В день зарплаты Артём всегда ощущал себя состоятельным человеком, потому что других денег, кроме заработанных, у него никогда не было. В субботу прибрал квартиру, зарядил стирку и застрял в душе. «Шкафы с одеждой опустели. В холодильнике лампочка повесилась. В спальне есть больные и засохшие цветы. Не беда, жить можно», – решил Артём и выставил в подъезд на окна больные растения. «Цветы не возьмут, так на горшки соседи позарятся. Нет, соседи – люди состоятельные, чужого брать не будут», – передумал Артём, но цветы оставил в подъезде. Ему хотелось избавиться от прошлого, вывернуть себя наизнанку, вытрясти мусор и переменить кожу. Он поехал в магазин, который рекомендовал ему Дэн. Друг говорил, там недорого распродаются остатки европейских коллекций, в магазине трудно подобрать вещи по размеру, зато выбор большой и скидки обалденные.

В просторном зале торгового ангара всё было устроено непонятным идиотским образом. Отдела мужской одежды Артём не нашёл, вешалки с нормальной одеждой были разбросаны по залу вперемешку с женскими, детскими вещами и обувью. Это раздражало, но не лично, он не вникал в планировку. Ему не нравились высокие цены на вещи, которые явно не стоили, по его мнению, таких денег. Ценники возбуждали не восторг и не зависть, а безотчётное чувство классовой ненависти, потому что не соответствовали возможностям его зарплаты. Но главное, Артём не понимал, что ему нужно и зачем ему это.

Он искал джинсовый костюм, чтобы штаны и куртка одинаковые. Костюмов не было, всё кругом вразнобой. Ему понравилась варёная куртка с бахромой, похожая на детскую мечту. Вещь была из прошлого, а Тёме мерещилось непонятное, враждебное бывшим людям цифровое будущее. За его безнадёжными попытками переодеться наблюдала продавщица. «Смотрят. Такая работа, следить и наблюдать», – на вязку отношений настроения и лишних денег у Тёмы не было. Морда битая, рёбра болят, потом он уже старый. Когда он разглядывал бледно-зелёный свитер футбольного типа с оранжевой полосой на животе, то услышал голос продавщицы:

– Не надо, тебе не подходит, это для блондинов… – Артём протянул ей вешалку и свитер. – Зачем даёшь, повесь на место, мне он не нужен. Пришёл и сам не знаешь, зачем пришёл?! – Продавщица угадала его настроение.

Артём повесил свитер на место и посмотрел в глаза на чистом от грима и лукавого ума лице: «Голос у неё серебристый, так разговаривают сестры с братьями, просто и откровенно». Сестры у него не было, поэтому он начал вспоминать: соседка она или чья-нибудь дочь – и завис. В голове сделалось темно, пусто и стыдно.

– Вижу, парень нормальный, – услышал он уже знакомый голос.

– Нормальный – в смысле?

– В смысле наш. Чего ты ищешь, свитер, джинсы, футболку?

Артём внезапно покраснел, себя он не видел, но почувствовал, что лицо загорелось. На бейджике продавщицы он прочитал «Дарина».

– Хочу переодеться, весь целиком.

– Откинулся недавно или из больницы?

– В принципе да, дрался немного. Били меня молотком, – оправдался Артём.

– За что?

– За то, что дурак.

– Это правильно. «Мужиков надо бить, кровь пускать. Иначе русские Родину просрут», – так брат у меня говорит. Пришёл с войны и всё дерётся, дерётся, ему срок дали, пока условно, так он осторожнее стал. Пальцы покажи, а то мода пошла американская: пальцы молотком калечить. У тебя образование, типа, высшее есть?

– Есть, а это зачем?

– Я же должна понимать, кому одежду подбираю. Тебе интеллигентный лук положен. – Дарина обстоятельно осмотрела Тёму, затем повела его по залу и основательно загрузила плечиками. – Тебе сколько лет?

– Тридцать шесть.

– Выглядишь моложе, на тридцать. Мне ровно двадцать, замуж, типа, пора. Мне нормальный мужик нужен. Если приличный парень есть, можешь познакомить.

Артём сразу подумал про Дэна, вспомнил клуб, Валенсию, красный абажур и тёмные линзы.

– А любовь, если влюбишься…

– Я книги не читаю.

– Так она не только в книгах. Любовь всегда была, во все времена! Даже у неграмотных.

– Свистишь. У неграмотных не было. Брат сказал: как родители скажут, так и будет.

– Я тоже в последнее время ничего не читаю и книги все растерял, да у меня их и не было. – Тёма опустил глаза в пол.

Дарина была без колготок. Ноги бледные, незагорелые, бёдра узкие, грудь на единичку с плюсом. «Раздастся с возрастом. Интересно, какие у неё трусы», – шевельнулась в организме Артёма мысль. И тут он услышал, она угадала его.

– В трусах надо выглядеть прилично. Какие будем брать: длинные, боксеры или с пуговицей?

– Возьми, как у брата.

– Боксеры, значит.

Когда подошли к примерочной, то у Артёма заболел живот. Купить такое количество одежды он не мог даже умственно. Потом он не понимал, как будет в этом выглядеть. И здесь опять она его опередила.

– Всё брать не будем. Что не по размеру и не по карману – сразу вбок. Надо определиться в стиле. Возьмём пару штанов, типа чинос, и джоггеры. К ним доберём остальное. Из чинос получится прикид кэжуал. Из джоггеров – спортивный на каждый день.

Артём не понял ничего, поэтому доверился Дарине, её вкусу. Он хотел бы взять всё, что она предложит, и развесить в пустом шкафу, но не имел возможности. И тут его осенило, что так даже лучше. Он будет ходить к Дарине долго, за каждой вещью отдельно. Возле кассы Тёма показал на пальцах, сколько у него денег на карточке. Девушка изобразила досаду и разочарование, точно как Анна в фильме «Холодное сердце». Приморозила взглядом и обдала метелью волос.

– Остальное, на что не хватит, отложи, спрячь для меня. Денег надо подработать. Я возьму всё, что мы мерили, мне понравилось, спасибо, – наврал Артём. Ему не вещи понравились, а взволновало его то, что она увидела в нём молодого человека, может быть, ровесника.

– Где ты работаешь? – спросила Дарина.

– На заводе. Зарплата кончилась, но у меня машина, таксовать буду. Вот сегодня тебя домой отвезу.

– Я на такси не катаюсь. – Дарина надулась, взгляд отвела в сторону.

«Шея у неё лебединая. Я и не знал, какая шея бывает, когда говорят, у неё шея лебединая». – Артём тоже глядел в сторону, чтобы не смущать Дарину.

– Так я бесплатно, кредит буду отрабатывать, который ты мне открыла. За хранение вещей проценты положены, – то ли пошутил, то ли задумался Артём.

– Вечером одень всё новое, я посмотрю, что получилось.

С этого момента в жизни Артёма появилась очевидная цель. Надо было заработать на выкуп вещей, и, возможно, связанный с ними смысл, похожий на карточный домик, возле которого он опасался дышать.