Артём не раздумывал, куда двигаться, неясный план у него был. Машина остановилась возле избы, камуфлированной зелёной вагонкой под городской дом. Света в окнах не было. Снег не убран. Возле двери натоптано, когда и кем, – не понятно. Вывеска «Продаётся» оказалась на прежнем месте. Забытый запах тлеющего торфа остановил его. На фоне ночных облаков он разглядел слабый след дымящейся печи. Артём обрадовался, просунул руку в круглое отверстие на двери, откинул крючок и вошёл во двор. Замка на двери он не увидел, дом был закрыт изнутри. Артём постучал. В сенях возник свет, появилась длинная тёмная тень Дэна в узких трениках и худи на голое тело. Дэн дал краба и приветливо махнул рукой.

– У меня жена вернулась из Америки, – тихо пояснил ситуацию Артём.

– Родню проведать или насовсем?

– Кто её знает.

– Туда-сюда билеты, ого-го, большие деньги. И Егора привезла?

– Да… – Артём увидел на вешалке серую и невзрачную на первый взгляд, но элегантную и дорогую женскую пихору с норковым капюшоном, то есть хорошо знакомую ему длинную, ниже колен, сшитую уточкой вниз шубу, которую Дарина часто пачкала о порог, когда усаживалась или выходила из машины.

– Да ерунда, место есть, оставайся, – понял Дэн. – У меня пельмени, сайра, выпьем. Представляешь, она не пьёт, ну ни капли, совсем. Думаю, может, она из раскольников, ты знаешь?

– Я поеду, перекантуюсь где-нибудь, не переживай. – Артём тихо вышел из задумчивости и уже в машине до него дошло: «Вор у вора дубинку украл». Он засмеялся от ощущения лихой свободы, которой одаривает человека ночная пустота: «Продешевила Дарина. Такой сладкой квартиры, какая будет у меня, Дэн не купит, кишка тонка!»