В ту ночь Артур Христианович уснул поздно. Размышлял над тем, что в первую очередь надо сделать на новой должности.

Теперь его полномочия расширились. Вопрос: насколько? Менжинский серьезно болен, последнее время в ОГПУ всем заправляет Ягода, человек крайне некомпетентный, завистливый и злобный. Любую победу другого воспринимает как личное оскорбление. Менжинский хотя бы умел скрывать дурные помыслы, этот – никогда. На лице фанатика можно читать, как в книге. Ждет не дождется, когда Менжинский освободит должность, чтобы наконец насладиться безграничной властью. Будет душить и вешать без разбора. Впрочем, теперь не вешают. Теперь стреляют в затылок. С другой стороны, предупрежден, значит, вооружен.

Да и стоит ли заранее рыть перед собой ров?

– Поживем – увидим, – ероша рано поседевшие волосы, повторял Артузов, шагая по кабинету.

В конце концов убедив себя, что утро вечера мудренее, он прилег тут же, на диване, подложив под голову скомканный френч, но не успел впасть в дрему, как раздался звонок.

– Доброе утро, товарищ Артузов, Медведь беспокоит.

Артур машинально кинул взгляд на часы. Половина пятого почти. В самом деле утро.

– Судя по всему, не очень доброе, Филипп Демьянович.

– Так и есть. Кстати, поздравляю с назначением.

Большего Медведь сказать не мог, но радость в голосе звучала искренняя. Не любил Медведь Мессинга, хотя, наверное, был бы не против сам сесть в кресло начальника ИНО. Ну да что гадать.

– Так что за проблема?

– Есть подозрение, товарищ Артузов, что с «Красного путиловца» исчезли секретные разработки. Полагаем, что могли уйти за границу.

– Кто украл?

– Путятин, один из сотрудников, кого планировали в новое КБ.

– Как обнаружили?

– Пожар был в квартире. Жена Путятина опознала труп, а потом обнаружился подлог. Сгорел другой человек. Путятин исчез вместе с тетрадью, которую хранил в сейфе.

– Как определили, что в тетради были секретные материалы?

– Отс и Тер-Асатурян подтвердили вероятность, но…

– Карла Мартовича Отса я знаю лично. Да и Михаил Львович Тер-Асатурян известен как в высшей степени надежный человек. Оба партийцы со стажем. Как допустили?

– Арестовывать их пока не стал. Решил вам доложить сначала.

– Задерживать их смысла пока не вижу. Путь порядок наводят в своих рядах. План поимки Путятина готов?

– Есть соображения, товарищ Артузов. Разрешите не по телефону?

– Завтра… нет, уже сегодня в три. Успеете?

– Раз надо, значит, успеем.

Уверенности, правда, в голосе не чувствовалось, но дальше вести разговор Артузов не стал. Повесил трубку и стал делать гимнастику. Поспать сегодня не придется, это факт. Размявшись, он умылся и пошел ставить чайник.

Неожиданно захотелось позвонить домой. Рано. Дети спят, конечно. Старшие девочки уже совсем самостоятельные. Хозяйки. Младшему Камиллу всего восемь. О нем думается чаще всего. Мальчонка талантлив. Учится играть на скрипке и уже достиг немалых успехов. Впрочем, все отцы считают своих детей самыми способными. Вот и его уже начинает распирать от гордости. Мечтает, что станет Камилл великим музыкантом. Недавно принялся выпрашивать у матери еще и гитару в придачу. Надо сказать Лиде, чтобы купила. Смешной пацан растет! Другие весь день по двору носятся, в футбол играют, а Камиллу интересней со скрипкой! И откуда такое чудо?

Улыбаясь, Артур налил себе чаю, с удовольствием выпил и вернулся за стол.

До встречи с Медведем надо успеть все хорошенько обдумать. Дело, судя по всему, будет непростым.

В три часа дня Медведь уже был в кабинете и излагал подробности.

А еще через час было принято решение привлечь к поиску Путятина сотрудницу Ленинградского уголовного розыска Анну Афанасьевну Чебневу. Ей поручалось отправиться за границу, установить местоположение преступника и сделать все для предупреждения продажи секретных материалов правительствам других стран.

– К сожалению, быстро подключить к делу нужных агентов не выйдет, а время дорого. Рискнем.

– Женщине непросто будет одной, – осторожно возразил Медведь, не предвидевший, что из пристяжных Чебневу с ходу назначат в коренные.

– Женщина на эту роль подходит лучше всего. Женщина не так заметна, ей легче войти в контакт. Знаю. Убеждался не раз. Опыт, пусть небольшой, подобных операций у Чебневой есть, так что на нее сделаем основную ставку. Работать Чебнева, разумеется, будет не одна. Здесь я назначу ей куратора, там – связного. Даже двух. В Париже и в Берлине. Если понадобится, подключим наших людей в Лондоне. Смотря где покупатели найдутся.

– Ее могут узнать во Франции. Хотя… вряд ли. Перестраховываюсь.

– Об этом мы позаботимся.

– Что требуется от меня?

– Копай вглубь, Филипп Демьянович. Возможно, Путятин не одиночка. Раскрути это дело. Если там целая шпионская сеть, ты знаешь, как поступить.

– Слушаюсь, товарищ Артузов.

– Отс и Тер-Асатурян тебе в помощь. Недосмотрели – пусть землю рогом роют.

– Слушаюсь.

– Ты не слушайся, ты работай. Чебневу твою жду у себя завтра в восемь.

Когда за Медведем закрылась дверь, Артур Христианович вызвал Скорняка. Если кто и вытянет такое дело, то только он.

В центральном аппарате Скорняк недавно, но в ОГПУ работает уже десять лет и доказал, что взяли его не зря. Опыт накопил быстро, имел несколько удачных дел. К тому же умеет держать язык за зубами и, главное, не задавать лишних вопросов. А в этом случае работать придется почти вслепую. Раскрывать перед ним все карты никто не собирается. Меньше знает, крепче спит. Его заботой будет Чебнева. Подготовить, выстроить схему, маршрут, быть на связи, принимать и отправлять шифровки, страховать по всем пунктам.

Границы его полномочий будут четкими, полномочия – узкими. Всю основную работу придется взять на себя. Времени на подготовку операции мало. Да что мало! Совсем нет.

В кабинет зашел Скорняк и застыл, ожидая, когда Артузов дочитает документ, лежащий перед ним на столе.

На самом деле пауза была нужна для того, чтобы принять окончательное решение. Наконец Артур Христианович поднял глаза на стоявшего перед ним сотрудника и мотнул головой, разрешая сесть.

– За границу с заданием отправляется наш человек. Твоя задача – подготовить и обеспечить выполнение им работы на месте.

– Я тоже?

– Ты остаешься здесь, но обеспечишь надежных связных. О персоналиях поговорим чуть позже.

– Переход?

– Нет, она едет легально.

– Она?

– Женщина. Опытный сотрудник УГРО.

– Цель?

– Об этом тебе знать не надо.

– Понял. Подготовка обычная?

– Ускоренная. Выезжать через два дня.

– Срочное задание?

– Архисрочное.

– Когда приступать?

– Завтра в восемь она будет здесь.

– Познакомиться с ее личным делом возможно?

– Познакомишься по ходу. Большего не скажу. Соображай сам, но о каждом шаге докладывай лично мне.

– Слушаюсь, товарищ комиссар Государственной безопасности.

– Иди, Володя, и помни: ответственность на тебе огромная.

Новый начальник контрразведки Анну немного напугал.

Как глянул пронзительными черными глазами, душа сразу в пятки ушла!

Она, всю дорогу гадавшая, какое задание – Медведь сказал, что секретное – ей предстоит получить в ОГПУ, оказалась не готова услышать то, что было сказано, а взгляд Артузова вообще на несколько минут лишил самообладания.

Зато Скорняк понравился сразу. Стоя за спиной начальника, улыбнулся, подбадривая, и Анна понемногу пришла в себя.

– Товарищ Скорняк будет вашим куратором здесь, поэтому дальнейшую подготовку проведет он, – произнес Артузов.

Снова зыркнул на нее по-ястребиному и добавил:

– Но после того, как мы побеседуем наедине.

Артузов отпустил ее только через три часа. Направляясь по коридору туда, где ждал Скорняк, она чувствовала себя странно. Страх неизвестности исчез, но вместо него возникло вовсе не осознание ответственности за порученное дело и не желание с честью выполнить задание, а непонятно откуда взявшаяся безотчетная радость. Даже не радость, а дурацкая эйфория!

Она снова окажется в Париже – городе своей мечты! Она увидит прекрасную в своей уродливости Эйфелеву башню, Монмартр, Нотр-Дам де Пари! Боже! Неужели правда?

Скорняк, встретивший в конце коридора, был поражен выражением ее лица.

Что такого сказал ей Артузов, что она так сияет?

Красивая все же баба. Жаль будет, если пропадет.

Они сели по обеим сторонам стола.

– Ну, приступим.

На следующий день пришло подтверждение, что Путятину удалось пересечь границу, и в данный момент он через Польшу и Германию направляется именно туда, где планировал обнаружить его Артузов: Путятин стремился добраться до Парижа.

На следующий день туда же отправилась мадам Симон.