На одиннадцатый день пути они увидели впереди длинный зеленый навес, отражавший солнечный свет точно гигантское гелио. Он выглядел точь-в-точь как навес над топливными колонками на задах подземной базы «Проекта „Стрела“». От этого вида на Джека свалились усталость и разочарование, ведь поначалу ему показалось, будто Бейверская дорога превратилась в какую-то жуткую ленту Мебиуса, которая вернула их к самому началу. Вот сейчас выскочит Эйден Хестин, замашет своими аниматронными руками и завопит: «Ха-ха, попались, ушлепки! Заценили фишку?»
Когда подъехали ближе, Джек разглядел, что это действительно заправочная станция, похожая на базу «Проекта „Стрела“», но колонок здесь вдвое больше. А вот ржавчины поменьше, поскольку климат в этих краях стоял более засушливый. Повсюду надписи на множестве разных языков. Джек снова ощутил дежа-вю, и мгновение спустя окружающая обстановка все поставила на свои места. Серый камень, похожий на указующий в небо перст. Засохшая каппа-каппа с раздвоенным стволом. Он снова очутился у подземной базы № 19 «Северного центра позитроники». Он просто не сообразил сразу, поскольку в первый раз заходил сюда с парадного входа.
Колонна далеко объехала Ривен, и Джека это порадовало. Он не мог знать наверняка, не вырезало ли красноголовое отребье добросердечных Мэнни из клана Дипа, оставив их городок на растерзание вомпи, выбирающихся из шахт с наступлением темноты. Нет, наверняка не знал… но печенкой чувствовал, что так оно и случилось.
Участники тета залили баки четырех грузовиков: «Колдуна», «Лазаро», «Голди» и «Франчески». К тому же наполнили и канистры, хотя Джек не ждал, что они потратят много топлива. Здесь, к югу от Проклятых земель, местность на всем протяжении пути до Прорвы обещала быть открытой. Солнечного света для панелей хватит с избытком. Что произойдет, когда конвой доберется до места, он не знал. Даже не смел загадывать. Мысль о том, что его ка-тет разрушен, совсем как ка-тет Роланда в старых легендах, не давала ему покоя.
Тут все будет иначе. Это лишь эхо, отголосок прошлого, или всего лишь совпадение.
Но в глубине души он понимал, что обманывает сам себя.
— Подождите меня.
Джек подъехал к месту, где съезд к Базе № 19 сливался со Старой Гилеадской дорогой. Ветер уже стер следы «Киа», на которой Киннестон и Спекхоффер как-то ухитрились вырулить с американской стороны прямо в Долины, но сама машина виднелась вдалеке — она казалась едва заметной точкой, а солнце бликовало на заднем стекле. Он вспомнил наклейку Ронды Макмил на бампере: Йосемит Сэм с кустистыми рыжими усами и в огромной желтой шляпе, заявлявший «Отвали!»
Джеку показалось, будто краем глаза он уловил какое-то движение, и он перевел взгляд, но там ничего не было — лишь редколесье да торчащие скальные выходы, обтесанные ветром. Он списал это на марево от жары и поехал обратно, туда, где остальные дожидались его у пандуса, ведущего вниз, в автопарк Базы № 19.
— Спускаемся на машинах, — скомандовал Джек. — Места для парковки там навалом.
Интуиция молчала. Голоса, доносившиеся из серых капель, похоже, глушили ее точно так же, как электродвигатель блендера глушит помехами радиосигнал. Джек рассудил, что внизу будет сподручнее загрузить свежие припасы. Да и прохлада поможет кондиционерам и, возможно, замедлит рост серых масс.
Это решение оказалось очень правильным.
Рай пришел в полный восторг от кухни. Нет, пожалуй, «пришел в экстаз» звучит точнее.
— Вы только посмотрите на эту дерьмо! — вопил он, разглядывая шкафы, ломившиеся от консервов. Он распахивал дверцы одну за другой, пока не наткнулся на шкаф, забитый походными сумками, и принялся набивать их всем подряд, начиная с макарон «СпагеттиОс» и заканчивая солониной. Он показал Джеку пузатую банку, сплошь покрытую закорючками, каких никто из них в глаза не видел. Зато картинка казалась вполне понятной.
— Я без понятия, что тут написано, Джекки, но я точно знаю, что внутри. Это же, блядь, говяжье рагу «Динти Мур»!
— Как скажешь, — отозвался Джек. — Грузи это добро во «Франческу».
— Я помогу, — вызвалась Элис.
Когда Рай и Элис ушли, Джек поинтересовался у Мэри, не приходило ли к ней чувство опасности. Он использовал для этого английское слово «предчувствие».
— Ну, не то чтобы опасности, — ответила она, — но место это жуткое. Это считается?
— Вряд ли.
— Я так и думала. — Она протянула ему коробку. Надписи на ней были выполнены теми же запутанными закорючками, но картинка, по мнению Джека, совершенно однозначно изображала крекер «Ритц». — На, закуси.
Джек вытащил один крекер из вощеной бумажной обертки и надкусил его.
— Ну и как тебе?
— «Ритц» или что-то вроде него.
Он прекрасно знал, что она скажет дальше.
— На крекере «Ритц» любая дрянь заходит на ура.
— Пэй постоянно так говорил.
— Знаю. И как на вкус?
— Нормально. Только черствый малость.
— Вот это-то и странно, — заметила Мэри. — Почему он лишь малость черствый, если все вокруг твердят, будто Древние сгинули многие тысячи лет назад? Ладно, шкафы тут хорошие и без щелей, спору нет, наверняка какое-то время могут сохранять свежесть, но тысячи лет? Вы что, издеваетесь? Эти крекеры уже в пыль должны были превратиться. А грузовики, которые до сих пор ездят? Пушки, что до сих пор стреляют? А ракеты, с ними-то что?
Джек мог бы возразить, что часть «Драконьих огней» оказались пустышками, но суть ее слов была в другом. Мэри говорила о том, как много этой старой техники до сих пор оставалось в рабочем состоянии.
— Не думаю, что Древние и персонал «Северного центра позитроники» — одни и те же люди. — Он снова подумал о перемешивающихся красках, но не знал, как выразить это словами, чтобы она поняла. Лучше выражаться попроще и не уходить от темы.
— Значит, ты ничего не чувствуешь? Ничего дурного?
— Нет. — Она вытянула руки и посмотрела на вытатуированные на ладонях глаза. — Здесь-то они открыты, а вот в голове — закрыты. Понимаешь, о чем я?
— Кажется, да.
— Словно с тех самых пор, как серая масса заглотила мою правую руку, меня как будто заблокировало. Бог и Ган, до чего это было странно.
— Страшно?
— В тот момент — да. А сейчас… оглядываясь назад… пожалуй, уже и не очень. А что? Ты сам что-то чувствуешь?
На лбу Мэри прорезалась морщинка тревоги, но стоило Джеку улыбнуться, как она разгладилась.
— Ни-че-го. Все у нас путем. По крайней мере пока.
— Ты уверен? — переспросила она.
— Да.
Большая ошибка.
Когда грузовики были заправлены, а запасы продуктов уложены, Джек повел ка-тет в жилые помещения Базы № 19. Теперь он больше прежнего верил, что новые люди — персонал «Позитроники» — вполне могли модернизировать изначально очень древнюю постройку.
— Я знаю, что тут водятся сими, — произнесла благоговейным шепотом Элис.
— Все призраки отсюда давно сбежали, — успокоил ее Джек. — Думаю, это место такое же древнее, как пирамиды в моем мире. — И не стал добавлять, что на каждого, кто потревожит те каменные гробницы, должно было пасть проклятие — неудачи, болезни, даже смерть.
Джек подумывал открыть дверь в офицерский отсек и показать им настоящего призрака — блондинку-голограмму в коротких шортиках и топике со звездами. Но это было бы жестоко. «Пэй бы точно показал, — подумал он. — И почему? Да потому, что в глубине своей комедия всегда жестока. Бьюсь об заклад, он это прекрасно понимал».
Они миновали мумифицированную собаку (которой тоже уже давно полагалось рассыпаться в прах). Чуть дальше по коридору Джек распахнул шкаф и вытащил противорадиационный костюм.
— Вы найдете по одному-два таких костюма в каждом офицерском номере, — объяснил он им. — Мы наденем их, когда подберемся поближе к Прорве. В отсеках под приборными панелями грузовиков уложены маленькие кислородные баллоны и маски. Нужно всего лишь попросить машину их выдать. Что-то вроде «Сезам, откройся». Древние — ну или люди из «Позитроники», «Сомбры» или откуда-то еще — явно совершали регулярные вылазки в Проклятые земли, так что у них имелись все виды защиты от излучения. На этих костюмах есть маленькие значки…
— Кончай свои лекции, — оборвал его Рай.
Джека задело то, что его прервали, но не один только Рай смотрел на него сейчас так, словно Джека внезапно поглупел и понес пургу. Во взглядах женщин читалось то же. Даже Ричард склонил голову набок, словно безмолвно вопрошая: «Ты вообще о чем?»
— Не думаю, что нам стоит переживать из-за какого-то там излучения. — Рай заговорил с непривычной для него мягкостью. — Никто из нас оттуда не вернется. Думаю, ты сам это прекрасно знаешь.
Джек все-таки настоял взять четыре защитных костюма — нести их было ничуть не тяжелее, чем пустые чехлы для одежды. Костюма для Ричарда не нашлось, и тот факт, что Мэри никак это не прокомментировала, лишь подчеркнул царивший среди остальных фатализм. Вопреки словам Рая, Джек чувствовал себя иначе. Он внушал себе, что все дело в притупившейся интуиции. Уж точно не в том, что в фильме «Колдун» Джеки Скэнлон остался единственным выжившим. И не в том, что в легендах один лишь Роланд уцелел после гибели своих товарищей по ка-тету.
Или все-таки в том?
«Здесь все будет иначе, — упрямо продолжал твердить он себе. — Все должно быть иначе».
Не желая оставлять на кухне столько вкусностей, Рай до краев наполнил еще одну сумку. Сумка билась о его ногу и банки глухо стучали внутри, пока они шли через автопарк к своим грузовикам (передняя часть машины Джека была исковеркана и покрыта грязью, а передний бампер отсутствовал). Робо-голос проревел: «Охрана! Охрана!» В первый раз этот рев напугал их — даже Джека, успевшего о нем напрочь забыть, — но не теперь. Теперь это был всего лишь еще один голос из прошлого.
Джек с радостью двинулся бы дальше, взяв только грузовики с серыми массами, которые к этому моменту уже вывалились из ящиков и начали заполнять кузова. Так они могли бы распределиться по двое: Джек и Мэри (конечно, вместе с Ричардом) на «Колдуне», а Элис и Рай — на «Лазаро». Но он решил, что им понадобится по крайней мере один броневик; его огневая мощь пригодится, если они встретят красноголовых на отрезке между базой и Прорвой. Хотелось верить, что этого не случится, но не требовалось обладать знаменитой сойеровской интуицией, чтобы понимать: встретят, скорее всего.
— Я хочу кое на что глянуть перед выездом, — сказала Элис. — «Заценить», как выражаются у вас. Прямо тут, снаружи.
— Кажется, я знаю, о чем речь, — отозвался Рай. — Я с тобой.
Джек велел Мэри пойти вместе с ними.
— А я пока опрыскаю капли. Если мы побыстрей не доедем до места, они заглотят «Колдун» и «Лазаро» целиком.
— Шутишь?
— Сам не знаю. Идите. Я догоню.
Троица ушла, и Ричард припустил следом за Мэри. Джек принялся поливать серые массы, которые теперь расползлись повсюду. Голос в его голове твердил, что его мать умирает — большая Пэ повстречалась с большим мистером Эр.
Пока я жил во Френч-Лэндинге, я помнил абсолютно все. А потом Киндерлинг подстрелила меня, и — бум… выборочная амнезия. Насколько выборочная? Я помню, как шел вперед. Оутли, школа Тэйера, все такое прочее. Смутно помню грандиозную перестрелку у лагеря Моргана. Но как я заполучил Талисман? Все словно подернуто туманом. Кроме…
Джек увидел чистые страницы в книге Софи. На них начали проступать слова, словно невидимые доселе чернила подвергли воздействию тепла или ультрафиолета: Мы пошли пешком после Лагеря «Решимость». Шли по тому, что осталось от железнодорожных путей. И когда Ричард больше не смог идти, я понес…
— Заткнись, — приказал он сундуку, который больше не был сундуком. — Сейчас не время. Может, потом.
Слова исчезли. Но да, перестрелка действительно произошла в Лагере «Решимость». Теперь он вспомнил. И там были плохие Волки.
— Не «Решимость», — пробормотал он, проверяя портативные кондиционеры. — «Готовность». Лагерь «Готовность».
Кондиционеры работали исправно, чему, без сомнения, способствовало отсутствие палящего солнца. Джек надеялся, что подземная прохлада слегка притормозит рост серых масс.
Джек размышлял о конце игры. При самом удачном раскладе они просто бросят грузовики и позволят Прорве затянуть их в себя, как затянуло Миссис Тэлбот. Что бы ни произошло после, это вне его контроля. Сейчас и здесь он не чувствовал никакой опасности. Позже он подумает, что предчувствие беды было только у ушастика-путаника.
Джек развернулся и пошел вдогонку за остальными. Элис и Рай шагали рядышком; Рай по-прежнему тащил сумку со своими добытыми в последний момент трофеями. Мэри нагнала их, и они пошли втроем в ряд, а Ричард спешил следом за Мэри. Они переговаривались о чем-то, смеялись. Он уловил лишь одно слово, сорвавшееся с губ Элис: «забыла». Позже он будет снова и снова прокручивать это слово в голове. Что именно она забыла? Какую-то мелочь или что-то важное? Ему никогда не узнать. Это значило ничуть не больше, чем название лагеря Моргана в Проклятых землях — «Решимость» или «Готовность».
И все-таки он гадал.
Джек шел, перекинув через руку четыре защитных костюма. Он не придал никакого значения тому, что Ричард внезапно ухватил Мэри зубами за край джинсов и дернул с такой силой, что чуть не порвал ткань.
— Ах ты, лентяй, — ласково промолвила она и нагнулась, чтобы подхватить его на руки.
Рай и Элис вырвались вперед. Они вышли из-под навеса прямо под яркие лучи летнего солнца. Поспешая за ними, Джек услышал, как Элис произнесла:
— Глянь-ка. Это ведь имена с американской стороны внутри сердечка?
— Так, — отозвался Рай. — Там написано: «Здесь были Рой и Тара Линн, любовь навек». Только девчонка зачем-то исковеркала слова «любовь навек».
— Как это мило, — заметила Элис, и позже, когда появится время для мыслей, Джек подумает, что для последней в жизни реплики это были далеко не самые худшие слова.
Она повернулась к Раю, и прекрасное улыбающееся лицо леди озарил солнечный свет. Чистый профиль, словно на камее. Джек будет помнить это мгновение до тех пор, пока живы воспоминания; оно станет его личным видением.
Она приоткрыла губы, собираясь добавить что-то еще, но прежде чем успела это сделать, вся ее красота погибла.
Мэри среагировала мгновенно, не медля ни секунды, иначе Райал тоже был бы мертв. Она выронила Ричарда, рванулась вперед и вцепилась не в самого Райала, а в сумку с припасами у него в руках. Она рванула ее на себя и потянула. Банки посыпались и покатились по бетону. Разбилось что-то стеклянное, и Джек почувствовал резкий запах спирта. Рай попятился, наступил на банку и плашмя рухнул на пандус в то самое мгновение, когда полоса света и какой-то снаряд с воем пронеслись над ними и разнесли кусок стены справа.
— Элис! Элис! — Райал вскочил на ноги, не разбирая дороги и пиная ногами женщину, которая только что спасла ему жизнь. Один из ударов пришелся Мэри по щеке, рассекая кожу. — ЭЛИС!
Джек перемахнул через Мэри с Ричардом и обхватил Рая за талию. Раздался еще один глухой хлопок, пронеслась еще одна полоса света, и куски искусственного камня взметнулись на краю пандуса. Осколки посыпались дождем. Один угодил Джеку прямо в затылок, и он почувствовал, как горячая кровь потекла по шее. Снаружи донеслись хриплое улюлюканье и крики.
— Одын есь! — прорычал хриплый голос. Говорили на местном наречии, но разобрать слова было трудно. А затем леденящим холодом по сердцу Джека: — Волк! Волк!
— Отпусти меня, Джек! Отпусти, сукин ты…
— Она мертва, — прошептал Джек ему прямо в ухо. — Ты ей не поможешь. Сам только под пули полезешь.
— Не может она быть мертвой! — закричал Рай и принялся молотить кулаками по металлическому настилу пандуса. — Я ведь даже не успел сказать ей, что, блядь, люблю ее!
Джек понимал, что в эту секунду Райалу Коннорсу было плевать на перевозку серых масс. Только жажда мести могла удержать его от того, чтобы слепо броситься вперед и поймать свою пулю.
— Мы их достанем, Рай. Это плохие Волки, и мы поквитаемся за Элис.
Мэри отползла назад к трем выжившим, укрывшимся внутри базы. Они находились как раз за чертой, разделявшей свет и тень. Ричард держался подле Мэри, и Джек ни секунды не сомневался: если она попробует подняться в полный рост под огонь устроивших засаду Волков, путаник вцепится в нее так яростно, как потребуется, чтобы остановить. Ричард понимал гораздо больше, чем Джек мог себе представить.
— Джекки! — донеслось снаружи. Звучало почти как «Шшекки». Голос был невнятным, женским, получеловеческим. Джек узнал его. — Выходи, Джекки! Мы дру-у-узья, так? Ты — стадо! Мы сторожим! Так, так!
Это была Лена, из стаи Волков, которых он встретил во время своего первого похода к Прорве. Казалось, это случилось много лет назад, но прошла всего твелва. Тогда она была доброй. Они все были добрыми. Кормили его вкусным варевом из котелка. Шли бок о бок с ним целый день. Охраняли его. Проводили его так далеко, как только смогли. Все потому, что много лет назад Джек путешествовал с одним из их сородичей — как в Долинах, так и на американской стороне. И что еще важнее — потому что являлся стадом.
— Лена?
Ответом ему послушал протяжный волчий вой, перешедший в хохот:
— Лена! Твоя правда! Правда-а-арх!
Хотелось спросить, что стряслось с ней, со всеми ними, но Джек был почти уверен, что знает ответ. Заразу красноголовых среди людей подхватывали только подростки, но Волки, похоже, были подвержены ей в любом возрасте. И то, что простодушие и врожденная доброта сделали их уязвимыми, казалось особенно жестоким.
Мэри заливалась слезами. Райал лежал на спине среди рассыпанных банок и осколков стекла, его лицо от пережитого шока стало белее мела. Джек вспомнил, как когда-то велел Миссис Т. опустить стекло, потому что Волков бояться не стоит. Но сейчас ему было страшно. Как говорят в Срединном Мире, сильно-сильно страшно.
Снаружи доносился грубый гомон голосов — отчасти на местном наречии, отчасти тявканье, рык и хрюкающий хохот. Джек услышал:
— Еще одну! Пали еще одну бабаху! Волк-Волк!
— Пригнитесь, — скомандовал он.
Мэри уткнулась лицом в настил и закрыла голову руками. Рай продолжал лежать на спине, свирепо уставившись вверх на навес, который в лучшем случае давал паршивую защиту. Джек услышал XXХУУУШШШ, и куски искусственного камня взмыли в жаркое голубое небо, после чего посыпались на них градом. Один обломок ударил Ричарда. Тот визгнул, но остался на месте, распластавшись на пояснице у Мэри. По шерсти протянулась тонкая ниточка крови.
— Сет! — закричал Джек. — Где Сет? Где ваш дин?
Ощущение доброты и силы, исходившее от здоровяка, вожака их стаи, когда-то сильно напомнило ему о друге детства и дорожном напарнике. Трудно было поверить, что кто-то столь порядочный и преданный, как Сет, мог поддаться заразе. По крайней мере, поддаться без борьбы.
— Сет! — завопила Лена голосом настолько утробным, словно она пыталась прочистить горло. — Ху-ху, Сет! Где ты, Сет? Волк-Волк! Джекки хочет Сета! Где Сет? Найдите его, тащите сюда!
Раздались хохот и вой, а затем — шепчущие голоса: стая устроила палавер да-дин.
А следом Лена выкрикнула:
— Сет здесь, долгие его дни!
Над левым краем пандуса, ведущего вниз к базе, взметнулся шест. На нем была насажена отрубленная голова Волка; его плотно сжатые зубы застыли в оскале, а из оборванной шеи по шесту стекали последние капли крови — благородной крови, Джек в этом не сомневался. Его шерсть и морда были испачканы краской из птичьей ягоды. Нет — осквернены ею.
— Вот он, Джекки! Вот тебе Сет! Волк-Волк-аууу!
Мысли приходят в самые неподходящие моменты. Джек поймал себя на том, что вспомнил припев из песни Уоррена Зевона «Оборотни Лондона», и смог подавить безумный смешок, только впечатавшись лбом в стальной настил пандуса, ведущего в автопарк. Он не станет ржать, даже в истерике, пока Элис из Дези лежит ногами в тени входа, а ее обезглавленное тело покоится на солнце.
Снова послышался шепот палавера. Затем над левым краем пандуса появилось улыбающееся лицо. Оно было симпатичным, несмотря на шкуру, пасть и зеленовато-голубые глаза. Лена. Шерсть на голове и морде слиплась от краски из птичьей ягоды.
— Ку-ку, Джекки! Ку-к…
Он выхватил «Глок» Мейв из кобуры на портупее со скоростью молнии и нажал на спуск. Она отпрянула со звериной быстротой — а как иначе? — но не раньше, чем брызги крови разлетелись сбоку ее головы. Волчица взвыла от боли и ярости:
— Ты за это заплатишь! Волки заставят тебя заплатить, ауууу!
Райал попытался подняться. Джек и Мэри силой утянули его обратно на пол. Еще одна полоса света, еще один снаряд с воем пронесся над головами. Оставил новую отметину на боковой стене. Волки пуляли чем-то слабее ракет «Драконий огонь». Что-то вроде ручного гранатомета, как предположил Джек.
Если додумаются засадить такой гранатой в свод над входом, обрушат его прямо на нас.
Снаружи снова зашептались. Джек сумел разобрать лишь одно слово, но и его хватило, чтобы привести его в ужас. На местном наречии оно звучало как гулка. Это означало топливо.
Джек протянул Мэри свой «Глок».
— Если та волосатая сука снова сыграет в ку-ку, снеси ей на хрен башку. Не дай Раю натворить глупостей и словить пулю. Мне нужно сбегать назад.
— Джек? Ты че…
— Нет времени. Они решили нас выкурить.
Первые десять футов он преодолел ползком. Стоило только уйти с линии огня, он вскочил на ноги и припустил к «Голди». Волчок был помешан на оружии, и помимо ручного и станкового пулеметов — оба слишком тяжелые — там нашлась автоматическая винтовка вроде AR-15 с рожковым магазином и пусковая установка «Драконьего огня». Джек схватил базуку, передернул затвор и зарядил ракетой. Попытался подхватить еще парочку зарядов, понимая, что часть может оказаться пустышками, но руки ходили ходуном, и удержать все сразу было трудно.
— Дай сюда, — прорычал Рай из-за правого плеча Джека и буквально вырвал базуку у него из рук. Если бы палец Джека лежал на спусковом крючке, он бы засадил ракетой в «Лазаро» и подорвал половину их груза.
— Рай, постой!
Рай не обратил на него внимания. Вскинув трубу на плечо, он припустил вверх по пандусу. Джек побежал следом, держа в руках еще три ракеты, а винтовка осталась торчать у него за поясом штанов — зрелище, которое при других условиях выглядело бы комично. Но только не сейчас. Едва голова Рая показалась над левой стеной, окаймлявшей пандус, раздалось несколько выстрелов и хлопнул звуковой разряд, который разминулся с ним лишь потому, что Рай поскользнулся в крови Элис.
Рай развернулся влево и нажал на спуск. Ракета оказалась не пустышкой. Дым и пламя вырвались из задней части пусковой трубы, когда она стартовала к цели. Снаружи раздался взрыв, а за ним последовали вопли, вой и полные агонии крики: «Волк-Волк!».
Прозвучали выстрелы, но всего несколько. Джек предположил, что огнестрельного оружия у Волков небогато, или они тупо не умеют с ним обращаться. Зато звуковые разряды хлопали вовсю; они со свистом пролетали мимо Рая по обе стороны от его головы.
Джек выронил ракеты «Драконьего огня», мысленно надеясь, что они не рванут при ударе о настил, и выхватил автомат. Волчица Лена высунулась над краем пандуса. Краска из птичьей ягоды на ее лице мешалась с кровью, струившейся сбоку ее получеловеческой физиономии. В руках был старинный револьвер, какой на американской стороне назвали бы «Бантлайн Спешл», с длинным стволом. Джек нажал на спусковой крючок автомата. Ничего не произошло. Он глянул вниз и увидел, что оружие стоит на предохранителе.
Волчица вскинула свой антикварный револьвер, ее верхняя губа задралась, обнажая зубы, больше похожие на клыки. Джек подумал: «Ох, блядь», и осознал, что это станет его самой последней мыслью в жизни. Но прежде чем Лена успела выстрелить, рядом оказалась Мэри, подпирая правое запястье левой рукой. Она дважды выстрелила из «Глока». Голову Лены отбросило назад, и Джек увидел, как ее глаза закатились, обнажив белки. Она качнулась вперед, повалилась на пандус и попыталась снова подняться, несмотря на то, что левая часть ее головы была практически снесена. Рай пнул ее, переворачивая на спину, и принялся топтать ей горло, не обращая внимания на свистевшие вокруг звуковые разряды.
Джек ухватил его за лодыжку и резко дернул, сбивая с ног. Базука с лязгом упала на пандус. Ричард задержал ее передними лапами, останавливая скольжение под уклон.
— Цел? — спросил его Джек. — Тебя не задело?
— Нет. Никак нет.
— Шшааакки! — раздался новый рычащий голос, на сей раз мужской. — Один ваш, один наш! Квиты! Волк! Мы отпускаем вас, так? Волк-аууу! Бой окончен, так?
Может, это брат Лилит? Единственный худой в семействе толстяков? Интуиция на сей счет безмолвствовала, но это было бы пугающе идеальным совпадением.
— Не верю тебе! — закричал Джек. — Ульрих!
— Откуда ты знаешь мое имя?
Джек ничего не ответил. Он все еще сдерживал Рая за одну лодыжку. Мэри за вторую. Крепкого мужчину трясло так, словно его переполняло электричество. То, что Джек не верил Ульриху, Волку, занявшему место Лены, было очевидным, но ему требовалось выиграть время. Наверняка здесь имелись и другие выходы, но он понятия не имел, где они находятся, да и времени на поиски у них не было.
— Я прикончил твою сестру, Ульрих! Она истекла кровью как свинья!
Ответом на это послужил преисполненный ярости вой.
Джек расслышал далекий гул грузовика. На задах заправочной станции были припаркованы автоцистерны, и он догадался, что к ним приближается одна из них. Его лохматый дорожный напарник когда-то боялся даже садиться в автомобиль — но теперь разум этих Волков стал частью коллективного разума. Было очень легко представить себе шланг, перекинутый через край пандуса, и высокооктановый бензин, текущий по стальному склону прямо в автопарк. А затем… одна из тех гранат… да хотя бы обычный дорожный фальшфейер…
— Я хочу услышать твое слово, Ульрих! — закричал Джек. — Твое слово как Волка, поклявшегося защищать стадо!
— Так, даю тебе наше истинное слово, ауууу! — Ответ прозвучал слишком поспешно и охотно; Джек не единственный старался выиграть время.
Раздалось еще несколько хриплых приглушенных голосов. Сколько же их там? Покидая Базу № 19 на Миссис Т., Джек насчитал в стае около десятка Волков, но кто-то из них вполне мог остаться на стороне Сета и выступить против силы коллективного разума. Против силы Прорвы. Значит, осталось штук восемь. Джеку оставалось лишь надеяться, что выжившие Волки сгрудились вокруг Ульриха. Таков уж обычай Волков перед лицом врага. Он помнил об этом по своему Волку.
Джек подобрал пусковую установку, мысленно надеясь, что она не слишком сильно повреждена и сможет выстрелить. Бог и Ган благословили Мэри Кли — она успела поднять одну из ракет «Драконьего огня», которые он выронил на пол. Джек взял снаряд у нее из рук, с клацающим звуком распахнул приемник и загнал ракету внутрь, надеясь, что та не окажется пустышкой.
— Ты ведь знаешь мое имя, я Джекки. А ты — Улли.
— Ульрих! Волк!
— Ты позабыл лицо своего отца, Улли.
Гул грузовика звучал громче. Почти у самого пандуса. Джек надеялся, что увидит его или хотя бы его тень, но особо рассчитывать на это не приходилось.
— Ульрих! УЛЬРИХ! АУУУУ! Плевал я на своего отца! Плевал я на свою мать!
Этот выпад был встречен новым грубым хохотом стаи. Совсем не об Уоррене Зевоне думал сейчас Джек, а о зверолюдях с острова доктора Моро. Джек представил, как они стоят там, снаружи, одетые в комбинезоны, с самопалами, ржавыми старыми пушками и, возможно, с дымящимися самокрутками в зубах. Выжидают, пока один из них подгонит бензовоз поближе.
— Дай я сделаю, — прорычал Рай и попытался перехватить базуку.
— Нет.
Джек опасался, что если отдать оружие Раю, тот отправит ракету не в грузовик, а в Волков, и если промахнется… пиши пропало, игра окончена.
Рай потянул сильнее:
— Я отплачу за нее! Будут знать, как устраивать засады!
— Рай, Джек у нас дин, — вставила Мэри. — Делай, что он говорит.
Рай с неохотой отступил.
Показалась тень автоцистерны. Ее изломанный силуэт пополз по правой стене, а значит, сама машина находилась с левой стороны — как раз оттуда доносились рычащие голоса.
Внезапно Ричард бросился вверх по пандусу, петляя из стороны в сторону и стелясь по полу настолько низко, что задевал настил шерстью на брюшке. Раздались крики удивления и хрюкающее слово, которое могло (или не могло) оказаться «трокеном». Мэри истошно закричала от испуга и ужаса, когда звуковой разряд пролетел впритирку над испачканной кровью спиной Ричарда.
Джек оценил такой отвлекающий маневр. Он поднялся в полный рост, шагнул вперед и увидел зеленую автоцистерну. Вместо надписи «Эксон» или «Шеврон» по ее ржавом борту змеились все те же непонятные закорючки. Однако предупреждающий знак на боку читался вполне отчетливо: изображение открытого пламени, перечеркнутое красной линией по диагонали.
Волки стояли неподалеку, шкуры перепачканы разводами и шлепками краски из птичьей ягоды. Они смотрели на Ричарда, палили по Ричарду, пока путаник несся по покрытой пылью и усыпанной камнями земле в правую сторону от пандуса. Звуковой разряд вонзился в грязь в нескольких дюймах от его задних лап, а пуля взметнула фонтанчик песка прямо возле головы.
Зверек дал Джеку достаточно времени, чтобы вскинуть базуку на плечо, прицелиться и нажать на спуск, и он мог успеть даже перезарядить, если первый заряд окажется пустышкой. Но если тратить все полученное время, Ричарда наверняка убьют. Джек Сойер положился на свои новые рефлексы и выстрелил от бедра. Ракета «Драконьего огня» с воем преодолела короткое расстояние. Своим новым зорким зрением Джек Сойер отчетливо увидел, как ее тень пронеслась по каменистой земле.
Мэри кинулась вслед за Ричардом, ее было не остановить. Джек ухватил Рая за толстую шею и силой повалил на пол. Сколько раз за последние четыре или пять минут он уже сбивал с ног этого неугомонного громилу? Джек сбился со счета. Он закричал Мэри:
— ПРИГНИСЬ…
И в этот миг весь мир взлетел на воздух.
На самом деле на воздух взлетела только цистерна, и Джек так никогда и не узнал, что это было очередное эхо, на сей раз — эхо взорвавшегося грузовика компании «Шелл» в самом центре Хемингфорд-Хоума.
Волна жара пронеслась над головами. Посыпался дождь из осколков металла. Джек мгновенно вскочил на ноги, внутренне сжимаясь от мысли, что опоздал, и Мэри с Ричардом мертвы. Но тут же услышал ее крик. Он припустил вверх по пандусу, глаза на мгновение ослепли от пламени и яркого летнего солнца. Разглядел Мэри сквозь клубы черного дыма, которые ветер гнал слева направо. Волосы у нее по большей части обгорели, а по юбке взбирался огонь. Ричард был у нее на руках. Ему тоже досталось, шерсть путаника теперь выглядела пегой. Те крохи меха, что уцелели, были обуглены, перемазаны сажей и кровью.
Джек схватил Мэри. Она выпустила Ричарда, который сделал два шага, пошатываясь, и повалился на землю. Джек катал Мэри по каменистой, песчаной почве, пока пламя на юбке не погасло. Кожа на открытых местах покрылась волдырями, между волос сочилась кровь, но осколки шрапнели, похоже, разминулись с ней, точно так же, как звуковые разряды разминулись с Раем.
«Что-то на Белой стороне вещей все-таки приглядывает за нами», — подумал Джек.
— Ричард! — закричала Мэри. — Боже мой, Ричард!
Путаник поднялся на ноги и отряхнулся, брызнув каплями крови. Пошатываясь, он побрел к Мэри. Она опустилась на колени и протянула к нему свои обожженные руки.
Джек повернулся и увидел, что останки бензовоза вовсю полыхают огнем. Обугленное тело Волка-водителя вывалилось мордой на капот.
Цистерна явно была заполнена не доверху. Будь она полной, нас бы всех зажарило до корочки вместе с Волками.
Рай не спеша пробирался сквозь маслянистый черный дым, надсадно кашляя, но в остальном словно бы не замечая ни жара, ни разбросанных вокруг оторванных конечностей. В руках у него был автомат. Из-за горящей туши грузовика выбрался один уцелевший Волк — лохматое, сутулое создание никак не меньше семи футов ростом. На голове Ульриха красовались остатки шляпы-джаги, с прорезанными по бокам полями, чтобы наружу могли торчать его волосатые, выкрашенные в красный цвет уши. Лицо — морда! — его сильно обгорело, а обваренные глаза ничего не видели.
— Волк? — прохрипел он, задыхаясь. — Волк-Волк?
— Прямо здесь, — отозвался Рай и вскинул автомат.
Выживший с надеждой повернул голову на звук грубого голоса Рая.
— Надеюсь, в аду тебя дожарят, — произнес Рай. И нажал на спусковой крючок.
С предохранителем он не путался.
Четверо выживших — Джек, Рай, Мэри и Ричард — устроились на ночлег в жилых помещениях Базы № 19. В скарбе Элис нашлось еще немного плазума, и Джек израсходовал бо́льшую его часть на ожоги Мэри. Он всей душой, взывая к Богу и Гану, желал бы дать ей хоть какое-нибудь обезболивающее — подошел бы обычный аспирин, а лучше перкоцет, — но у него ничего не было, а прыгать назад на американскую сторону так близко к Прорве он не отваживался. Все могло обойтись; а могло и нет. В конечном итоге рисковать он не стал. Ставки были слишком высоки. Наверняка здесь где-то имеется медицинский отсек, и он обязательно туда заглянет, как только появится возможность. Ему казалось, что любые лекарства, какие он там обнаружит, вполне могут подойти — ведь так много других вещей работало, — но если не прочесть этикетки, находка может принести вред вместо помощи. Может даже убить.
— Кончай переживать, — прохрипела Мэри сорванным голосом. — Эта мазь вполне справляется.
— Я не могу помазать Ричарда, — заметил Джек. — Он скалится на меня, едва я пытаюсь приблизиться.
— Я сама сделаю. — Она взяла Ричарда своими покрытыми волдырями руками и принялась втирать плазум в обгоревшие участки на теле путаника. Тот скалился, но терпел. Ради нее.
— Мне бы тоже не помешало немного мази, пока она вся не закончилась. — Рай протянул свои покрасневшие руки.
— Никто не просил тебя устраивать променады вокруг горящего бензовоза, — отрезала она. — До свадьбы заживет.
В прежние времена Рай обязательно огрызнулся бы в ответ. Теперь же он просто сидел, прислонившись спиной к стене и сцепив пальцы на затылке опущенной головы.
В те же самые прежние времена Мэри ни за что не стала бы извиняться, но, похоже, настали новые дни.
— Это было грубо с моей стороны. Прости, сэй.
— Так. — Универсальное словечко, которое в данном случае могло означать «извинения приняты», или «я тебя услышал», или «да заткнись уже».
— Тут еще малость осталось, — обратилась она к Джеку. — Намажь его.
— Тебе бы самой не помешало помазать голову, Мэри.
В трех или четырех местах, где волосы сгорели, кожа на голове выглядела сильно обожженной.
— Со мной все путем. Давай же.
— Давай сюда руки, — Джек подошел к Раю и втер последние капли плазума в его предплечья. Все так же не поднимая головы, Рай выдавил слова благодарности.
— Мне жаль, что ты ее потерял, — произнес Джек.
По-прежнему не сводя глаз с пола, Рай ответил:
— Не будь дураком, здоровяк. Как пел великий Мадди Уотерс, нельзя потерять то, чего у тебя отродясь не водилось.
— И все равно мне жаль. Нам всем жаль.
Рай поднял на него глаза. Они были красными. От дыма… и скорби.
— Я буду видеть ее смерть до конца своих дней. Буду пытаться вспомнить ее прежней, какой красивой и сильной была, как звонко кричала: «Риса!», когда швыряла тарелку, но перед глазами все равно будет стоять только финал. Ее конец.
— Все изменится, — мягко произнесла Мэри. — Дай только время.
— У нас нет времени, — отрезал Рай. — Ни у кого из нас. Я даже не уверен, что мы вообще доберемся до этой Щели, или Прорвы, или как вы там ее зовете. Против нас ополчился весь мир.
— Мы доберемся, — заверил его Джек.
— И как ты можешь в это верить?
— Голоса, — сказала Мэри… опередив Джека.
Рай махнул рукой в сторону грузовиков.
— Даже эти сундуки… как вы их теперь зовете? Потому что на сундуки они уж точно не похожи.
— Капли.
Рай выдавил кислую ухмылку.
— Так, капли, подходящее имя для них. Они ведь лгут, сами знаете. Тот, что везет Мэри, наплел мне, будто Сэмми Бык переметнулся. Сдал Щеголя Чарли, пошел на сделку с правосудием. Да чертов Сэмми ни за что бы никого не сдал. Даже если бы ему ногти плоскогубцами рвали. Они лгут, эти голоса. Спорю, даже путаник понимает, что они лгут.
Джек не стал его переубеждать. От этого не будет никакого проку. Он указал пальцем сначала на «Колдуна», затем на «Лазаро».
— Они притихли, по крайней мере сейчас. Спят.
— Тогда нам лучше доставить их туда побыстрее, — буркнул Рай. — Эти твари опасны.
— Надеюсь, они опасны для того, что расширяет эту трещину в земле, — произнес Джек. Он думал о красноголовых, а также о воротах с надписью из одного-единственного слова «ЗАПРЕЩЕНО». — Мы можем на это надеяться.
— А что, если они хорошие? — спросила Мэри.
Ричард, который разговаривал крайне редко, эхом повторил за ней:
— Хорошие?
Рай рассмеялся. Звук вышел надрывным и сразу перешел в кашель.
— Ты уже не первый день слушаешь бубнеж о том, как опозорилась на всю страну по телеку, и думаешь, что в этом может быть что-то доброе?
— Хестин ведь сказал…
— У Хестина свои, как вы это называете, скрытые мотивы.
Джек полагал, что тут Райал прав на все сто. Вот только казалось, что Мэри тоже может оказаться права. Единственное, в чем он не сомневался, так это в том, что голос из серой плоти отчаянно пытался пробить его амнезию и вернуть воспоминания о финале его детского похода. Джек не знал почему, но начал отчетливо улавливать в этом бубнеже нотки отчаяния.
— Я верю… — Мэри запнулась. Поморщилась. Джек подумал, что, несмотря на плазум, она должна испытывать дикую боль. — Я верю, что сэй Хестин желал нам успеха. Он знал, что некоторые из нас погибнут, вот и все. Возможно, вообще все, кроме тебя, Джек.
Джек покачал головой.
— Даже не думай так, не говоря уже о том, чтобы произносить вслух. Я не Роланд из гребаного Гилеада.
— А как насчет того парня из фильма? — поинтересовался Рай. — Разве он не выжил?
На это Джек не нашел что ответить.
— Как думаешь, эти серые капли сработают? — спросила Мэри. — Если мы доставим их на место, они действительно смогут остановить разрастание той чертовщины?
— Пусть лучше сработают, — прорычал Рай. — После стольких смертей… после Элис… они просто обязаны сработать. Что скажешь, здоровяк? Что скажешь, о великий дин?
Джек хотел бы подарить им надежду и вескую причину двигаться дальше, но после всего, через что они прошли, они заслуживали правды, а не дежурного бла-бла-бла. Поэтому он ответил:
— Я не знаю. Попробуйте поспать, потому что на рассвете мы выезжаем. Нужно покончить с этим как можно быстрее.
— Так, — бросил Рай.
Ни Рай, ни Мэри не пожелали разместиться в комнатах в глубине подземной базы, и плевать на призраков, водились они там или нет. Они устроились на ночлег прямо на кухне. Учитывая их ожоги — у Рая они оказались не страшнее обычных солнечных, у Мэри же раны были куда серьезнее, — Джек сомневался, что им удастся толком поспать. Сам он тоже не рассчитывал на крепкий сон и решил провести ночь в автопарке.
Он набрал одеял из кузова «Франчески», укутался в них и принялся мысленно восстанавливать свой первый поход от Базы № 19 к Прорве. Пытался вспомнить различные препятствия, что встретились ему на пути.
От таких мыслей разум его переключился на книгу, которую он читал в колледже — в те времена, когда еще ясно помнил свои детские приключения в Долинах. Выстрел в сердце положил конец той ясности.
Книга называлась «Тысячеликий герой» Джозефа Кэмпбелла. Джек никогда не считал себя героем; за исключением персонажей приключенческих сказок, мало кого из детей вообще можно назвать героическими фигурами. Дети редко совершают поступки; обычно поступки совершают над ними. Двенадцатилетний Джек был точно таким же, но в остальном книга, казалось, идеально описывала его жизнь: путешествие, поиск, искушения, бездна (под это описание подходили и «Бар Апдайка» и приют «Лучезарный дом») и финальная победа.
А была ли вообще победа? Удалось ли сокрушить большую Пэ и большого мистера Эр? Должно быть, удалось; ведь его мать прожила еще много лет после
(ссылки)
каникул в Нью-Гэмпшире.
Теперь он в новом путешествии — эхе того, первого, — и снова чувствует себя не столько героем, сколько орудием. Возможно, орудием в руках Хестина. Мэри сказала: «Я верю, что сэй Хестин желал нам успеха», но насколько можно полагаться на выводы несостоявшейся ясновидящей с алкогольной зависимостью?
Это называется не предвидение, а слепая надежда.
С этими мыслями Джек погрузился в сон.
Он проснулся позже той же ночью, понятия не имея, сколько ему удалось поспать — мало или много. Сел и потянулся к «Глоку», который снова покоился в кобуре на портупее. Напряг слух, пытаясь уловить, что именно его разбудило, но вокруг стояла тишина. Абсолютная тишина. И тут он осознал, что его разбудил вовсе не шум, а полное отсутствие шума. Голоса из серых капель смолкли.
В темноте шевельнулась тень, приближаясь к нему. Джек наполовину вытащил «Глок» из кобуры, прежде чем разглядел пару светящихся глаз. Ричард уперся лапами в ногу Джека.
Затем из другого конца помещения донеслось единственное слово, его имя. Джека звала Мэри.
Брезентовые боковины тента «Лазаро» были откинуты. Она стояла у заднего борта грузовика. Когда Джек поднялся на ноги, в автопарке со щелчком сработали несколько ламп, реагируя на движение, и в их неровном отсвете он увидел две вещи. Серая капля разрослась настолько, что заполнила собой весь кузов грузовика. Поглотив ящик и все барахло, весь скарб, что они притащили из Дези. Капля теперь напоминала пруд, и на этот раз она заглотила руку женщины по самое плечо.
— Думаю, со мной все в порядке, — голос Мэри звучал странно спокойно.
С кухни вошел Рай; голова его была опущена, рубаха расстегнута, обнажая полосу седеющих волос на груди. В правой руке он сжимал звуковой пистолет, а в левой — автоматическую винтовку.
— Я дремал, и меня разбудили голоса, — произнес он, а затем мотнул головой, словно пытаясь прояснить рассудок. — Точнее, меня разбудило то, что голоса пропали. Мэри нет на месте, и… — Тут он увидел ее. — Господи Иисусе!
— Тихо, — оборвал Джек.
— Ни к чему говорить тихо, — отозвалась Мэри. — Они проснулись окончательно и бесповоротно.