Наташа вышла к нему босиком, в белой футболке оверсайз с большим рисунком на спине.

– Ты смотришь анимэ? – спросил Рут.

– Нет, мама купила футболку.

– А я смотрю, есть интересные.

– Я не понимаю, – сказала она.

Действительно, Наташа не разбиралась в том, что хорошо и что не очень.

– Стул можно?

– Можно.

Рут взял кухонный стул, вынес в прихожую и поднялся на него. Наташа стояла рядом, смотрела снизу вверх и от напряжения её голубые глаза увеличились вдвое. Расчёсанные на прямой пробор русые волосы лежали на плечах и немного прикрывали грудь. Рут не мог сойти со стула, ноги онемели оттого, что он ничего не видел, кроме света в её глазах. Чувственное проникновение оказалось взаимным, «глаза слиплись в поцелуе», – так не говорят и не пишут, но такое бывает – в жизни. Наташа не умела, не знала, что надо делать, её лицо ничего не выражало, совсем ничего, только юбочка ресниц приподнялась, губы приоткрылись. Разорвать волшебную нить они не могли! А зачем? В квартире Наташа и Рут были одни. Девушка медленно дышала ртом, она помнила, мама говорила: «Не целуйся, не целуйся – это опасно. У мужчин рот больше, особенно если усатый. И воздуха набрать не успеешь, как он ртом губы обнимет, и будет душить поцелуем. Ноги у тебя ослабнут, и тут уж усатый своё не упустит и завалит!»

У парня из параллели усов не было, в школе его считали специалистом по гаджетам, с его мнением считались учителя, все знали, что он подрабатывает ремонтом. Рут сам предложил помощь, так, вообще, и Тата сказала, что Интернет в квартире глючит, и это оказалось правдой. В школе Наташа была заметной фигурой. За глаза учителя называли её «блондинкой», намекая на низкий айкью. Рут не спорил ни с кем. Зачем? Про себя и про неё он понимал, что её тонкая кожа боится солнца, что Тата – сказочная Белоснежка. Когда она чувствовала припухшими губами чей-нибудь взгляд, то говорила мимо всех, в окружающую её пустоту: «Мне целоваться нельзя. У меня хейлит». В этой фразе не было липкого намёка и горького сожаления, потому что она умела быть никакой, пресной и от этого казалась ему умной и независимой.

– Тут это, штучка… ты говорил, – сказала Наташа.

– Фу-у, фу-у, так и знал, в роутере тараканы устроили гнездо. Им здесь тепло. Тараканы ползают и сигнал прерывают, обычное дело. Представляешь, когда появилась сотовая, все тараканы исчезли. Они излучения боятся. А теперь вывелись устойчивые твари. Они, наоборот, селятся в компьютерах, роутерах, там им тепло и весело. А в сервис, знаешь, какие ящики носят? Ужас! Их сначала пылесосом чистят от навоза и дохлых. У тебя есть пылесос? Тащи на кухню. Раньше, когда были лампочки накаливания, тараканы в люстрах жили… Представь себе, во-такая хрустальная глыба, а в ней тараканов – туча. Ночью свет гаснет, они крылья распускают, тихо падают на пол и расползаются по квартире, а обратно в домик – пешком – по стенам и потолку маршируют…

Экскурсия в жизнь насекомых развеселила Наташу. Рут разобрал роутер, и она чистила ногтями мелкие детали. Они работали над кухонным столом голова к голове. Парня возбуждал кисловатый запах длинных грязных волос. Он пытался обнять её, но всякий раз, когда прикасался к телу, рука теряла чувствительность и волю. Белоснежка не сопротивлялась, не играла в недотрогу, но им мешал некто посторонний, строгий и властный, о вмешательстве которого они не ведали, не брали в расчёт. Неопытный в интимных технологиях юноша винил исключительно самого себя и от этого погружался в депрессию… Когда возня с маршрутизатором завершилась, Рут скис окончательно. Он залез на стул, чтобы подключить роутер к сети. Тата чистила пылесосом прихожую. И в этот момент в квартире появилась мама Наташи.

– Иду и радуюсь, в доме пылесос гудит, думала, это папа работает. Что у вас случилось? Тата, не прячь лицо. Ты вызвала мастера? – спросила Альбина Алексеевна.

– Да, я почистил роутер, – ответил вместо Наташи Рут и показал маме экран своего мобильного. – Смотрите, Интернет стабильный, 86 килобит.

Цифры Альбина не понимала, её более интересовали черняки под глазами на худощавом лице юноши.

– Это Рут из школы, – пояснила Наташа.

– Не поняла, кто?

– Толя из одиннадцатого «А». Его все зовут – Рут.

– Ну хорошо, приятно познакомиться. Спускайтесь к нам. – Альбина протянула руку, помогла Толе сойти со стула, сняла свой пуховик и отдала ему. – Имя у вас непонятное, что оно означает?

– Английское слово «root» означает «корень». Пишется «эр» два «о» и «тэ». Четыре буквы и три звука. Как обычно у них: пишется «Лондон», а читается «Ливерпуль». Мы говорим, например, роутер, а они говорят рутер, понимаете. – Рут приспособил пуховик Альбины Алексеевны на плечики, снял свою куртку с крючка и начал одеваться.

– Мойте руки, будем обедать и… О-о нет! Сначала я, а потом вы, – распорядилась Альбина и внезапно исчезла в туалете.

Когда она вышла, Толи в квартире уже не было.

– Сбежал?

– Ушёл, как тебя приспичило знакомиться.

– Голову надо мыть, если человека приглашаешь. Посмотри на себя… чучело.

– Много ты понимаешь.

– Что я не понимаю!

– Пушистые волосы – это красиво, но не сексуально.

– Откуда знаешь?

– Читала.

– Сидишь сутками в тик-токе, вот и роутер сломала.

– Каналов много. – Наташа вспомнила смешную порнографию, улыбнулась и шёпотом застенчиво сообщила маме: – Знаешь, у него фамилия – Бирон…

– Круто. Я и не знала, что у вас аристократы учатся. Бироншей хочешь быть, – поняла Альбина, и обе разом рассмеялись и долго ещё, до слёз хохотали.

– Ой, не к добру, не к добру. Что-то мне так весело и распирает! – причитала Альбина.

– Папе только не говори, – попросила Наташа.