Барско́вой, так она представлялась посторонним, нравились рок-концерты. Лили не упускала любую возможность потусить на пятачке возле сцены. Коля уважал готических металлистов из «Broken Air». Лили много хорошего о них слышала от мужа, и концерт оправдал её самые смелые ожидания. Беззубый лидер в мокром парике гнал пафос, чередовал ужасы с лирическими балладами. Под сценой она скакала в плотной толпе кожаных курток и штанов, толкалась среди шипов и цепей, и в конце каждой битвы кричала: «У-у!!!». На романтических балладах Лили пробирало до мурашек. Когда лидер «Воздуха» Герланд говорил в микрофон, так, что она чувствовала его дыхание, Лили начинала плакать.
После концерта, не ожидая выходов на бис, они рванули в закулисье. Там, в свете видеокамер, солист «Брокен Аир» показался Лилии выше ростом, чем представлялся на сцене, и волосы у него были свои, а не парик. После интервью группа в окружении фанов оказалась в кафе. Герланд охотно раздавал автографы и фотографировался с девчонками. Лили не решилась на участие в фотосессии, стыдно стало, хотя ничего плохого она не сделала, и ноги отяжелели. По этим признакам она поняла, что влюбилась, сразу и до самых пяток в человека с длинными, расчёсанными на прямой пробор русыми волосами, из которых он осторожно выглядывал, когда хотел посмотреть направо или налево, и милостивым взором хозяина и бога благословить мир, которым правил и в котором царил.
Очнулась Лили в момент, когда Николай крепко её обнял, прижал к себе и похвалился, что он познакомился с кучей хороших людей и договорился, завтра они идут на квартирник, у него есть адрес и записка на двоих! В этот момент она краем глаза заметила, что Герланд смотрит в их сторону. «Видит или не видит – непонятно, но пусть смотрит, смотрит и завидует!» – решила Лили и страстно обняла губы Николая широко открытым ртом.
Народу в квартиру набилось много, коридор превратился в подобие автобуса. Люди молчали и напряжённо вслушивались в слова. Лили расположилась на полу в середине комнаты, а Николай остался у стены. До концерта они зарядились сладким портвейном во дворе. «Выхлоп мягкий, приятный и закусывать не надо», – эту фразу Николай повторял всякий раз, когда заканчивалась бутылка и на слизистую в лёгких оседал приятный дух ожидания кайфа. Секрет распития портвейна состоит в том, что надо брать на грудь стакан, а не цедить рюмками и не торопиться с выдохом, как в случае употребления водки. И тогда получается приятное послевкусие и приходит лёгкое дыхание. Выхлоп парил в тонком теле Лили подобно мягкому кучевому облаку в синем небе и освещал молочным светом точку ожидаемой радости, – человека, способного погрузить её в – ом-м – первородную колыбель, не имеющую начала, конца и длительности. Его слова поражали, оставляли следы прикосновения голоса к телу, на коже возникали огненные стигмы, похожие на поцелуи покойника, возбуждающие страсть духовного общения.
На этом концерте Лили заметила безучастного и равнодушного к перформансу человека, который не ходил, а носил себя в толпе, и поняла, что через его ладонь можно получить доступ к демону.
На следующий день, после потрясающего секса с Колей, она сказала ему, что пошла в магазин, но посетила номер директора группы «Брокен Аир». Он ожидал её в назначенное время, реально подготовился, был свеж, приятен в разговоре, угостил завтраком в баре. Лили сделала всё, чтобы ему понравиться. На её просьбу свести её с лидером директор выписал билет на концерт и просил вечером, попозже зайти к нему.
Вечером она энергично махала рукой Герланду, ей даже казалось, что иногда он видит её. В гостинице за вторую порцию секса директор подарил Лили диск и плакат с автографом демона и от себя прибавил платье, просил померить. Она примерила, но настроение сдулось. Директор сказал, что демон воцерковился, ходит на исповедь в лютеранскую церковь, вернулся к жене, и это большая тайна, потому что жена мешает бизнесу и портит кровь ему лично и всем, включая Лили, и он сочувствует, но помочь не может.
Лили принесла подарки домой и рыдала всю ночь. Коля догадался, что демон её отверг. Он действительно не ревновал, но сочувствовал и жалел. По-своему Коля понимал, что жена застряла в переходном возрасте и не повзрослеет уже никогда, и в этом есть свои плюсы, например, молодость, искренность, идеализм. Были и минусы. Желающих поиграть на детской доверчивости всегда было много, но случай с Герландом, точнее с его директором, повлиял на Лили значительным образом.
Прежде она влюблялась, как дурочка, и не требовала за отношения денег и благодарности. Платье, по её оценке, стоило более 10 долларов, главное «более», значит, оно стоит более того! Что было до того? Лихие ребята – гитаристы, мотоциклисты – сразу предлагали, что имели, – руку и сердце, а для снятия стресса сигарету, чашку кофе, банку пива. Высокий имущественный ценз на общение сразу, раз в десять сократил количество желающих вступить в отношения с Лили, и попутно появился бонус – репутация «элитной женщины».
По демону Барско́ва страдала долго. Были попытки преследования, выезды на гастроли, которые стоили двух абортов, участие в съёмке клипа, там она изображала зомби, но в гриме её никто не узнавал. Словом, Герланд оказался последним картонным принцем. Она так душевно мучилась, что сожгла его куклу по обряду вуду, а потом каялась у иконы Иисуса.