне неудобно, я вас от дел отрываю, наверное?

– Нет, не беспокойтесь. Все хорошо. А вот и чай, – взяла она из рук мамы кружку с чаем. – А может, вам съесть что-нибудь надо?

– Ой, нет, – испуганно помотала головой Саша. – Меня от одного слова «еда» уже мутит. Хотя я бы что-то соленое съела. С утра очень хочу соленого! Я ведь и в магазин за этим пошла. Но на лестничной клетке голова закружилась, затошнило, дурнота подступила. В общем, все эти беременные дела начались, черт бы их побрал. Я так от всего этого устала, если б вы только знали!

– Так у нас есть банка прекрасных соленых огурцов! – обрадовалась мама, быстро глянув на Дину. – Меня давеча одна знакомая угостила, она такая затейница на всякие домашние заготовки! Сейчас, сейчас принесу. Бедная девочка, прямо смотреть жалко…

– Ой, как неудобно! Сколько хлопот я вам доставила, простите! – смущенно улыбнулась Саша, дотрагиваясь до руки Дины.

– Да что вы, никаких хлопот. Лучше пейте чай, а то остынет.

– Меня, кстати, Сашей зовут. А вас как?

– А меня Диной. А маму мою зовут Муза Леонидовна.

– Ой, какое интересное имя – Муза… А вы ведь давно в этом доме живете, наверное?

– Давно, очень давно…

– Тогда вы должны знать моего мужа Женю. Он часто раньше сюда приезжал, к бабушке. Ее квартира как раз над вашей квартирой, этажом выше.

– Да, моя мама дружила с Жениной бабушкой. Очень дружила…

– Правда? Тогда вы и Женю знаете, ведь так?

– Знаю, – осторожно проговорила Дина, отводя глаза. – Конечно знаю.

Сказать, что она испугалась, – ничего не сказать. Но что делать, если так все вышло? Не бросать же эту девочку на лестничной клетке, не проходить мимо? Да, в общем, и ничего страшного не случилось. Сейчас она дозвонится до Жени, он приедет и ее заберет. И все. А потом ведь можно только здороваться при встрече и пробегать мимо. И дальше спокойно жить.

Но убедить себя как-то не получалось. Оставалось только отбросить страх и улыбаться вежливо и доброжелательно. И смотреть, как эта Саша с удовольствием хрумкает солеными огурчиками, которые принесла ей на тарелочке мама. Еще и подумала отстраненно: какие же бывают странности у беременных… Есть соленый огурец и запивать его сладким чаем – разве такое возможно? С ней, когда Тасю носила, ничего подобного не случалось!

А Тася тут же и дала о себе знать. Вышла из своей комнаты, потирая сонные глазки, спросила удивленно, глядя на Сашу:

– А кто это, мамочка?

– Это наша соседка, ее зовут Саша. Познакомься, пожалуйста.

– Ой, какая хорошенькая, – умильно протянула Саша. – А тебя как зовут?

– Тася, – застеснялась девочка. Но тут же проявила любопытство: – А вы к нам в гости пришли, да?

– Получается, что так, – виновато пожала плечами Саша.

– А вы к нам теперь всегда будете в гости приходить, да?

– Не знаю… А ты хочешь, чтобы я приходила?

– Да! Ты хорошая! И мы тоже к тебе в гости тогда придем! Я тебе какую-нибудь свою игрушку принесу, хочешь?

– Тася, ну что ты… – досадливо проговорила Дина.

Может, слишком досадливо. Но Саша, казалось, ничего не заметила.

– Хорошо, Тасенька, договорились! И я тебе в следующий раз обязательно принесу игрушку!

– Тогда лучше куклу. Я люблю маленькие такие куколки, знаете? Которые в коробочках. Забыла, как они называются.

– Тася! – снова проговорила Дина, качая головой. – Перестань, как тебе не стыдно!

А Саша только улыбнулась легко, переводя взгляд с Тасиного личика на лицо Дины. И проговорила тихо:

– Как хорошо у вас, правда… Вы все такие доброжелательные. Вон и чаем сразу напоили, и огурец дали соленый. А я ведь никого из соседей еще не знаю! Недавно обнаружила, что соли в доме нет, и постеснялась к соседям пойти просить.

– Так ты к нам приходи, у нас есть соль! Бабушка всегда дома, она тебе даст! И зачем хочешь приходи, и мама тебе все даст! – рассудила Тася, расставив раскрытые ладошки в стороны.

Муза Леонидовна рассмеялась, с любовью глядя на внучку. И пояснила тихо Саше:

– Вот такие мы добрые растем, рассудительные.

– Да, чудесная девочка. А у меня еще непонятно, кто будет, мальчик или девочка, – улыбнулась Саша, глянув на Музу Леонидовну доверчиво. И тут же снова озаботилась виноватостью: – Ой, я, наверное, вас от дел отвлекаю, да? Сейчас еще Жене позвоню.

Он ей ответил наконец. Дина слушала, как она говорит с Женей, представляла, как он удивился, когда понял, у кого в квартире находится его жена. И чувствовала себя ужасно некомфортно, будто виновата в чем-то была. А Саша уже нажала на кнопку отбоя, проговорила быстро:

– Сейчас он приедет. Надо же, как это я ключи от квартиры забыла взять? Дверь захлопнула, а ключи забыла. Такая рассеянная стала. И подурнела, просто в зеркало на себя смотреть не могу. Еще и веснушки какие-то на носу выступили! И толстая стала, уже в джинсы не смогла влезть! Лучше бы на себя совсем не смотрела, но мимо зеркала не пройдешь, оно ж в прихожей висит.

– Так надо просто сменить зеркало на другое, вот и все! – весело посоветовала ей Дина.

– Как это? – тихо удивилась Саша.

– А так. Все зеркала разными бывают, вы разве не замечали? Одно к тебе доброжелательно относится, прячет все недостатки, а другое, наоборот, злобно их преувеличивает. В одном зеркале себя видишь так, а в другом эдак… Так что я советую просто избавиться от злобных зеркал! И все будет в порядке!

Саша рассмеялась, со странным восторгом глядя на Дину. Потом произнесла тихо:

– Какая вы умная… И классная… Можно я с вами буду дружить?

Вот тут она совсем растерялась – этого еще не хватало! Но как можно отказом ответить на такой искренний вопрос? Потому и произнесла с вежливой улыбкой:

– Конечно. Конечно, я буду рада.

Хорошо, что в этот момент в дверь позвонили. Саша произнесла быстро:

– Ой, это Женя, наверное!

Дина открыла дверь, глянула в растерянные и встревоженные Женины глаза, произнесла спокойно:

– Не бойся, уже все хорошо. Я Сашу обнаружила на лестничной клетке, ей плохо было. И ключи она дома забыла.

– Да, я понял уже. Спасибо тебе, Дина. Где она?

– Там, в комнате.

– Извини, что так получилось.

– Да ладно, что ты. Проходи, чего мы в дверях говорим?

Женя увел Сашу домой, а она еще долго не могла успокоиться и все время задавала себе один и тот же вопрос: ну почему, почему именно она должна была увидеть в тот момент Сашу? Что за насмешка судьбы такая? Вот странно…

Но судьба и не думала на этом эпизоде успокаиваться. На следующий же день Саша снова пришла к ней, спросила смущенно:

– Я вам не помешаю, Дина? Мне просто посоветоваться надо. Вы такая умная, вы мне все объясните. А еще я бы тех самых огурчиков поела. Утром встала – и никак от этого желания отделаться не могу.

Совет, который просила у нее Саша, был пустяковым. Скорее всего, надуманным. Что-то такое по хозяйству… Наверняка Саше просто хотелось поболтать. И ничего странного или плохого в этом не было, конечно. Потребность в общении часто бывает необъяснима – почему тебя к одному человеку тянет, а к другому – совсем даже наоборот.

Конечно, можно было отшить Сашу вежливо, сославшись на крайнюю занятость. Но Дина не могла этого сделать – просто духу не хватило. Для этого ведь тоже определенная смелость нужна – отшить человека, который намерен с тобой дружить. Не было у нее на тот момент такой смелости. То есть в прямом смысле она была, но как ее можно применить в отношении женщины, которая ждет ребенка? Нет, это ж какой сволочью надо быть…

– Как вы себя чувствуете, Саша? Все хорошо?

– Да. Сегодня проснулась и даже тошноты не почувствовала. И сразу про вас вспомнила. Как мне хорошо у вас было. Только говорите мне «ты», ладно? Мне так проще.

– Хорошо. Тогда и ты ко мне обращайся так же.

– А можно?

– Ну, я ж говорю…

– А сколько вам… То есть тебе… Сколько тебе лет, Дина?

– Много уже. Скоро сорок пять стукнет. Ягодкой буду. Клубничкой.

– Да ну… Ты гораздо моложе выглядишь! Может, потому, что выражение лица у тебя такое… Улыбчиво-свежее.

– Да где уж там… А тебе сколько, Саш?

– Мне двадцать четыре скоро будет. Но я же два года замужем, между прочим!

– Понятно. Девочка еще совсем…

– Ага. Девочка, только немного беременная.

– Ну что ты! Твой возраст очень даже хорош для первой беременности!

– А ты, Дина? Ты в каком возрасте родила?

– Я только в тридцать девять…

– Значит, Тасе уже пять лет?

– Да. Скоро исполнится шесть.

– А где Тася? Она дома?

– Нет, во дворе гуляет.

– Как? Одна?

– Ну да… Мама за ней в окно смотрит на кухне.

– Ой… Я пойду поздороваюсь с Музой Леонидовной!

Дина прошла вслед за ней на кухню, встала в дверях, сложив руки под грудью. Стала смотреть, как мило общаются Саша и мама, и потихоньку ругала себя за мягкотелость и думала, куда ж это милое общение может их всех завести. Потом вздохнула и отбросила пугливые мысли – хватит уже! Хватит прогнозировать себе всякие ужасы. В конце концов, ничего страшного не происходит по большому счету? Как-то само собой все происходит. Вполне естественным образом. По-соседски. Они ведь только соседи, не более того? Да и самой Саше наверняка скоро надоест это общение. Что может быть общего у нее, девчонки, со взрослыми тетками?

Вдруг Саша напряглась, втянула в себя воздух, застыла. Дина тут же спросила испуганно:

– Что? Тебе опять плохо?

– Нет, что ты… Просто запах какой чудесный из окна приплыл, чувствуете?

– Нет… – растерянно переглянулись они с мамой.

– Да как же! Это ведь кто-то блинчики печет! Какой запах, м-м-м…

– А ты хочешь блинчиков? Так я сейчас спроворю, – тут же предложила мама, улыбаясь.

– А можно?

– Да отчего ж нельзя?

– Ой, не надо, наверное. Мне неудобно. Пришла незваной, еще и со своими прихотями вольготно расположилась. То хочу, это хочу…

– Да брось, Саш! – тихо рассмеялась Дина. – Позволь маме похвастать своими кулинарными талантами! Блинчики у нее и впрямь получаются отменные!

– Ой, как здорово… А меня научите, Муза Леонидовна? – распахнула карие глаза Саша.

– Конечно, – с готовностью согласилась мама.

– Ну вы тут проводите свой мастер-класс, а я пока за Тасей схожу. Она давно уже гуляет.

Саша провела у них почти весь день. И потом стала заходить довольно часто. Однажды явилась очень задумчивая, долго сидела молча, потом спросила неожиданно:

– Скажи, Дин… А рожать страшно?

– Нет… Совсем нет, что ты…

– А я боюсь! Очень боюсь! Я бы даже сказала, мучаюсь дурными предчувствиями.

– Не бойся… Все будет хорошо. Ты же молодая, организм на ура свою работу проделает.

– Ты так считаешь?

– Конечно!

– Ой, как хорошо…

– Что хорошо?

– Я не знаю, как объяснить… От тебя такая уверенность идет! И спокойствие! Я прям заряжаюсь всем этим. Наверное, мне именно такой энергии и не хватает, неоткуда ее получать. Мама моя давно умерла, о мачехе даже и говорить не хочется. Свекровь тоже в этом смысле не подарок.

– А Женя? У тебя ведь с ним все хорошо?

– Да, Женя любит меня. Но он же мужчина, он не может так все понимать. Это ведь чисто женское. А тебя я прям чувствую, Дина, я тебе доверяю! Ты добрая и умная! Моя мама такая же была.

Она вдруг расплакалась, уткнувшись Дине в плечо. Дина ей не мешала, только бормотала тихо, поглаживая ее по голове:

– Все будет хорошо, не бойся. Ничего не бойся, все будет хорошо.

Муза Леонидовна, невольно наблюдавшая эту сцену, только вздохнула тихо. А потом за Сашей пришел Женя, и она долго упиралась, не хотела идти домой. Заставила бедного Женю поделку для Таси клеить. И сама увлеклась процессом, и Жене было ужасно неловко, и он все поглядывал на Дину, будто ждал от нее чего-то. Мол, подскажи, как мне быть, как вести себя правильно. И в то же время с осторожной нежностью общался с Тасей и улыбался задумчиво и пугливо. А когда Саша ушла, Муза Леонидовна проговорила неожиданно:

– Ой, не надо бы этого всего, Диночка… Неправильно все это. Нехорошо, что девочка так к тебе привязалась.

– Мам, да не бей меня по больному месту, ради бога! – в отчаянии отмахнулась Дина. – Я и сама знаю, что все это нехорошо и неправильно! Но что теперь делать-то? Вот что ты мне предлагаешь, скажи? Надо было тогда мимо пройти, когда Саше стало плохо на лестничной клетке?

– Нет. Нет, конечно. Но хотя бы сейчас-то, сейчас! Не приваживай ее больше! А вдруг она обо всем узнает?

– Да, мам. Я не меньше тебя этого боюсь. Может, надо было все же ей рассказать, а? Признаться во всем?

– Нет, что ты… Вот этого как раз и не надо. Мало ли как она к этому отнесется! Вдруг переживать начнет, нервничать! А ей ведь нельзя!

– Да я думаю, наоборот, надо было сказать! Причем сразу! А теперь что получается? Я так и буду чувствовать себя обманщицей?

– Да, так и будешь чувствовать. А что делать? Я ж говорю – не приваживай.

Дина ничего матери не ответила. Только вдруг вспомнила, какое у Жени было лицо, когда он нашел Сашу у них дома. Такое было испуганное лицо…

Господи, ну почему все так получилось, почему? И ведь не станешь объяснять Жене, что она и не хотела, и не собиралась. Он сам должен все понимать. Но почему все-таки у него было ужасно испуганное лицо?!

Оставалось надеяться, что Женя ее простит. Она же не виновата, что так получилось. Пусть Женя ее простит…