Из дома Артём выскочил налегке, в шортах и красной футболке. Возле высотки порыв тёплого ветра бросил ему в глаза пыль и мусор.

– Ты куда? Постой. – Тёму остановил подросток, чем-то знакомый и непонятный.

– За пивом хотел, – машинально ответил Артём и пока протирал глаза, догадался, что это, похоже, Ярослав, сын Маши. Она с сыном его не знакомила, но он догадался.

– Разговор есть, – парень отошёл к стене дома, там не было ветра. Сверкнула молния.

– Гроза собирается, сейчас ударит, – сказал Артём. Они молча переждали гром. Артём продолжил. – Ты караулил меня? Мог бы зайти, адрес знаешь?

– Нет, – парень перешёл сразу к делу. – Мама плачет, каждый день ревёт, переживает.

– Ну, я ни при чем, она знала, жениться я не собирался.

– Она не за себя, мама за тебя переживает. Говорит «дурак глупый».

– Что, прямо так и говорит?

– Да, «дурак глупый связался с дрянью», – причитает и плачет.

– Она тебя прислала?

Ярослав промолчал, думал долго, от мысли надулся и вывалил всё как есть:

– Отец. Сказал: «Парень хороший, но может сесть».

Ветер стих. Ливень ударил сразу, без подготовки.

– Бежим, – Артём увлёк парня под козырёк. Там были посторонние, возбуждённые грозой люди. Артём и Ярослав проскочили дальше, в подъезд: – Он угрожает мне?! – спросил Артём.

– Нет. Просил передать: «Валенсия – баруха с болтами. Квартиру вынесут. Ты пойдёшь, как соучастник. Это в лучшем случае. Могут и грохнуть».

– Баруха – это что?

– Воровка, которая заманивает мужчин, а подельники грабят.

– Откуда знаешь?

– Папа – полицейский. Он всё знает.

– Ты тоже будешь полицейским?

– Да, после армии видно будет.

– Хороший выбор, – одобрил Артём.

На Валенсию Артём запал в клубе, куда привёл его Дэн. Они быстро познакомились с девушками и много танцевали. Крупные чёрные, прикрытые флёром, глаза Валенсии тянули, топили, погружали его в пересохший колодец. Со дна глубокой ямы он видел прелесть, светящуюся сквозь полупрозрачные чёрные колготки. Тонкие руки девушки раздваивались, троились в зеркале, отражающем радужное пламя фонарей.

Жажда мучила Артёма весь вечер. Он пил без разбору коктейли и грыз лёд. Когда и куда пропал Дэн, Тёма не заметил. Он гонялся за красным, опущенным ниже пояса абажуром юбки. Кружил вокруг узкой голой спины. Пытался ухватить, удержать вёрткий позвоночник Валенсии и заглянуть в глаза с заросшими тьмой зрачками.

В такси они жадно целовались, потом в лифте, возле двери и в квартире. Жажда обладания настолько увлекла Тёму, что он потерял способность что-либо контролировать. Валенсия пребывала в состоянии наркотической радости. Она не просила и ей не нужны были фрукты, ягоды, мороженое, цветы. Её пустой живот ввалился и прилип к спине. Хребет бугрился позвонками. Крупные горячие соски обозначали место, где могла бы развиться пышная грудь кормящей матери. Мягкая женская прелесть имелась в бёдрах, и Тёме этого было достаточно.

Валенсия отдавалась легко, расслаблялась на сто, на двести, на триста процентов и радостно стонала. Потом она ломала сексуальный ритм. Мышцы её напрягались, она превращалась в пружину, крепко обнимала мужчину и начинала требовательно целовать, принуждая к ответу и волевому соответствию. Тяжёлый маятник её чувственности медленно раскачивался в заданном темпе. Тёма потерялся во времени и пребывал с Валенсией без усилий и усталости в наслаждении и бессознательной радости.

Внезапно Валенсия остановилась, вылезла из-под него и заявила:

– На жрачку пробило, есть хочу, сгоняй на кухню.

До кухни он дошёл и нечаянно за столом уснул. Во сне Тёма видел толстую скользкую рыбу, которую убивал деревянным молотком. Рыба дёргалась на столе и не хотела засыпать. Утром он очнулся от запаха варёных креветок и понял, что голый.

– Сегодня суббота. Я поеду в институт на лекции. Это тебе, – Валенсия указала на миску с креветками. – Чего молчишь, испугался?

Артём увидел, что она другая – без лохматого парика, накладных ресниц и чёрных линз в глазах – не по возрасту старая и бледная.

– Я минуту. – Он рванул в ванную и оттуда за одеждой.

Валенсия ожидала его в прихожей:

– Я присмотрела платье и вот, кофточку шерстяную возьму у тебя. – Она положила вещи в пакет. – Ни-ни, с утра я не целуюсь. Пока.

– Приходи сегодня, буду ждать.

– Я работаю каждый день, приходи туда же, ближе к закрытию.

К обеду Артём понял, что влип, жестоко влип, его невыносимо влекло к Валенсии. Вечером он поехал в клуб, вспомнил, что там всё дорого, и решил быть осторожнее. Дэна и знакомых в зале не было. На трезвую голову Артём быстро сообразил, что Валенсия работает аниматором. Зажигает на танцах и разводит мужиков на бабки. Ему тяжело было видеть себя вчерашнего, наблюдать, как сучка в красном абажуре движется по залу и цепляет пьяных расторможенных клиентов.

Он медленно вышел из зала, сел в машину и уехал. Мысленно Артём хотел разнести заведение в щепки, взять пулемёт и всех тра-та-та, или лучше из огнемёта, зажечь по-взрослому и вынести из огня её на руках. Последняя идея ему показалась правильной.

Тёма решительно вернулся в клуб, выманил Валенсию к машине, затолкал в салон и задраил двери. Получилось, как в кино. Девушка дико орала, что у неё сумочка и одежда, потом распустила нюни. Когда подъехали к дому, она уже смеялась. Артём вытащил ослабевшую от смеха Валенсию из машины и доставил в квартиру.

Он понимал, проститутка под кайфом. Ей не больно, всё сиренево, что линзами она прикрывает зрачки и его вещи меняет на дозы. Ну и что, всё в задницу. Он обнял, крепко прижал к себе Валенсию и почувствовал необыкновенную лёгкость и окрыляющую радость. Эти чувства излучала Валенсия, она заряжала его уверенностью, делилась кайфом в сексе.

Валенсии понравилось, что её из клуба взяли силой. Получилось прикольно, её похитили, она веселилась и была ласкова с Артёмом.

Утром она объяснила, что ничего не помнит, но:

– Ты так не делай, больше так не надо. Меня выгонят с работы.

– Тебя раньше похищали.

– Да, да, это ужасно. – Она нервничала и торопилась.

– Оставайся у меня, будешь здесь жить.

– Не дури, это невозможно, сам понимаешь.

Артём делал вид, что не знает и не понимает, что связался с наркоманкой. Так – дни и ночи. Так было легче ему, но не Валенсии. Артём платил за работу вещами. Валенсия сдавала их Малику. Он ворчал: «Опять тряпьё. Дешёвка», – но брал, потому что вещи стоили дороже того, что она платила бы за дурь рублями. У неё обострилась депрессия. Артём пытался откормить Валенсию фруктами и мясом. Она отказывалась и временами впадала в ступор то в ванной, то на лоджии.

В подъезде Артём строго посмотрел на Ярослава и спросил:

– Где Валенсия?

– Не знаю, я гадину эту не видел ни разу. – Пацан смотрел в плитку на полу и в щербатый бетон лестницы. Он говорил правду и на Артёма смотреть не мог, ему было стыдно за мамку. Артём ему не верил и пытался докопаться до правды.

– Валенсия пропала, понимаешь, пропала.

– Не знаю ничего, отец говорил, что наркоманка.

– Отец её закрыл. Да! Посадить он может. Мама попросила? Рома сделал! Маша ждёт меня? Передай, я не вернусь, я не вернусь. – Артём уже разговаривал сам с собой, строил версию.

– Идём, дождь кончился, – предложил Ярослав.

– Да, – согласился Артём.

На выходе из подъезда они молча разошлись. Артём взял в магазине бутылку и вернулся в квартиру. На большом «малевиче» голые вялые люди возились с девками. Порнография не утешала и не возбуждала. «Всё не то, не так», – Артём ворчал, потом затих, задремал, очнулся, приложился к бутылке и захлебнулся пивом, потом долго надсадно кашлял. Нечаянно он оказался на улице и понял, что идёт в клуб. Мыслей не было. Он раздвоился, двигался в параллельных мирах: здесь, на улице, и где-то в прошлом видел Валенсию. Тёма догонял её, она выкручивалась. Он желал владеть, использовать, распоряжаться её жалким худым телом безраздельно.

В клуб Артёма не пустили. Охранник сказал, что поздно и он без того… Без чего, Артём уточнять не стал и отошёл по нужде в тёмный угол. Там прислонился и у стены задремал. Очнулся Тёма, когда драка уже началась. Он бил размашисто и ему казалось, что наповал. Нападавших было трое или больше. Они норовили ударить в лицо, но Артём от слабых толчков не падал. Внезапно все пропали.

«Малолетки, типа…» – успел сообразить Артём.

Потом он увидел охранника и за его спиной второго, невысокого мужика.

– Валенсия! – Тёма успел то ли выкрикнуть, то ли позвать на помощь и поперхнулся, это коротышка ударил его по рёбрам. Он увидел боль и не почувствовал, что больно, не успел. Второй удар под дых свалил его на землю. Подошёл охранник и начал неторопливо бить ногами пьяного, видно, эта работа входила в его обязанности.