Анда велела Джеку не соваться в Проклятые земли и не приближаться к Прорве без защиты. «В хране ты найдешь все, что тебе нужно», — сказала она.
Миновав парковку, автопарк и оружейную, Джек набрел на жилые отсеки для мужчин и женщин, некогда обслуживавших эту базу. Судя по всему, народу здесь обитало великое множество. Он миновал огромную кухню и колоссальную столовую с бесконечными рядами длинных столов с сотнями перевернутых стульев на них. Очевидно, какой-то давно сгинувший уборщик (робот или человек) собирался отполировать пол. Каблуки коротких сапог Джека отдавались гулким и зловещим эхо.
За зоной готовки и приема пищи коридоры разветвлялись, уводя к тесным комнатам рядового состава с узкими койками армейского образца и более роскошным апартаментам — судя по всему, офицерский сектор. В одном из таких номеров Джек вздрогнул, обнаружив стройную блондинку, позировавшую в расшитом звездами топе и ультракоротких шортах. Джек уже открыл рот, чтобы поздороваться, но в этот миг по ее телу — от накрашенных ногтей на пальцах ног до васильковых глаз — снизу вверх пробежала полоса статических помех. Голограмма. Когда он прошел сквозь нее, эфемерная красотка растаяла.
Единственным найденным телом был полускелет-полумумия, когда-то, возможно, бывший немецкой овчаркой. На шее у него болтался жетон с надписью на английском: «Лаки» — «Везунчик».
— Не особо-то тебе и повезло, — пробормотал Джек и двинулся дальше.
Он искал хоть какие-то зацепки, проясняющие назначение базы, но, кроме оружия, ничего связного не попадалось. Место явно имело прямое отношение к Проклятым землям, поскольку в шкафу каждого исчезнувшего сотрудника Джек находил то, о чем, предположительно, говорила Анда: противорадиационные костюмы из какого-то особого полимера и шлемы из тонкой металлической сетки. Последние, снабженные ремешками для подбородка, напомнили ему шлемофоны советских космонавтов из старых кинохроник. Кислородных приборов в шкафах не было. Джеку не улыбалась перспектива защитить тело, но при этом допустить в собственные легкие радиоактивный воздух. Он помнил, что Проклятые земли светились в темноте, но со времен детского похода с Ричардом близко к ним не подходил. Когда ему хотелось — или было нужно — путешествовать, он прыгал в Небраску на американской стороне.
«Если понадобится консервированный воздух, я его найду», — успокоил он себя, надеясь, что не ошибается.
Полки и шкафы на кухне ломились от консервов. Часть этикеток была напечатана на непонятных языках, но попадалась и классическая американская снедь: ветчина «Спам», запеченная фасоль «Бушс Ориджинал», соус «Мэнвич» и сардины «Кинг Оскар». Джек был голоден, но испытывал почти суеверное отвращение к мысли открыть любую из этих банок — даже «СпагеттиОс», свою любимую в детстве еду. Вряд ли бы отравился, но все же решил перекусить припасами, что собрали в дорогу Мэнни, следуя материнскому правилу: «Береженого Бог бережет». Поел прямо на кухне. Мысль о том, чтобы поужинать в столовой среди этого мертвого леса перевернутых стульев, казалась слишком жуткой.
Утолив голод, он продолжил осмотр. Кое-где коридоры были ярко освещены, другие тонули во тьме. «Где-то выбило автоматы», — решил Джек, но щитовой или машинного зала так и не нашел. Вернувшись в арсенал, Джек заприметил глубокую нишу, забитую американскими винтовками, в основном марки «Смит и Вессон». «Должно быть, у компании был контракт», — подумал он, но поставляла ли S&W оружие вооруженным силам другого мира — назови его хоть Срединным Миром, хоть Долинами, — оставалось очередной загадкой. Если и строить догадки, то эти стволы, скорее всего, были украдены или захвачены.
Пистолеты совершенно точно не были американскими; они походили на бластеры из космической эпопеи Джорджа Лукаса. Рукояти отливали каким-то легким металлом, а стволы были прозрачными. «Пластик», — предположил Джек. На каждой пластине рукояти красовались инициалы Г и Х. На торце снизу, крошечными буквами — пришлось прищуриться, чтобы их прочесть — выбито название другой компании, о которой Джек никогда не слышал: «СОМБРА». Он взял один, хотел было сделать пробный выстрел, но передумал. Черт его знает, как эта штука работает. Тем не менее, сунул ствол в свою пустовавшую кобуру, куда тот вошел почти как влитой. Еще прихватил одну из винтовок, зарядил ее и закинул ремень на плечо.
Вернувшись в офицерский сектор, Джек выбрал комнату без голограмм и сел на кровать, чтобы разуться. После ночевки в конюшне, а затем на жесткой постели Мэнни (где только подушка и была удобной), эта койка казалась невероятно манящей. Смежная ванная комната представляла собой тесную кабинку с душевой — настолько узкой, что та походила на поставленный на попá гроб. Из раковины после нескольких глухих толчков — словно трубы прочищали горло — пошла свежая вода. Он умыл лицо, скрипучее от щетины.
— Не смей лезть ко мне целоваться с такой физиономией, пока либо не побреешься, либо не отпустишь бороду подлиннее, — раздался из-за спины поддразнивающий голос Софи.
— Не буду, — ответил он и открыл аптечку. Внутри стояло несколько рецептурных пузырьков с этикетками на том самом путаном наречии, похожем одновременно на японские иероглифы и арабскую вязь, но не являвшемся ни тем, ни другим. Там же лежали зубная щетка и наполовину использованный тюбик пасты «Марвис».
— Ты действительно собираешься чистить зубы щеткой мертвеца? — спросила Софи.
— Думаю, любые микробы на ней сдохли еще в прошлом веке, — отозвался он. — А что до здешнего капитана… или кем он там был… ты уверена, что он мертв?
— Они все мертвы, — отрезала Софи. — Я это знаю, и ты тоже.
Он и правда это знал, хотя в Дези никто никогда не говорил о Древних или их наследии. Это считалось дурной приметой. Что бы здесь ни произошло, случилось это давным-давно, и база стала таким же кораблем-призраком, как «Мария Селеста». Но просто ради спора — а главным образом для того, чтобы еще немного послушать ее голос — Джек спросил:
— Тогда где же тела?
Ответа не последовало. Софи исчезла.
Как всегда.
Телевизор не показывал ничего, кроме серой метели статических помех. Убаюкивающий женский голос из громкоговорителя объявил о пересменке, сообщив пустому комплексу, что «на табло горит зеленый».
Свет в его маленьком номере потускнел. Джек снова разделся до исподнего и растянулся на кровати. Койка и впрямь была уютной, но сон упорно не шел. Он знал, что на некоторых артефактах Древних выбито клеймо «Позитроника», на других — «Сомбра», но помимо этого даже Софи мало что ведала. Его тревожила мысль: а вдруг весь персонал Базы № 19 «Позитроники» теперь превратился в вомпи… ну, или по-американски — в самых обыкновенных, банальных упырей? Не такая уж нелепая мысль. Они могли обитать этажами ниже, просыпаясь к ночной смене посреди все еще работающих машин. Он прямо-таки видел, как они заполняют коридоры в своих полуистлевших мундирах. Белые лица, налитые кровью глаза…
— Господи, хорош тупить, — пробормотал он.
«Может, и не тупить, — шепнул внутренний голос. — В конце концов, ты же видел живых мертвецов в Ривене, верно? Большинство были шахтерами, кто-то — их женами, но кто поручится, что что ни на ком из них висели лохмотья спецовок „Позитроники“ или армейской формы?»
Джек подошел к двери. К его облегчению, там нашелся засов, и он его задвинул. Хлипкая щеколда мало чем помогла бы, заявись сюда толпа вомпи, но так ему было спокойнее. Джек вернулся на кровать и лег в тусклом сиянии настольной лампы, которую решил не выключать. Можно сколько угодно корить себя за то, что он ведет себя как ребенок, нуждающийся в ночнике, чтобы отгонять буку, но Джек решил дать себе поблажку. В конце концов, он был единственным живым существом на этой гигантской (насколько гигантской — он и сам не знал) подземной базе. Ему пришла в голову мысль сигануть обратно на американскую сторону: теперь он верил, что сможет настроиться на амбар с рекламой табака «Мэйл Пауч» и вмиг очутиться в округе Хемингфорд. Но что, если он промахнется? Повторять опыт с «Уолмартом», где маленький мальчик принял его за призрака, не хотелось.
— Я и есть призрак, — прошептал он сам себе и уснул.
В ночном кошмаре Джека все заливала кровь — в этом сне он рубит Дейлу голову. Она хлещет фонтаном из шеи Дейла, брызжет Джеку прямо в лицо. Отсеченная голова лежит в пыли лицом вверх и истошно, с мукой кричит: «За что ты так со мной? За что? Ты же был мне другом!»
Яркий свет больно резанул сквозь сомкнутые веки. Женский голос снова объявил о пересменке и доложил, что на табло горит зеленый. Джек сел на край кровати, яростно натирая щеки и подбородок, чтобы убедиться: это всего лишь липкая пленка пота, а не кровь Дейла Гилбертсона.
Джек справил нужду в самосмывающий унитаз и задумался о душе. От него разило, а «мытье по-блядски» водой из раковины (да еще и пригоршнями, ведь никаких мочалок тут не водилось) не смывало въевшуюся грязь. Вот только что, если он залезет в этот вертикальный стеклянный гроб и не сможет выбраться? Это была не интуиция, а лишь приступ глупых предрассудков. Но однажды он уже застревал в гостиничном лифте, и ощущения были из паршивых. К тому же, кого он здесь оскорбит своим амбре? Насколько ему известно, на этой базе он один, если не считать немецкую овчарку Лаки… а Лаки уже очень давно вышел в ту пустошь, что ждет в конце тропы.
— Если застрянешь в душе, я тебя выпущу, — раздался из-за спины голос Софи.
Джек тяжело вздохнул:
— Если бы ты только могла…
Пока Джек одевался, в голову пришла обнадеживающая мысль, которая должна была посетить его гораздо раньше: Мэри Кли — ясновидящая. Конечно, в их последнюю встречу она мучилась от дичайшего похмелья, плавно переходящего в белую горячку с чертиками. Такое состояние обязано было напрочь разнести в хлам любые пророческие способности. Да и могла ли она убедить Дестри, что к ним направляется парочка малолетних убийц, вооруженных пушками «Позитроники»? Может да, а может и нет. Скорее всего, нет. В любом случае, теперь уже поздно. Киннестон и Спекхоффер наверняка покинули Пернил (если вообще туда заезжали) и двинулись дальше. Возможно, в Дези, но с тем же успехом — в Меджис или Северные Баронства. У него полно своих забот: свои овцы, которых надо пасти, своя рыба, которую нужно жарить. Как только он разведает Прорву, он планирует вернуться в Ривен за Золотым Мальчиком. Джек начал относиться к огромному паломино как к талисману на удачу. В конце концов, они оба спаслись из взорванной конюшни, и Мальчику для этого даже не пришлось прятаться на американской стороне. Джек расскажет людям Мэнни о том, что увидел у Прорвы, а затем двинется в Пернил, где заберет Мэри, и они вернутся в Дези на трамвае. Если, конечно, этот трамвай еще ходит, а сама она еще жива.
Джек поел на кухне (снова припасами, которыми его снабдили Мэнни), а затем направился осматривать легкие штурмовые машины, именуемые «Бинни Динг». В голове крутилась мысль: «Если они сгодились двум слетевшим с катушек ублюдкам, то сгодятся и мне». Однако возникла заминка: в замках зажигания не было ключей.
Джек вернулся в пещерный автопарк. В нише возле въездного пандуса он обнаружил маленькую конторку со столом, заваленным бумагами. Некоторые были написаны на чужих языках, включая полную абракадабру (по крайней мере, для него). Похоже, это были накладные на еду, одежду и оружие. На стене висел длинный шкафчик для ключей, который кто-то грубо вскрыл длинной плоской отверткой — та так и валялась брошенной на полу. Внутри ровными рядами висели ключи зажигания самых разных форм и размеров. Лишь один крючок пустовал.
— Ну а теперь включай дедукцию, копписмен, — произнесла Софи со своего привычного места за его правым плечом, чуть в стороне от линии взгляда.
Дедукция была проще некуда. Здесь висели сотни ключей, но, за исключением одного отсутствующего, их никто не трогал. Киннестон и Спекхоффер — те еще неряхи и засранцы, взять хотя бы брошенную пивную бутылку и обертку от крекеров с арахисовым маслом там, в железнодорожном депо, или отвертку, улетевшую в сторону, едва она выполнила свою работу взломщика. Логично было ожидать, что они перероют все ключи в поисках нужного… но они этого не сделали. Почему? Внезапный приступ аккуратности? Не верится.
— Они точно знали, что искали? — спросила Софи. — Такова твоя дедукция, копписмен?
— Их что-то вело, — сказал Джек. — Не знаю что, но, кажется, догадываюсь зачем. Эта тварь — какая-то сила — хочет, чтобы они устроили кровавую бойню.
Софи ответила тихим, печальным голосом:
— Она хочет призвать Дискордию.
Твоя правда, Софи.
Джек снял по одному ключу с каждой стороны от пустого крючка. Он вернулся туда, где была припаркована угнанная бронемашина, и примерил один из них к «Бинни Дингу», стоявшему справа от пустого места. Машина завелась с натужным рокотом — под капотом явно стоял дизель. Он поискал глазами датчик топлива, но ничего не нашел. Заглушив мотор, Джек вернулся на кухню и до отказа набил свой рюкзак банками с американской едой (налегая в основном на «СпагеттиОс»). Еда от Мэнни еще оставалась, но запасы поистощились, а он понятия не имел, сколько пилить до Прорвы. И что он будет делать, если в «Бинни» закончится горючка? В Дези любят повторять: «Ган пошлет». Ему не хотелось проверять, так ли это, но, возможно, придется. Оставалось надеяться, что консервы не под завязку забиты ботулизмом или еще какой дрянью.
Джек заново наполнил флягу и вернулся к своему железному коню, искренне недоумевая, какому идиоту пришло в голову назвать армейский внедорожник «Бинни Динг».
— Ну, — отозвалась из-за спины Софи, — разве когда-то у «Дайхатсу» не было модели «Нейкед»?
Он зашвырнул рюкзак на пассажирское сиденье:
— И откуда только ты знаешь про модель с названием «Голый»?
Она рассмеялась:
— Потому что это знаешь ты, глупый.
Джек наведался в арсенал, нашел грузовую тележку на колесиках и нагрузил в нее дюжину ракет «Драконий огонь». Для штук, способных натворить столько бед, они оказались на удивление легкими, и тележка катилась без усилий. Он загрузил по шесть штук в стальные кассеты для боеприпасов по обе стороны от пусковой приблуды, намертво прикрученной к грузовому отсеку позади кабины. Когда смазка в поворотном механизме немного разошлась, и турель повернулась — она стала выглядеть убойно и казалась предельно простой в заряжании и стрельбе. Автоподачи не предусмотрено, так что, в случае перестрелки, закидывать снаряды ему придется вручную. Скорее всего, Киннестон и Спекхоффер могли палить прямо на ходу: один крутит баранку «Бинни», второй заряжает и ведет огонь из базуки — если это, конечно, базука. Тактика «бей и беги».
— Поехали, — сказал он Софи. — Вперед, к Прорве. Потому что все, что стряслось в Перниле…
— …уже стряслось, — закончила она за него. — Ты говорил это раньше.
— Разве?
— Примерно тысячу раз.
— Допустим, они разнесли Пернил к чертям, — рассуждал он. — Куда дальше? Дези? Меджис? Дебария? Есть ли у того, кто ими вертит, хоть какая-то конечная цель?
— Я не знаю, — отозвалась Софи.
Логично, ведь не знаю и я.
Джек проверил, не вывалилась ли его новая пушка из кобуры, где раньше покоился «Глок», и снова завел дизель «Бинни». Из приборной панели торчал короткий рычаг переключения передач всего с тремя пазами: «Вперед», «Нейтраль» и «Назад». Джек включил заднюю передачу и начал выезжать с парковочного места под трескучий, бьющий по ушам рокот дизеля. Из-за этого шума он едва расслышал слова Софи:
— Ты ничего не забыл?
Джек вернулся в комнату, где провел ночь, и достал из шкафа противорадиационный костюм.
— Костюм, предотвращающий радиационное заражение, — поправила его Софи. — По крайней мере, ты на это надеешься.
— Естественно. — Детей он заводить больше не планировал (для этого был уже староват), но вот схлопотать рак ему точно не хотелось.
Комбинезон оказался из серии «один размер на всех». Джек шагнул в штанины и потянул застежку вверх — под пальцами затрещала старая добрая, чисто американская липучка-велкро. Он вздрогнул, когда автоматический женский голос произнес: «Майор Юлия, ваш статус — зеленый. Повторяю, зеленый». Сначала Джек задрал голову к потолочному динамику, но затем опустил взгляд на грудь. Прямо над его собственным сердцем пульсировало зеленое электронное сердечко. На нашивке костюма красовалась надпись на английском: «МАЙОР ЮЛИЯ».
— Похоже, ты готов к выходу, — заметила Софи. — Не забудь шлем.
Джек взял сетчатый шлемофон, но надевать не стал. Если сердце на груди сменит цвет на желтый или красный, тогда и нацепит. Хотя вопрос о том, чем ему дышать, по-прежнему оставался открытым.
Он вернулся в автопарк, завел «Бинни», врубил «Вперед» и выкатился по пандусу под слепящее, яростное солнце. Стекла в окнах машины автоматически взлетели вверх, и в лицо Джеку ударила струя ледяного воздуха из кондиционера. Он проехал по внутренней дороге базы около сотни ярдов в сторону ворот, как вдруг мотор заглох.
— Ну зашибись, твою мать, — выдохнул Джек. — Хорошего понемножку…
Над закрытой кабиной раздалось жужжание сервоприводов. Прежде чем он успел выйти наружу и разобраться, в чем дело, женский робо-голос доложил: «Солнечная панель развернута».
— Ну еще бы, — буркнул Джек. — Все тридцать три удовольствия.
Он откинулся на спинку водительского сиденья. Стоило только выжать педаль газа, и «Бинни» на своих огромных шинах плавно и абсолютно бесшумно покатился вперед, к главной дороге (или к тому, что от нее осталось). Миновав ворота, он притормозил и на секунду прикрыл глаза. Пэй мертв. Дейл мертв. Мэри, возможно, тоже мертва. Что же до Софи…
Он открыл глаза и негромко попросил:
— Ну, скажи мне хоть одно доброе слово на дорожку, милая?
Ни слова — ни доброго, ни какого-либо еще. Софи тоже была мертва.
Вместо руля в «Бинни» стоял джойстик. Джек качнул его влево и направил машину к Прорве, забирая значительно южнее Проклятых земель — от греха подальше.
Ближе к полудню по обе стороны от дороги начали проступать два глубоких оврага, сходящиеся под углом. Сначала он подумал, что это и есть Прорва. Джек съехал с тракта и приблизился к правому разлому, но не слишком близко, опасаясь, как бы земля не обрушилась под тяжелыми колесами внедорожника. Он припарковался, дошел до края и заглянул вниз. Овраг представлял собой глубокую, извилистую расщелину глубиной футов в восемьдесят-девяносто, промытую рекой, высохшей бог весть сколько веков назад.
В полдень дорога пересекла это сухое русло по мосту из ржавых стальных решетчатых пластин. Джек остановил машину у въезда на мост и выключил зажигание. Женский робо-голос тут же осведомился: «Желаете продолжить зарядку от солнечных батарей?»
— Ладно, валяй.
— Команда «валяй» не распознана.
— Продолжить зарядку от солнечных батарей.
— Текущий уровень заряда батареи — восемьдесят два процента. Зарядка продолжится до достижения девяноста пяти процентов. Зарядка свыше девяноста пяти процентов может привести к повреждению аккумулятора.
«Прямо как „Тесла“», — подумал Джек.
Он подошел к мосту и посмотрел вниз. Джек немного страдал клаустрофобией, но высоты боялся ровно настолько, насколько это положено нормальному человеку с развитым чувством самосохранения. Тем не менее, когда он разглядел острые камни и обломки в девяноста футах под собой, в желудке неприятно екнуло.
— Если мост рухнет, когда я на нем стою, — подал голос Пэй, — я, скорее всего, выживу. В детстве у меня частенько бывал понос. Ну, сечешь? Меня про-не-сет…
— Оценил шутку, — отозвался Джек.
Он стоял у борта «Бинни», пытаясь решить, как поступить. Если он повернет назад, вся поездка потеряет смысл. Конечно, если мост подломится и он разобьется насмерть… бывает ли что-то еще более бессмысленное? Пожалуй, нет.
Без особой надежды он обратился к машине:
— Эй, кто ты там есть. Ты случайно не знаешь, безопасен ли этот мост?
Со стороны «Бинни» донесся глухой стук. Джеку пришлось отскочить в сторону, когда из тупого носа внедорожника выдвинулась короткая штанга. На ее конце тускло поблескивал медный квадрат. Джек уловил едва слышный гул. Через несколько секунд гудение прекратилось, и штанга убралась обратно.
— С учетом веса штурмовой машины «Бинни Динг» Модель 4 и последних зарегистрированных данных о несущей способности Моста № 775 через реку Томас, вероятность успешного перехода составляет девяносто два процента. Вероятность разрушения конструкции Моста № 775 под весом «Бинни Динг» Модель 4 — восемь процентов. Рекомендую воспользоваться автопилотом.
Автопилот? Кто бы мог подумать. Впрочем, про солнечную панель он тоже не знал. Как и про бортовой компьютер с женским голосом. Не говоря уже о датчике, которым «Бинни» только что просканировал прочность моста.
— Раз уж мы в одной лодке, как мне тебя называть, мэм? Назови мне какое-нибудь имя.
— Я буду откликаться на любое имя, выбранное вами, майор Юлия.
Первой мыслью было назвать ее Софи, но давать бортовому компьютеру с безжизненным робо-голосом имя покойной жены показалось неправильным. Почти кощунством.
— Миссис Тэлбот, — произнес он. Так звали его первую учительницу — она всегда улыбалась и прижимала к мягкой груди плачущего ребенка, когда тот разбивал коленку на игровой площадке или получал синяк на качелях. — Ты будешь Миссис Тэлбот.
Машина отозвалась: «Я — Миссис Тэлбот».
— А когда были зарегистрированы эти последние данные о несущей способности моста, Миссис Тэлбот?
Пауза. Затем: «Не могу указать точную дату, но это случилось во времена, когда Лучей было еще много, а не всего два».
— Сколько это в годах?
Пауза затянулась. Наконец последовал ответ: «Делах. Рекомендую автопилот».
Джек вернулся в кабину «Бинни». Перед ним были только джойстик и рычаг передач. В остальном металлическая приборная панель оставалась совершенно пустой.
— Миссис Тэлбот, можешь включить автопилот?
Раздался тихий зуммер: «Автопилот включен. Какую скорость выбрать? Вам доступны варианты: медленная, средняя, быстрая и рапидо».
«Рапидо, — подумал Джек. — Похоже, я окончательно двинулся умом, и все это — просто бред. На самом деле я заперт в дурке где-нибудь в Небраске. Или в окружной лютеранской больнице Френч-Лэндинга. В палате „Д“, где держат буйных с галлюцинациями».
— Медленная, — скомандовал он, и как только «Бинни» начал медленно подползать к ржавому мосту, Джек поспешил выскочить из кабины.
Он ждал, пока машина со скоростью пешехода вкатывалась на пролет. Мост жалобно застонал. Одна из стальных пластин с треском лопнула, и ее обломок, кувыркаясь, полетел на дно сухого русла. Пролет просел, но держался крепко. Джек хотел было дождаться, пока «Бинни» доберется до противоположной стороны, но потом подумал: «Девяносто два процента, какого черта», — и зашагал следом за беспилотным транспортом. Если мост рухнет, он уцепится за боковые перила и будет держать изо всех сил. В голове тут же мелькнула картинка: вот он качается на стальном тросе, как Тарзан на тропической лиане, со всего маху врезается в каменную стену ущелья и расплющивается в лепешку, словно букашка. Корм для упырей.
Мост № 775 к этому моменту провис настолько, что нос «Бинни Динга» задрался вверх под пугающим углом. Машина продолжала упорно ползти вперед, и Джек уже вовсю жалел, что не выбрал среднюю скорость или даже «рапидо». Но внедорожник все же выбрался на твердую землю по ту сторону разлома — колеса на секунду бешено провернулись, а затем намертво вгрызлись в грунт. Джек поднялся следом. На колени он падать не стал и землю целовать тоже, но искренне порадовался, что переправа завершилась.
— Я ни секунды не сомневался в успехе, Миссис Тэлбот.
Миссис Тэлбот предпочла промолчать на этот счет.
По ту сторону Моста № 775 дорога круто уходила вверх, а справа от Джека земля начинала проваливаться вниз. Слева высилась не то чтобы гора, скорее холм — земля судорожно вспучилась в этом месте. Крутой склон порос чахлой желтой растительностью, выглядевшей безнадежно больной. Дорога сузилась. «Бинни» ощутимо затрясло на ухабах; одна колдобина оказалась настолько глубокой, что Миссис Тэлбот пришлось подрубить какой-то вариант полного привода, чтобы вытащить машину. При этом внедорожник резко вильнул вправо, и Джек разглядел разверзшийся обрыв куда отчетливее, чем ему бы хотелось. Далеко в предвечерней дымке солнце бликовало на рельсах, по которым они с Ричардом когда-то мчались в Проклятые земли на поиски Талисмана. Ему до боли захотелось оказаться там, а не здесь. И чтобы ему было двенадцать, а не пятьдесят семь, и чтобы все самые тяжелые, болезненные выборы все еще лежали впереди. А если мыслить более приземлено, он искренне пожалел, что по правую сторону дороги нет банального отбойника. На ум тут же пришла «Житейская мудрость Лили Кавано, Королевы второсортного кино»: «Клади желания в одну ладонь, в другую — дерьмо, Джеки-бой, и увидишь, какая быстрее наполнится».
На крутом повороте тракт сузился еще сильнее, а сразу за изгибом прямо посреди проезжей части громоздился валун.
— Препятствие, — доложила Миссис Тэлбот. Хотя Джек уже давно отключил автопилот, «Бинни» замер на приличном расстоянии от глыбы еще до того, как он успел убрать ногу с педали газа. — Обнаружено препятствие.
— Да ладно, — буркнул Джек.
Похоже, эту фразу Миссис Тэлбот вполне поняла. «Определенно», — отозвалась она.
Он вышел из машины и приблизился к валуну, который оказался высотой с него самого. За камнем тянулся глубокий шрам в почве — след, оставленный, пока он катился и прыгал вниз по склону, сминая чахлый (но на удивление цепкий) ковер травы. Места оставалось в обрез: Джек едва мог протиснуться между глыбой и стеной крутого холма, что теперь казался настоящей горой. Дорожное полотно здесь немного кренилось вбок, скорее всего, из-за оползня. Это могло сыграть ему на руку, хотя надежды было мало. Он уперся спиной в склон, а ногами — в массивный камень. Джек нажал изо всех сил. Валун слегка дрогнул. Но совсем чуть-чуть.
Он повернулся к машине:
— Мне бы не помешала помощь, Миссис Тэлбот.
Тишина. Ну и чего он ожидал? Что на него посыплется дождь из подарков?
Он снова уперся и навалился еще отчаяннее. Казалось, у него сейчас глаза из орбит полезут. Или что похуже. Он уже готов был сдаться, когда камень наконец поддался. Лишь самую малость, но этого хватило. Кромка дороги с треском обвалилась под тяжестью валуна. Джек с размаху шмякнулся на задницу, но тут же вскочил на ноги и с огромным интересом (и немалым удовлетворением) стал наблюдать, как глыба, подпрыгивая, летит в бездну, вздымая султаны сухой земли, пока наконец не замерла где-то на самом дне.
Джек осмотрел огрызок, оставленный валуном от и без того узкой и накрененной дороги.
— Ну что, смогу я проехать, Миссис Тэлбот? Каковы шансы?
Снова выдвинулась и тут же убралась короткая штанга датчика.
— Невозможно рассчитать, — отозвалась Миссис Тэлбот.
— Замечательно. Весьма информативно.
— Рада быть полезной, майор Юлия.
Джек включил автопилот, вышел из кабины и зашагал следом, наблюдая, как «Бинни» крадется вперед, переваливаясь через узкий перешеек (хотя узким тут было решительно все). Он мысленно посылал машине флюиды поддержки — отчасти потому, что ему не улыбалось тащиться пешком, отчасти из-за внезапно проснувшейся симпатии к Миссис Тэлбот. Чистой воды магическое мышление, конечно, но оно, похоже, сработало.
Словно этот валун был его финальным испытанием на сегодня, дальше дорога слегка расширилась и пошла под уклон — как раз в тот момент, когда солнце начало садиться. У подножия склона какой-то стародавний паводок знатно поглумился над трактом, оставив после себя натуральное месиво из колдобин. Джек даже не думал соваться туда в сумерках, которые в этих краях бывали убийственно короткими. Он мысленно пожалел, что не спросил у Анды и Джеримана, сколько точно миль до Прорвы, но — «сложи желания в одну ладонь…» и так далее.
Тем временем дневной зной сменился прохладой, и Джек сообразил, что к ночи здесь станет по-настоящему холодно. Послышался глухой стук и жужжание сервоприводов. Солнце, видимо, опустилось слишком низко, чтобы питать «Бинни Динг», потому что после секундной паузы глухо затарахтел дизель. Джек выключил зажигание, и рокот затих. В наступившей тишине он отчетливо расслышал тоскливое завывание ветра и разглядел маленькие пыльные вихри, похожие на призраков. Он приказал себе не думать о привидениях и вомпи, но было поздно.
— Проведем ночь здесь, Миссис Т.
— Мне также откликаться на «Миссис Т.», майор Юлия?
— Да, пожалуйста. — Он поймал себя на мысли, а не рассказать ли ей, что на самом деле его зовут Джек Сойер, а вовсе не майор Юлия, чей костюм на нем надет, но решил, что это только запутает программу.
Впереди дорогу обступали давно погибшие, сухие деревья. Он уже собрался было выйти наружу и получше осмотреться до наступления кромешной тьмы, но в этот миг где-то в глубине леса-скелета что-то завыло, затем забормотало и зашлось безумным, маниакальным хохотом. Джек мигом передумал геройствовать и запрыгнул обратно в кабину. Секунду спустя раздался двойной щелчок.
— Я заблокировала двери, — сообщила Миссис Тэлбот. — Возможна опасность. Если захотите покинуть машину, пожалуйста, скажите: «Миссис Тэлбот, открой».
— Ты можешь включить свет на пару минут?
— Фары, ходовые огни, прожекторы на крыше или все вместе?
— Давай все, что есть.
Вспыхнул ослепительный свет. Впереди безлистые ветви деревьев словно зашевелились и потянулись к машине. «Всего лишь игра теней», — попытался успокоить себя Джек. Возможно. Вот только из круга света обратно во тьму сигануло нечто размером с человека. Джек успел заметить вспышку зеленых глаз и что-то волочащееся, покрытое чешуйчатыми пластинами, очень похожее на хвост.
«Люди-аллигаторы», — подумал он. И хотя он смутно помнил детали их с Ричардом похода через Проклятые земли, он точно знал, что не ошибся. «Я напрочь заблокировал в памяти бо́льшую часть той поездки», — пронеслось в голове. И когда Миссис Т. отозвалась: «Я не понимаю фразу „заблокировал в памяти бо́льшую часть той поездки“», — Джек понял, что произнес это вслух.
— Не обращай внимания, Миссис Тэл…
Раздался заунывный протяжный вой, сменившийся свистящим, захлебывающимся смехом. Разве они втроем не слышали нечто подобное, когда сидели в застрявшем трамвае? Он вспомнил огромные, полные ужаса глаза Мэри и снова задался вопросом: жива ли она вообще? И если жива, как ему сказать ей про Пэя? Можно, конечно, твердить себе не кликать беду раньше времени, но сдерживаться становилось все труднее.
— Миссис Тэлбот, мы уже в Проклятых землях?
— Проклятые земли находятся к северу от нашей текущей позиции. Это название закрепилось за территорией, которая ранее именовалась рудниками Томаса и рудниками Крессия или Запретной зоной. Эти шахты были заброшены в далеком прошлом.
Джек резко выпрямился в кресле:
— Как давно?
— Шестнадцать циклов назад.
— А в годах это сколько?
— Я не понимаю слово «года», майор Юлия.
— А имя Морган из Орриса тебе о чем-нибудь говорит? — спросил он про двойника Моргана Слоута, отца Ричарда.
— Морган из Орриса управлял рудниками Томаса и рудниками Крессия. В настоящее время они заброшены, но продолжают источать яд.
— Он заново открыл эти шахты. Этот ублюдок в свое время приказал убить и моего отца.
Миссис Тэлбот ничего не ответила, хотя — кто знает? — возможно, просто занесла эту информацию в память.
— Я рад, что он сдох, Миссис Т. — Он никогда не решился бы произнести такое в присутствии Ричарда Слоута, но сейчас было чертовски приятно сказать это вслух.
Когда опустилась глухая темень, в кабину «Бинни» начал заползать холод — сначала он прихватил ноги Джека, а затем пополз выше. Джек очнулся от чуткой дремоты (сидя по-другому не получалось) и спросил Миссис Тэлбот, есть ли в машине печка вдобавок к кондиционеру. Заслонки по обе стороны приборной панели распахнулись, и в салон ворвался поток теплого воздуха. Это пришлось как нельзя кстати. На северо-западе он заметил сияние, подсвечивающее горизонт и заставляющее бледнеть звезды. Оно пульсировало, точно огромное, неторопливое сердце. «Это Проклятые земли, — подумал он. — Главное — держаться южнее, добраться до этой Щели или Прорвы, и назад в Дези».
Джек похлопал себя по левой стороне груди: индикатор радиации по-прежнему светился обнадеживающим зеленым. «Может, костюмчик-то и не понадобится», — подумал он и снова заснул.
Спустя какое-то время Миссис Тэлбот произнесла: «Нарушители».
Джек мгновенно вскинулся:
— Свет, Миссис Т. Весь, какой есть.
Прожекторы спереди и на крыше выхватили из тьмы полдюжины гуманоидных существ, чьи лица были изуродованы язвами. Одно из них оказалось женщиной, у которой прямо между грудей росла короткая третья рука, заканчивающаяся уродливой двупалой кистью. Твари с криками боли и выражением ужаса на физиономиях бросились наутек от яркого света.
— Господи праведный, что это было? — спросил он, хотя и сам прекрасно знал ответ. Они с Ричардом нагляделись на таких вдоволь, когда пересекали Проклятые земли на поезде. Это были не вомпи. Воспоминания о той поездке возвращались, и Джеку это совсем не нравилось.
— Это Медленные мутанты, — отозвалась Миссис Тэлбот. — Потомки рудокопов и тех, кто жил в Запретной зоне.
— Паршивое место, — буркнул Джек. — Очень паршивое. — Ему бывало и хуже в те долгие недели и месяцы после смерти Софи, когда его разум занимал лишь ка-тет неудачников, но и сейчас на душе скребли кошки: тоска по дому, скорбь и мрачные предчувствия. — Двери заперты?
— Да, майор Юлия, двери заперты.
Он снова коснулся груди. Посмотрел на утешительное зеленое сердечко. Потрогал фантастический бластер в кобуре, где раньше был «Глок», гадая, сработает ли эта штука, если прижмет. Вдруг пришла мысль, что надо было шарахнуть по валуну ракетой «Драконий огонь». Правда, тогда он мог разворотить всю дорогу вместе с камнем. «Один глубоко увязший в чужом мире американец», — констатировал он про себя и опять провалился в сон.
Джек проснулся в призрачном рассветном тумане и поначалу решил, что все еще спит и видит кошмар. По лобовому стеклу «Бинни» ползали огромные белые личинки. Они пялились на него крошечными черными глазками, полными злобного любопытства.
— Господи, Миссис Т., откуда взялась эта дрянь?
— Не могу знать.
— Если у тебя есть дворники, врубай на полную.
— Команда «врубай на полную» не распознана.
— Включи стеклоочистители, Миссис Т. Пожалуйста.
Дворники поползли по стеклу. Насекомые лопались, размазывая зеленоватую жижу.
— Желаете, чтобы я очистила стекло, майор Юлия?
— Да.
Брызнула синеватая жидкость. Изрубленные останки личинок смыло без следа.
— Открой двери, Миссис Т.
Замки щелкнули. Джек вышел наружу. В воздухе пахло чем-то едким и кислым — скорее всего, потрохами этих гусениц. Он вытащил бластер «Г Х» и держал его наготове, пока справлял нужду, но на него никто не напал. Джек залез обратно, велел Миссис Т. снова запереть двери и спросил, знает ли она дорогу к Большому Ущелью — ну, или к тому, что Мэнни зовут Прорвой. Наверное, стоило спросить об этом раньше, но у него голова была забита другими вещами — например, тем, как он лично рубил голову старому другу.
— Да.
— Эта дорога приведет меня туда?
— Да.
— Как далеко?
— Двести колес.
Мать твою. Значит, еще одна ночь в пути. Как минимум. А если дорога станет еще хуже — то и больше. У Джека упало сердце. Поездка превращалась в кромешный ад. А тем временем, что сейчас творится в Перниле? Или в том же Дези?
— А насколько южнее Проклятых земель находится Прорва?
— К югу от рудников, майор Юлия, но вплотную к Запретной зоне, известной как Проклятые земли. Десять колес. Возможно, всего четыре. Граница Запретной зоны подвижна.
— Ну еще бы. Не бери в голову, Миссис Т. Это я сам с собой разговариваю.
— Тогда у вас должны быть деньги в банке.
Джек уставился на уходящую вглубь мертвых деревьев дорогу, слегка приоткрыв рот.
— Миссис Т., ты что, сейчас пошутила?
— Вот вам шутка. Тук-тук.
— Кто там?
— Нобель.
— Какой Нобель, Миссис Т.?
— Но-белл, звонка на двери нет, вот я и стучу.
— Оценил. Довольно забавно.
— Да. Желаете еще одну?
— Не сейчас. Включай автопилот и вези меня к Прорве.
Затарахтел дизель. Джек, как первоклассный сыщик, догадался, что солнце еще слишком низко, чтобы Миссис Т. могла развернуть солнечную панель. Они покатили вперед в чащу леса-скелета, покачиваясь и подпрыгивая на ухабах и промоинах, оставшихся от наводнений вековой давности.
Миссис Тэлбот вдруг сама, без спроса, произнесла:
— Прорва опасна, майор Юлия.
— Радиация?
— И притяжение, — добавила она. И сколько Джек ни допытывался, она лишь упрямо повторяла эти три слова, словно они исчерпывающе все объясняли. «Или, — подумал он, — это все, что программе дозволено сообщать разным там майорам Юлиям».