На следующее утро все поднялись еще до рассвета. Съели яичницу-болтунью с тостами и выпили остатки кофе. Завтрак приготовил и подал Райал на кухне Холла. Они дошли пешком до Трамвайной улицы, а затем свернули на боковую ветку со знаком «ЗАПРЕЩЕНО», которая вела к подземной базе «Проекта „Стрела“». Хестин стоял у начала пандуса в своем черном костюме и в платке темно-серого цвета, точь-в-точь грозовая туча. Он не проронил ни слова, и тет Джека ответил ему тем же.
Внутри их встретила Лора, племянница Элис. Джек сказал ей «Хой» и пожелал доброго утра. Джори спал без задних ног, зарывшись глубоко в спальный мешок, и вовсю храпел, но от звука их голосов проснулся и вскочил на ноги.
— Хой, Джори. Все в порядке?
— Да. Помочь с ящиками?
— Сами справимся.
Джек и Рай разместили ящики с Сундуками Рока на тележке. Рай предложил тащить тележку на руках, чтобы держать СР строго горизонтально. Джек покачал головой. Завтра или послезавтра им предстоит подниматься на Хребты, где грузовики и ящики все равно наклонятся под углом из-за крутизны склона.
Рай пожал плечами:
— Как скажешь. Ты у нас дин.
Джек указал на пандус.
— Если ящики собрались взорваться, стал бы Хестин до сих пор там стоять?
— Резонно.
Они покатили тележку вверх по пандусу. Джори шагал следом, держа в одной руке песочные часы, а в другой — пульверизатор. Прочие распылители, кондиционеры и температурные датчики уже лежали в грузовиках, на которых повезут взрывчатку.
Пятеро — шестеро, если считать Ричарда — двинулись за Джеком и Раем. Навстречу первым лучам нового дня, таким нежным, таким идеальным, совершенно неиспорченным. Небо сияло безупречной синевой. Птицы щебетали в рощице за базой «Проекта „Стрела“», издавая свои тревожные крики: «Туф-туф-туффи». Стелющийся понизу туман клубился у их ног, словно сигаретный дым. У каждого на поясе висело личное оружие. Джек поймал себя на мысли, что во время своего первого путешествия по Долинам не видел ни единого ствола, пока не добрался до железнодорожного депо и не вскрыл ящики с «Узи» и гранатами.
Рай буркнул:
— Надеюсь, эти ка-меи не запорют завтрак. Люди-то голодные.
Джордж не стал пенять ему. Никто не проронил ни слова. Хестин шел шагах в тридцати-сорока позади, заложив руки за спину, и в своем черном костюме больше прежнего смахивал на гробовщика.
Они миновали заправочную станцию. Чуть дальше Ларри и Джордж выстроили в ряд их маленькую флотилию. Прямо перед «Бинни Динг», который пойдет головной машиной, на покосившихся ржавых столбах висела пара знаков. Столбы стояли по бокам узкой дороги с растрескавшимся асфальтом: две колеи, а посредине клочки бурьяна, щавеля и поповника. Один из знаков был на английском, другой — покрыт крючками местного наречия. «БЕЙВЕР» гласил английский знак. Второй ему не противоречил.
— Все готово, сэй, — доложил Джори. — Головой ручаюсь.
— Отличная работа, — похвалил его Джек. — Рай? Не поможешь?
Они вдвоем подняли один из ящиков в кузов грузовика, который поведет Джек, и поставили его прямо на песок, насыпанный Джори на дно в качестве дополнительного амортизатора. Джек щелкнул выключателем кондиционера «ЧиллЗон», почувствовал, как прохладный воздух подул на крышку ящика, и проверил термометр. Читать закорючки он не умел, но увидел, что стрелка поползла вниз. Все путем… ну, или настолько хорошо, насколько это вообще возможно.
Он задернул брезентовый тент сзади и стянул завязки. Они подкатили тележку к грузовику, на котором поедут Джордж и Мэри («И Ричард, — напомнил Джек себе, — не забывай про Ричарда»). Процедуру повторили один в один: подняли ящик, установили его на песчаную подушку, запустили кондиционер, проверили термометр, завязали тент сзади.
— Не забывайте поливать их, — напутствовал Джори. — В броневиках есть запас воды, да и топлива…
— Все будет хорошо, — успокоил его Джек. — Не переживай. Главное — не забывай сигналить при каждой остановке. Бип-бип, вот так. Ну и «Бритье-стрижка» на обед и в конце дня. И еще кое-что. Если упрешься в какое-то препятствие на дороге, просигналь один раз длинно и дважды коротко. Понял?
— Так, сэй.
— Вот и отлично.
Наверное, стоило дать Джори еще парочку сигнальных кодов, но Джеку не хотелось его запутывать. Как выразился бы Пэй, Джори — не самый острый нож в ящике стола. Джек бы дорого дал, чтобы оказаться сейчас обычным рядовым бойцом, а не дином ка-тета. Ведь на кону стояли не только их жизни.
— А что, если ты не услышишь моего гудка, сэй?
Джек ухмыльнулся:
— Тогда мы занервничаем. Но звук разносится далеко. Услышим. Если случится беда, жми на тревожную кнопку слева от рулевого рычага. Знаешь, где она?
— Да. Она красная.
— Все будет в порядке, Джори. Мы дадим тебе полчаса форы, а потом польем ящики и двинемся следом.
— Понял.
На пути могут встретиться медленные мутанты или злые Волки, как предупреждал Хестин, но высокий лысый человек также посоветовал не накручивать себя лишний раз в и без того тревожной ситуации.
— Повтори-ка еще раз, что ты должен делать в случае опасности?
— Нажать красную кнопку.
— Верно. Либо можешь просто сказать: «Включи сирену, Бинни». Усек?
— Да.
— Тогда выдвигайся. И да продлятся дни твои на земле.
— И твои, сэй. И твои.
Джори дважды коротко пожал руку Джеку, а затем забрался в свой «Бинни». Джек подумал было предложить ему дать машине какое-нибудь имя, если захочет, но коротышка уже тронулся с места и покатил по колее. Стелющийся по земле туман клубился вокруг колес «Бинни». Машина обогнула первый поворот и скрылась из виду.
Ларри заметил:
— В старые добрые времена парней вроде Джори назвали «отрядом обреченных».
— Это как? — спросила Мэри.
Ларри ответил:
— Ну, он наживка.
— Пушечное мясо, — не без удовлетворения добавил Рай.
— Это неправда, — возразил Джордж и посмотрел на Джека. — Ведь не правда же?
Джек лишь обронил:
— Джори знает, что ему нужно многое искупить.
Они ждали полчаса. Время тянулось медленно. День становился теплее, а туман у земли редел. Со стороны города долетали смутные крики «Хой! Хой!», что на местном наречии было вроде «доброго утра».
Ровно в семь тридцать, судя по часам Джека, до них донеслось далекое «бип-бип» «Бинни» Джори. Джордж откинул задний полог своего грузовика и сбрызнул крышку ящика водой. Джек проделал то же самое, заодно проверив термометр. Стрелка указывала примерно на деление, которое он считал двадцатью градусами. Он надеялся, что этого достаточно. Придется с этим жить. Его беспокоило, справятся ли кондиционеры «ЧиллЗон», если днем потеплеет до двадцати пяти или выше. Джек ведь понятия не имел, до какой температуры должны нагреться эти сундуки, прежде чем случится катастрофа. Он слишком многого не знал. Он огляделся в поисках Хестина, но высокий лысый человек (или кем он там являлся на самом деле) испарился, даже не пожелав им счастливого пути.
Джек закрепил брезент сзади своего грузовика, подумал было сказать тету несколько напутственных слов, но решил, что любая воодушевляющая чепуха сейчас будет выглядеть глупо. И коротко скомандовал:
— Поехали.
— Обождите минутку, ладно? — бросила Мэри.
Она юркнула в густые кусты на обочине Бейверской дороги, а затем появилась снова, на ходу застегивала штаны.
— Мама всегда говорила мне отлить перед дорогой. — Затем, взглянув на Рая, спросила: — Есть что сказать по этому поводу, сэй?
— Nada. Ничего.
— По коням! — заорал Ларри, а затем, потрясая сжатыми кулаками над головой, выдал: — Ооо-pрра! — Он крутанулся на пятке так яростно, что потерял равновесие и грохнулся на землю.
Рай сквозь зубы пробормотал:
— Господи, дай мне сил.
Все расселись по своим местам. Джек завел грузовик, и мощный дизельный мотор заставил задрожать всю машину. Джек закрыл глаза и приготовился к тому, что его сейчас сотрет в порошок. Когда он открыл их, мир все еще оставался на месте, так что он покатил следом за броневиком Рая. Патроны в лентах в открытом кузове вспыхивали на солнце яркими слепящими звездами. «Придется пялиться на них целый день», — подумал Джек и приготовился к головной боли.
Двойная колея оказалась ровной, по крайней мере в самом начале пути. Между броневиком Волчка и следующим за ним грузовиком Мэри и Джорджа образовался разрыв длиной примерно в десять-двенадцать корпусов. Джек прикинул, что держать бо́льшую дистанцию бессмысленно.
В боковом зеркале он видел Элис, замыкающую колонну. На первом же повороте она скрылась из виду, а Рай к тому моменту уже успел раствориться за следующим изгибом дороги. На мгновение Джек остался один на один с дорогой.
Они двинусь в путь.
Первые двадцать колес или около того по обочинам стояли лишь редкие отдельные рощицы — в основном сосны и березы, но попадались и скопления каппа-капп с их раскидистыми ветвями и пахнущими ванилью листьями. Бо́льшая часть пути поначалу пролегала через то, что жители баронства Меджис именовали Ничейными землями, — холмистые поля, заросшие сочной травой, где несколько диких пони с изумлением уставились на катящуюся вереницу грузовиков, а затем умчались прочь, вскинув хвосты.
В восемь утра — опять же минута в минуту по его часам — Джек услышал далекое «бип-бип» от Джори. Джек остановился, подошел к кузову своего грузовика и снова сбрызнул крышку ящика. Прошлая порция влаги исчезла, что само по себе ничего не значило. Он подавил в себе желание приподнять крышку на кожаных петлях и проверить, впитывает ли сундук внутри эту влагу, в чем не было никакого смысла. Кости уже брошены.
Джек припарковался на склоне. Из-за холма показалась Элис. На ее «Бинни» были развернуты солнечные панели в форме крыльев чайки. Он похлопал ладонью по воздуху, подавая знак остановиться, и подбежал к ней. Элис высунулась из открытой кабины.
— Что случилось?
— Ничего, просто держись немного ближе.
— Хорошо. Я все время жду… чего-то.
— И не забывай поглядывать назад, нет ли опасности с тыла, — напомнил Джек.
— Это я знаю. Джек?
— Да?
— Она разговаривает. Эта штуковина, которой я рулю, разговаривает.
Джек улыбнулся.
— Попроси ее рассказать тебе анекдот.
— Ты серьезно?
— Да.
Он трусцой вернулся к своему грузовику и снова тронулся с места. «Двадцать колес позади, осталось еще шестьсот, а то и больше, — сказал он себе. — Тише едешь — дальше будешь».
Дорога пошла на спуск серией изящных виражей, которые вывели конвой в долину посреди Ничейных земель. В самом низу талые воды из ближайшего ручья затопили дорогу из-за забившихся дренажных труб. Вода оказалась неглубокой, но размыла часть покрытия. Не имея в кузове взрывоопасного ящика, Ларри пустил свой броневик напролом, с плеском подняв фонтан брызг. Джек наблюдал, как следом двинулся грузовик Мэри и Джорджа, медленно покачиваясь из стороны в сторону при проезде через размытый участок, и он все ждал белой вспышки, которая ознаменовала бы конец всех жизней.
«Нельзя так жить, сжимаясь от каждого ухаба и выбоины», — подумал он, но какой оставался выбор? Не один Джори был наживкой, но и все они тоже.
По мнению Джека, Рай ехал слишком близко к Джорджу и Мэри, чуть ли не притираясь к бамперу их грузовика. Он снова повторил себе, что это, наверное, не имеет значения. Тут не «Плата за страх» и не «Колдун», где взрыв унес бы только один грузовик; если верить Хестину, он разнесет их всех вместе с окрестностями.
Неужели он действительно так сказал?
Да. На самом деле сказал. Но Джек уже убедился, что то, о чем Хестин умалчивает, ничуть не менее важно — а возможно, и более, — чем то, о чем он говорит.
Как только грузовик Джорджа выбрался из лужи и размытого покрытия, он слегка прибавил ходу, а с днища закапала грязная вода. Рай двинулся следом, разбрызгивая воду с колес; ствол пулемета пятидесятого калибра подпрыгивал и клевал носом, а солнечные блики на патронах в ленте мельтешили перед глазами Джека. Сам он как раз пополз по влажному участку, и грузовик переваливался с боку на бок, напомнив Джеку пожилую леди, которая осторожно ступает по обледенелому тротуару. Он видел, что Элис ждет, пока он выберется из мокрого месива, и мысленно понадеялся, что эта картинка не станет последним, что он увидит в своей жизни.
Джек выехал из неглубокой лужи на более-менее ровный склон. Вытер рот. На ладони осталась кровь. Он прокусил себе нижнюю губу. И снова подумал: «Так жить нельзя».
Позади него Элис, которой не требовалось нянчиться со своим «Бинни», с улыбкой вздымала тучи грязных брызг. Он не стал бы утверждать, что завидует ее беспечности, но…
Он завидовал.
Группа сделала еще две остановки, чтобы опрыскать ящики. Деревья теперь подступали к дороге вплотную с обеих сторон, образуя тенистый туннель. Для охлаждения ящиков это было хорошо, а вот для питания грузовиков от солнца — не очень. Пусть баки залиты дизелем под горловину, Джек не рассчитывал встретить здесь придорожную заправку сети «Пайлот Флаинг Джей» для дальнобойщиков. У них имелись канистры, но этих трехстах или около того литрах далеко не уедешь. Он предположил, что они смогут найти какую-нибудь базу «Позитроники», где удастся заправиться, но пока ничего подобного они не встретили.
«Это только начало пути, — одернул себя Джек. — Не накликай беду до срока».
В одиннадцать часов Джек остановился, чтобы снова увлажнить груз. В тени крытого брезентом кузова сохранялась приятная прохлада. Он уже забирался обратно в кабину, когда спереди донесся один длинный гудок, а следом два коротких. За этим последовала быстрая серия коротких и длинных сигналов, которые ничего ему не говорили. Позади него Элис развела руками в недоумении. Джек покачал головой и повторил ее жест. За следующим поворотом броневик Ларри припарковался позади «Бинни Динга» Джори. Мэри и Джордж стояли за ними. Джек и Элис пристроились следом.
«Все выстроились в ряд, точно утки в тире, — подумал Джек. — Плохо дело».
Он дошел до «Бинни» Джори. Причину остановки невозможно было не заметить. И это оказались не красноголовые, а бизоны. Два быка стояли на страже подле двух коров. Коровы лежали на заросшем сорняками холмике между колеями и кормили молоком четырех телят. Один теленок был альбиносом с единственным подернутым пленкой глазом над розовым носом.
Быки уставились на незваных гостей; они не бросались в атаку, но опустили лохматые головы, демонстрируя рога. Намек был более чем прозрачным.
— Ну и отлично, — выдохнул Джордж. — И что нам теперь делать?
— Я им сигналил, но не помогло, — ответил Джори.
— Пристрелить их, — бросил Рай.
— Я не против пристрелить быков, но матерей, которые кормят детенышей? — Ларри стоял, скрестив руки на груди, и так сильно сжимал собственные плечи, что побелели костяшки пальцев. — Это было бы… я даже не знаю… матереубийством!
— Господи Иисусе, — выдавил Рай, на мгновение прикрыв глаза.
— А еще это плохая примета, — вставила Мэри. — Хуже не придумаешь.
Она посмотрела на Джека. Все всегда смотрели на него, что уже начинало утомлять, а ведь они в пути всего четыре часа. Придется к этому привыкнуть, полагал он, но это ему совсем не нравилось.
— Устроим ранний обеденный перерыв.
Не этого Джеку хотелось. Хотелось — и это было его единственным желанием, — поскорее отделаться от свалившейся на него жуткой работы. Лес стоял густой и полный теней. Там могло скрываться что угодно. Злые Волки, медленные мутанты, бог (или Ган) знает кто еще.
— Может, они сами уйдут.
— Я бы пальнул пару раз в воздух, — предложил Ларри. — Это может…
Все позабыли про Ричарда. Тот спрыгнул из кабины грузовика Джорджа и Мэри.
— Ричард, нельзя! — закричала Мэри.
Зверек не обратил на нее внимания, но не бросился на бизонов так, как делал это с плунджами. Вместо этого пошел изящной, легкой походкой прямо между колеями, пока не приблизился к маленькому стаду на расстояние двадцати футов. Тут он устроился на задних лапах и принялся издавать звонкие двухсложные звуки, которых Джек никогда прежде от него не слышал. Это не были слова, но очень на них походили. Звучало как «роу-рам», снова и снова.
Коровы тяжело поднялись на ноги. Одноглазый альбинос цеплялся за материнское вымя, пока один из быков не отпихнул его в сторону, отчего тот покатился по земле. Все восемь животных перешли дорогу и направились в чащу, коровы подталкивали молодняк к деревьям. Альбинос заковылял следом на своих тонких ножках, но прежде чем он успел добраться до обочины, один из быков развернулся и пронзил его рогом. Корова, которая выкармливала теленка-альбиноса, жалобно замычала от горя, но бык не обратил на нее никакого внимания. Детеныш на мгновение дико засучил ножками, а затем его конечности безжизненно обмякли и раскинулись в стороны. Бык резко мотнул косматой головой и отшвырнул тушку прочь.
— Похоже, у животных свои методы обращения с инвалидами, — заметил Рай.
Мэри не удостоила его вниманием. Она нагнулась и подхватила Ричарда на руки.
— Ты велел им уйти, и они ушли, верно? Ты мой хороший.
— Он просто невероятный, — согласилась Элис и осторожно погладила Ричарда.
Ричард показал им обеим зубы в улыбке и снова прижался к груди Мэри.
Час спустя группа остановились на обед: лепешки-попкины и «Кока-кола», на которую больше не претендовал покойный Янгблад. Джек пристально следил за лесом, но ничего не замечал. Ну… между деревьями скользили какие-то тени, но он верил, что это всего лишь ветерок шевелил ветви каппа-каппы. По крайней мере, так он убеждал самого себя. Ричард сидел, держа корку попкина передними лапами и сгрызая ее вдоль, словно початок кукурузы. С едой было покончено в мгновение ока. Путаник отбежал к обочине дороги и справил свою нужду в сорняках. Мэри не сводила с него глаз. Пэй, возможно, и был когда-то ее любовником, но настоящей любовью стал Ричард. «И маленький паршивец прекрасно об этом знает», — подумал Джек.
Когда обед закончился, Джордж собрал бутылки из-под колы и несколько корочек, которыми побрезговал Ричард. Он сложил бутылки в походный мешок.
— В этих краях штрафов за выброс мусора не выписывают, — заметил Рай, — да и пустую тару обратно не принимают.
Джордж его проигнорировал. Мэри открыла брезентовый полог их грузовика и принялась опрыскивать крышку ящика. Она уже собиралась завязать тент сзади, но замерла, склонив голову набок. Лишь затем она закончила связывать полы тента. Джек уже хотел спросить ее, почему она замешкалась — неужели заметила что-то неладное с ящиком? — как заговорила Элис:
— Я понимаю, что сэй Филдс едет впереди, чтобы предупредить нас в случае опасности, но не стоит ли остальным держаться кучнее? Мне кажется, если этот груз настолько опасен, дистанция нас все равно не спасет.
Джек ответил с неохотой:
— Могут возникнуть другие проблемы. Нам нужно защитить то, что везем к Прорве. Если не сможем довезти оба Сундука Рока, то должен уцелеть хотя бы один. Ремень и подтяжки, понимаешь?
— Какие еще проблемы?
Прежде чем он успел ей ответить, Райал указал пальцем в сторону:
— Может, вот эти?
Все обернулись. На противоположной стороне дороги, укрывшись в тени ближайших деревьев, стояли двое медленных мутантов — мужчина и женщина. Джеку они напомнили картину Гранта Вуда «Американская готика», вот только у мужчины в руках не было вил, а одна из щек женщины свисала кишащим насекомыми лоскутом кожи, обнажая жуткий оскал желтых зубов. Мистер Мутант был одет в выцветший синий комбинезон шахтера, а женщина оказалась совершенно голой, если не считать одной грязной кроссовки. По звезде на боку Джек узнал в нем «Конверс».
Раздался резкий лязг. Джек оглянулся и увидел, что Ларри Магрудер уже взобрался в кузов своего броневика и изготовил пулемет к стрельбе.
— Не надо, Волчок! — крикнул ему Джек.
— Но… разве мы не для этого вооружались?
— Просто не надо.
Из леса начали выбираться другие мутанты, выстраиваясь по обеим сторонам дороги. Их бесшумное, медленное приближение выглядело жутковато. Один держал за ухо дохлого кролика. Люди из отряда Джека взялись за оружие. Рай спросил Джека, лезть ли ему наверх, подразумевая место у пятидесятого калибра.
К этому моменту по обе стороны дороги скопилось уже не меньше пятидесяти мутантов.
— Думаю, они бросятся в атаку при первом же выстреле, — сказал Джек.
— Насколько ты в этом уверен? — спросила Мэри. — Слегка или полностью?
Она почти прямым текстом говорила о его интуиции.
— А как насчет тебя? — Он указал на ее руки. — Что говорят глаза?
Она покачала головой:
— Ничего.
— Наверное, это и к лучшему. Если сможем убраться отсюда без стрельбы, именно так и поступим. И к черту дистанцию, по крайней мере, сейчас. Держимся плотно.
Мэри подхватила Ричарда на руки, опасаясь того, что путаник может натворить… или спровоцировать. Его уши прижались, а зубы оскалены, но Ричард не издавал ни звука, и уж точно не повторял того слова, которое заставило уйти бизонов. Джек по очереди указал пальцем на Ларри, Джорджа и Мэри, а затем жестом велел им садиться по машинам.
Двигаясь медленно, в стиле, который выглядел почти пародией на беззаботность, все они вернулись в свои автомобили. Джори скользнул за руль головного «Бинни». Машина произнесла: «С возвращением, Джори Филдс», и головы медленных мутантов разом повернулись на этот звук. В остальном они не шевелились.
«Джентльмены, заводите моторы», — подумал Джек и завел свой. Он ждал, что медленные мутанты бросятся на них. Те же даже не шевельнулись. Почти прижимаясь бампером к бамперу, конвой двинулся дальше по Бейверской дороге.
Четверо мутантов вышли на дорогу прямо позади «Бинни» Джори. Джек увидел, как стоп-сигналы броневика Ларри Магрудера коротко вспыхнули красным, а затем погасли. Волчок ехал со скоростью пешехода. Двоих мутантов оттолкнуло в сторону бампером. Еще один успел отпрянуть. Четвертый угодил прямиком под передние колеса грузовика. Джек видел, как взметнулись вверх руки, сжимаясь и разжимаясь в воздухе. Даже сквозь грубое тарахтение дизельного двигателя отчетливо услышал хруст ломающихся костей. Брызнули струйки крови. Джеку пришла в голову мысль, что эта кровь вполне может светиться в темноте. Наверное, бред, но кто знает.
Мутанты по обе стороны дороги задергались, и Джек снова подумал, что они сейчас ринутся на конвой, в котором открытые по бокам «Бинни» были наиболее уязвимы для нападения, но твари остались на своих местах. Вскоре, когда плотная колонна выбралась на открытую местность, они остались позади.
Джори прибавил ходу и без напоминаний рванул вперед, опередив остальных. Впереди маячил еще один темный пояс леса, где, надо полагать, поджидали новые мутанты. Они могли напасть. А могли лишь проводить взглядами, встав в почетный караул.
Спереди донеслось «бип-бип» сигнала Джори, отмечавшего очередные полчаса. Группа остановилась. Джордж опрыскал свой ящик. Джек опрыскал свой, а затем жестом подозвал к себе Мэри и Ларри.
— Мэри, как отнесешься к тому, чтобы посидеть за рулем до конца дня, пока Джордж займет место у пятидесятого калибра в кузове у Ларри?
— Я справлюсь, — ответила Мэри. — Я хотела спросить тебя об этом еще перед выездом, но… — Она пожал плечами.
— Но я ведь у нас дин, — закончил Джек. — Верно?
— Ну… да.
— В следующий раз просто спроси.
— Ладно.
К ним присоединился Рай.
— А кто поведет мой грузовик, пока я буду возиться со стреляющим железом, здоровяк? Об этом ты тоже не подумал, да?
Вопреки старой поговорке, честность не всегда оказывается лучшей политикой. Однако на этот раз Джек решил, что стоит признаться.
— Нет. Не подумал.
— И про этих ушлепков из фильмов ужасов ты нам тоже ничего не сказал. Робомен тебя предупреждал?
Джек почувствовал удивительно сильное, даже дикое, желание протянуть руку и взъерошить Раю волосы. Вот как-то так. Они находились черт знает где, по сути на неизведанной территории, а эти тронутые сединой волосы до сих пор были идеально зачесаны назад от висков и лба. Казалось, Райал воображал себя гангстером в каком-нибудь фильме Мартина Скорсезе — тем самым парнем, которому достается единственная реплика сквозь зубы: «Пристрелить его, босс?» Джеку хотелось не врезать Раю по физиономии — хотя это, несомненно, стало бы следующим шагом, — а просто испортить этот нелепый помпадур.
Вместо этого он ответил:
— Да. Он предупредил, что мы можем встретить медленных мутантов.
Хестин тогда сказал: «Лучше им не знать всего, с чем придется столкнуться», и Джек согласился. Согласился? Нет. Купился на это так, как ребенок покупается на сказку о том, что Зубная Фея заберет спрятанный под подушкой зуб в Страну Чудес и взамен оставит четвертак. Ребенок верит в это лишь потому, что и мама, и папа твердят, будто это правда. Но Джек давно вырос, и не верил в Зубную Фею с четырех лет, когда деловой партнер его отца, Морган Слоут, развеял эти иллюзии с будничной жестокостью: «Пора взрослеть, мелкий, Зубная Фея — это твоя мать».
В душу начали закрадываться сомнения насчет Эйдена Хестина, и он снова подумал: «Недостойный доверия персонаж. Какого черта ты поверил всему, что он тебе наплел? Куда делся первоклассный детектив, Джек? Куда делся проницательный копписмен с девяностопроцентной раскрываемостью? Тот парень ничего не принимал на веру и считал, что решительно все в чем-то да лгут. Даже невиновные. Хестин тебя загипнотизировал что ли?»
Нет. Джек осознал, что загипнотизировал себя сам. Все так идеально складывалось. Из-за отголоска прошлого. Из-за «Колдуна» и «Платы за страх». Возможно, дело не только в том, что Хестин недостоин доверия. Пожалуй, ему самому пора перестать верить в отголоски прошлого и начать верить в себя.
— Простите, — произнес он. — Я расскажу вам все, что он мне сообщил, когда мы остановимся на ночлег.
— А не поздно ли, как думаешь?
— Лучше поздно, чем никогда, — ответил Джек. Это звучало слабой отговоркой, и он сам это понимал.
Джордж вставил:
— Мы не могли взять с собой кого-то еще. Даже Хестина, если ты об этом думаешь. Нас ровно столько, сколько нужно, Рай. Раз уж ка-тет сложился, то все. Катится как колесо.
«Биг Джо Тернер, — подумал Джек. — Снова оно».
— Суеверие, — бросил Рай.
— Я видел, как ты крестился, когда мы увидели мутантов, — вставил Джордж. — Это тоже суеверие?
— Привычка, — отрезал Рай. — Просто привычка.
Элис Стайнс положила руку на плечо Раю и произнесла:
— Это не суеверие.
— Ладно, — сдался Рай. — Пусть так. Все равно сейчас уже поздно что-либо менять. Едем дальше. Если впереди их окажется еще больше, и они на нас полезут, я попробую пролезть в кузов и встать за пулемет прежде, чем меня порвут на части. Помните чертов Аламо[37] и прочую херь?
Мысль, мелькнувшая в голове Джека, всплыла прямиком из самых глубин его подсознания: «Надеюсь, полезут, и надеюсь, по ходу дела испортят тебе прическу, зануда ты хренов».
Джек повернулся к Мэри.
— Ты там, сзади, замялась, после того как опрыскала ящик водой. Почему?
— Я услышала звук.
— Гудение? Тихое?
— Да. Да.
— Доносилось изнутри? — Под чем он подразумевал не сам ящик, а Сундук Рока внутри него.
— Я… я не уверена. Но, Джек… когда мы поливаем эти ящики… и влага уходит вниз через дырочки… — Она осеклась, не поднимая на него глаз.
— Продолжай, — попросила Элис. — Скажи, что у тебя на уме, очень прошу.
— Сначала я думала, мы делаем это для того, чтобы сундуки не нагревались. В этом ведь есть хоть какой-то смысл, верно?
— Конечно, — подхватил Ларри. — Охлаждаем их, предотвращая цепную реакцию. Как в ядерном реакторе.
— Да. Или как в атомной бомбе, — согласился Джек.
И почему он так решил? Да потому, что это идеально укладывалось в отголосок прошлого. Подходило не под один фильм, а сразу под два. А может, и под все три, ведь существовала еще и телевизионная киноверсия «Платы за страх»?
Рай просунул голову под брезентовый полог грузовика Джека. Вылез наружу и произнес:
— Я его слышу. Тихое и ровное гудение. Идет из ящика, но это еще не все. Оно там отовсюду доносится. Словно в голову залезает. Бззз-бззз-бззз.
Джек пристально смотрел на Мэри.
— Договаривай уже.
— Это похоже на… ну, не знаю… наверное, глупость скажу, но когда я была маленькой девочкой, у меня жил хомяк, так? Мистер Майк. И…
— А мы не могли бы обойтись без воспоминаний о детстве? — перебил Рай. — Упустим дневной свет.
— Заткнись, — отрезал Джек, и выражение лица Рая, словно получившего неожиданную пощечину, доставило ему истинное удовольствие. То было словесное воплощение взъерошенного помпадура. — Это важно. Продолжай, Мэри.
Коротко мазнув взглядом по Райалу, она продолжила:
— Мы жили в квартире на третьем этаже, я и мама. Отца рядом не водилось, но иногда он присылал алименты. Когда находило на него. Мистер Майк жил в клетке в моей комнате. Летом там всегда стояла жуткая жара, никакого кондиционера, только вентилятор, и иногда я брызгала на Мистера Майка в его клетке водой. Распылитель у меня был не такой большой, как наши, такая маленькая пластиковая штучка, какой цветы поливают, но… — Она пожала плечами.
— Но суть та же, — вставил Ларри. — Верно?
— Ну… да, — согласилась Мэри. — И Мистеру Майку это нравилось. Он ложился на спину, чтобы я могла побрызгать ему на пузико. Эти сундуки… они ведь на самом деле живые. Ну а какие еще варианты? Вы ведь все это понимаете, да?
Никто ничего не ответил.
День второй.
Они ехали дальше, держась еще ближе друг к другу, решив — хотя даже Рай не произнес это вслух: взлетит на воздух один — взлетят все. Только Джори уходил вперед на своем «Бинни», которого он стал величать «Бодрячком». Каждые полчаса спереди доносилось «бип-бип» его сигнала, и все останавливались, чтобы проверить кондиционеры и опрыскать крышки ящиков.
Хотя это вполне могло оказаться игрой воображения, подстегнутого рассказом Мэри о хомяке, Джеку казалось, что гудение теперь стало слегка громче, и пусть его эпицентр находился в ящике, этот усыпляющий насекомоподобный звук, казалось, заполнял весь кузов его грузовика. Словно то, что таилось внутри Сундука Рока, баловалось чревовещанием. Это воспринималось как еще одно эхо из прошлого, на сей раз — из таверны в Перниле, где Пэй заставлял Гектора, куклу с внушительным достоинством, травить анекдоты, чтобы местные не лапали Мэри и не уволокли ее на задний двор.
Они въехали в очередную лесную полосу. Здесь земля оказалась болотистой, в редких просветах, куда могло пробиться солнце, уныло поблескивали лужицы подернутой тиной воды. Каппа-каппа были вытеснены сорным лесом и подлеском, приятный ванильный аромат сменился запахом гниющей листвы и, возможно, разлагающихся животных. Глаза подсказывали Джеку, что дорога не стала уже, чем раньше; она казалась такой из-за наступающей с обеих сторон буйной зелени. Он видел Джорджа, сидевшего за пулеметом в кузове броневика Ларри, который время от времени смахивал насекомых с волос и плеч. Прямо перед Джеком ехал Рай, выставив локоть в открытое окно. За его пулеметом никого не было, и Джек мысленно отругал себя за это упущение. И к черту сомнения о том, что лишний человек ослабит их ка-тет или разрушит его. Он уже не знал, верит в это или нет. Он вообще уже мало во что верил.
По крайней мере, медленные мутанты больше не попадались.
По подсчетам Джека, за два дня они преодолели около ста шестидесяти колес. Дневной свет начинал угасать; самое время подумать о привале, пока их не накрыла темнота. Ему хотелось поскорее выбраться из этих болотных дебрей на открытую местность, но, как говаривала Мэри, если бы да кабы, и так далее по тексту.
Спереди донесся один длинный гудок «Бодрячка», а следом два коротких. Когда они нагнали Джори, дорогу им преградило огромное поваленное дерево — еще один отголосок прошлого. Первой мыслью Джека было, что это засада, но расщепленный комель и разломанные ветви ясно указывали на то, что дерево рухнуло само, от старости. Бог и Ган свидетели, они уже насмотрелись на такие упавшие стволы в лесах вдоль дороги.
Болотные дебри по правой стороне дороги закончились. На их месте раскинулся большой пруд, где безмятежно плавала стая птиц. Ричард сиганул через открытое окно кабины и потрусил к самой кромке воды. Он припал к земле в высокой траве, не сводя глаз с птиц. Мэри закричала, прося его вернуться. Путаник не обратил на нее никакого внимания. Джордж спрыгнул из кузова броневика. Элис припарковалась и заглушила своего «Бинни» (которого она назвала «Деброй» в честь умершей в юности сестры). Она присоединилась к Джеку и Джорджу. Мэри пошла следом за Ричардом, все так же безрезультатно призывая его вернуться.
— Давайте остановимся здесь на ночлег, — предложил Джек. — Раз с одной стороны у нас пруд, переживать придется только из-за леса с другого бока.
Рай спросил:
— А что делать с деревом поперек дороги?
У Джека нашелся ответ и на это:
— Ларри, окажи нам честь. — Он указал на крупнокалиберный пулемет в кузове броневика.
Ларри весь просиял.
— С радостью. — Он коротко крутанулся на пятке, а затем взобрался на место стрелка и развернул на треноге самый тяжелый ствол. — Эта штука типа МК19, — произнес он лекторским тоном и с лязгом захлопнул верхнюю крышку, закрепив патронную ленту. — Не совсем один в один, скорее…
— Эхо? — подсказал Джек.
— Так.
— А не все ли равно, — буркнул Рай.
— Заткните уши, — предупредил Ларри. — Сейчас будет громко.
Они сделали, как он велел. Ларри пригнулся и прицелился.
— Пошла жара, — произнес он и дал длинную очередь.
Потоки светящихся трассирующих линий скрестились на дереве. Гнилой ствол разнесло в щепки, осколки полетели во все стороны. Птицы на пруду сорвались с воды и клином взмыли в воздух. Грохот пулемета ничуть не испугал Ричарда. Он провожал птиц взглядом, пока те поднимались в темнеющее небо. Легкий ветерок донес до ка-тета запах сгоревшего пороха.
— Потрясно! — благоговейно выдохнул Ларри. На его лице застыла широкая и довольно глупая улыбка. — Вы видели эти трассеры?
— Очень красиво, — согласилась Элис.
— Обломки этого дерева должны неплохо гореть, — сказал Джек. — Давайте наберем побольше дров для костра. Будем поддерживать огонь всю ночь.
Он ожидал протеста со стороны Рая — ну или хотя бы колкости, — но Райал был занят тем, что вытаскивал кастрюли, сковородки и провизию из кузова грузовика. Он достал куски говядины, завернутые в листья каппа-каппы. На американской стороне мясо завернули бы в бумагу, но в Дези — да и почти во всем Срединном Мире — бумага считалась редкостью. По загадочной причине, ведь деревьев вокруг росло предостаточно. «Название Загадка, — подумал Джек, — подошло бы этому миру куда лучше, чем Долины или Срединный Мир».
Пока Рай кашеварил, готовя им ужин (за чем пристально наблюдал Ричард), остальные собирали дрова из разбитого в щепки дерева. Джордж выудил выцветшую красную шляпу-джагу из кабины своего грузовика. К ней был приколот серебряный значок. В сочетании с полусапожками и роговыми очками, слегка скособочившимися на носу, все это напоминало наряд туриста-новичка. Выглядело забавно, но Джеку было не до смеха. Он сам притащил этот значок из магазина «Новинки и безделушки от Педро» в Хемингфорд-Хоуме, какие уж тут шутки. Джеку пора бы кое-что объяснить остальным, и он намеревался это сделать, даже если в итоге выставит себя доверчивым идиотом.
«Тот, кто человек лишь наполовину, ведает ответы на твои вопросы», написала Мейв Куиллер. Она оказалась права, но Джек упустил возможность задать несколько важнейших вопросов.
Он как раз шел за очередной охапкой дров — на травянистой обочине между дорогой и прудом у них скопилась уже приличная поленница, — когда Рай ухватил его за руку. Мысли Джека витали далеко отсюда, и от неожиданности он чуть было не заехал тому кулаком.
— Господи Иисусе, ну что еще?
Рай примирительно вскинул руку.
— Без обид, Джек. Ты у нас дин, и я это признаю, по крайней мере сейчас, но я должен тебе кое-что показать.
— Ладно. — «По крайней мере сейчас», — мысленно повторил Джек.
Рай повел его к задней части грузовика, которым рулил Джек. День к этому времени совсем угас. Звезды еще не высыпали, но вечерний бриз шуршал в переплетении ветвей по левую сторону дороги. В прибрежной тине пруда квакали лягушки, и плескалась рыба, рассчитывая перехватить еще немного закатной мошкары.
— Я открыл ящик, чтобы глянуть на сундук. Просто из любопытства, о'кей? Тебе стоит самому на это посмотреть.
Гудение стало громче, и опять же, казалось, оно шло отовсюду, хотя у самого ящика ощущалось сильнее всего. Звук локализовался еще четче, стоило Раю откинуть крышку ящика на кожаных петлях.
Джек долго всматривался внутрь. В сгущающихся сумерках поначалу трудно было разобрать, что изменилось. Но затем он осознал, что углы сундука, извлеченного ими из самых недр базы «Проекта „Стрела“», стали другими. Прежде острые края теперь размягчились. Он крепко зажмурился и посмотрел снова, чтобы убедиться наверняка. Это не было игрой воображения. Он бы дорого дал, будь это так.
— Потрогай, — предложил Рай. — Он не укусит. По крайней мере, я так думаю, а там хер его знает.
Джек знал. Обязан был знать. Он просунул руку в щель вдоль боковины ящика, а затем прижал ладони к теплой, податливой поверхности Сундука Рока.
— Чувствуешь?
— Да.
Джек снова подумал о Мистере Майке, хомяке Мэри.
— Пульсирует. Словно сердце бьется.
Рай издал невеселый смешок.
— Никаких «словно», я почти уверен, это оно и есть. Может, эти штуковины и не были живыми, когда мы вытащили их из той сраной дыры в земле, а может, они как бы в спячке находились, но свежий воздух им явно по кайфу. И знаешь что? — Райал улыбался, и у Джека снова возникло это нелепое, но сильное желание взъерошить ему волосы, словно второкласснику на школьном дворе.
— Что?
— Думаю, нам стоит прибавить ходу, насколько это возможно, если мы все еще держим путь к той трещине в земле. Потому что, чем бы ни являлись эти хреновины, сдается мне, довольно скоро они проснутся окончательно и бесповоротно. И вот тогда… кто знает?