Полученная пчеловодами информация в результате разведки липы для определения места кочевки с обнадеживающими прогнозами на медосбор еще не гарантирует самого медосбора, так как июль в Приморском и Хабаровском краях непредсказуем по погодным условиям. И какому пчеловоду, выезжающему с пасекой на липу, не знакомы стихийные «симпозиумы» по прогнозированию дальнейшего протекания медосбора? Но мы предполагаем, а природа располагает.
Давайте рассмотрим некоторые «сюрпризы» природы, которые она нам может преподнести в июле. Пчеловоду, имеющему определенный опыт работы на медосборе, известно о «капризном» реагировании липы на погодные условия. При устоявшейся сухой солнечной погоде липа может стабильно выделять нектар до 15–17 дней. Но с частыми дождями цветение липы уменьшается до 8–10 дней. В жаркую погоду липа выделяет нектар лучше в первую половину дня и ближе к вечеру, когда влажность воздуха выше, чем в полуденный зной. Но известно, что устойчивая погода продолжительное время сохраняться не может. Хорошо, если она сменяется только пасмурным небом, но обычно начинаются дожди. И благо, если дожди умеренные и без ветра. В таком случае, липа после прекращения дождей продолжает нектаровыделение, хотя дожди вообще сокращают время цветения липы. А происходит это потому, что дождь, вымывая нектар из чашелистиков, лишает цветок возможности защищаться от патогенной микрофлоры. Цветок и, в первую очередь, железистая ткань чашелистиков быстро поражается плесенью и погибает. Но если погода изменяется резко со шквальным ветром и ливнем (что нередко бывает в регионе), то на следующий день, как говорится, можно «сматывать удочки». Липа резко прекращает нектаровыделение, взяток обрывается совсем или до 1–1,5 кг в день. Видимо, в нектарниках происходят необратимые физиологические процессы, из-за которых прекращается нектаровыделение. Если такой дождь пройдет в начале цветения липы, то, возможно, другие виды лип при цветении еще будут выделять нектар, и пчеловоду останется только надеяться.
В учебниках по физиологии растений пишут, что поступление обильной влаги в ствол дерева после затянувшейся сухой погоды нарушает баланс (транспирационный коэффициент) между лавинообразным поступлением влаги в ткани деревьев, нектарники цветков и невозможностью ими выделить поступившую влагу в атмосферу, потому что за время продолжительной засухи листья, нектарники и кора функционировали экономно. В результате происходит «запаривание» цветков. Они моментально засыхают и погибают. И уже на следующий день склоны цветущей липы приобретают рыжий цвет. Губительное влияние на нектаровыделение липы во время цветения оказывают не только ливневые дожди, но и ветер, обычно сопровождающий эти дожди. Сильный ветер с дождем, возникающий обычно во время тайфунов, бывает в июле – августе. Поэтому, возможно, правы некоторые авторы, которые говорят, что надеяться на взяток с липы в Приморье часто не приходится из-за обильных дождей, как это было в 2016 году.
Но иногда во время цветения липы случается и другое природное явление, не объяснимое пока ни наукой, ни практиками. На небе собираются дождевые облака, но дождь не идет. Нет и громовых раскатов. Только бесшумно полыхает молния. Пчеловоды называют ее «сухой» молнией. И часто после таких всполохов молнии прекращается медосбор. Дневные приносы резко сокращаются с 8–10 кг до 1–2 кг. Может начаться напад пчел одной семьи на другую. И в этом случае нужно быть очень аккуратным и осторожным при работе с пчелами, а лучше вообще не работать с ними, пока они не адаптируются к этим условиям. При таких природных явлениях даже нераскрывшиеся бутоны при последующем зацветании могут не выделять нектар или выделяют очень плохо.
Выпадают года, хоть и довольно редко, когда, на наш взгляд, были все благоприятные условия для развития древостоя липы и накапливания в ней питательных веществ. При этом липы всех трех видов имеют прекрасный набор бутонов, и во время цветения стоит прекрасная погода, но цветки остаются без нектара, «сухими». Дневные приносы составляют 1–1,5 кг или их нет совсем. И пчеловодам приходиться кормить пчел сахаром во избежание их гибели. Многие пасеки перевозят в другие районы и урочища, где уже идет медосбор. Последний такой неурожайный год во многих районах Хабаровского и Приморского краев был в 2014 г., когда при всех благоприятных условиях и хорошем наборе цвета липы, с нее и с позднелетнего разнотравья, даже среднего медосбора пчеловод не получил. В то же время в некоторых таежных районах был хороший медосбор.
Достаточно одного из перечисленных «сюрпризов», и целый год труда тысяч пчеловодов и всей отрасли не будет стоить и «ломаного гроша». Такие нулевые годы, а иногда и совсем убыточные, случаются раз в 7–8 лет. Но подобное происходит в любой из отраслей, производящей продукты питания. Ведь эти отрасли расположены в «открытых цехах», и результаты, большие или меньшие, в основном зависят от благосклонности матушки-природы, которую мы не хотим понимать. А погодные условия становятся с годами все капризней и неустойчивее. Своим активным присутствием мы медленно, но верно их изменяем.
Заканчивая тему прогнозирования медосбора с липы, надо признать, что пчеловодство, как отрасль, еще не вышло на тот уровень познания закономерностей развития растительной природы, чтобы давать гарантии прогнозов нектаровыделения липы. В Приморье, видимо, из-за гористого рельефа погода часто меняется не только в пределах одного района, но и в пределах 3–5 км.
Влияние рубок леса на нектаропродуктивность липы.
До времен т. н. демократии все природные ресурсы принадлежали государству. И нельзя сказать, что при социализме они использовались очень рационально и разумно. Но то, что творится сейчас, не выдерживает никакой критики. Варварски откачиваются природные недра, без всяких планов на будущее выгребаются руды, начисто вырубаются леса, до мальков вылавливаются рыбные запасы. Живем одним днем.
Еще в 70-х гг. прошлого столетия, когда Приморский край был сплошь покрыт лесом, специалисты лесного хозяйства, пчеловодной отрасли, ученые-экологи были обеспокоены негативным влиянием вырубок леса кедрово-широколиственных лесов на нектаропродуктивность липы. Пчеловоды также говорили об ухудшении медосборов с липы после вырубки леса около пасек. Но это были визуальные практические наблюдения. С 1966 по 1971 гг. преподаватель пединститута Прогунков В. В. проводил научные исследования о влиянии рубок леса на нектаропродуктивность таежных медоносов. Исследования проводились в Пожарском районе на пасеках Бурлитского зверпромхоза и Раскошанского пчелосовхоза Хабаровского края. Вокруг намеченных 9-ти пасек в разное время проводились рубки кедрово-широколиственных пород деревьев, в основном, выборочными рубками. В зону исследований попали и пасеки, вокруг которых стояли девственные леса. Поэтому была возможность сравнить зависимость относительной нектаропродуктивности медоносов от степени вырубки разных пород деревьев.
Основное внимание было обращено, конечно, на главный медонос края – липу. Наибольшие приносы меда с липы и сбора его в среднем на пчелиную семью из года в год отмечались в нетронутых рубкой средней плотности кедровниках и несколько меньше – в долинных предгорных кедровниках, пройденных выборочными рубками 10–15 лет назад. В высокоплотных кедровниках, пройденных выборочными рубками, создаются лучшие условия для появления новой поросли липняков и более интенсивного нектаровыделения уже произрастающего древостоя липы за счет улучшения освещенности. В таких местах в течение 10–15 лет медосборы бывали почти каждый год.
Но резкий спад сбора меда в этих кедровниках стал наблюдаться по истечении этого срока после рубок. Липа в этих местах за прошедшее время стала поражаться омелой, грибковыми заболеваниями и липовым долгоносиком. И некогда богатейшие угодья по медопродуктивности стали терять свои медосборные ценности (Прогунков В. В., журнал «Пчеловодство», № 10, 1973 г.).
В нынешние времена технологии рубки леса изменились не в лучшую сторону. Сплошные рубки леса приводят к резкому изменению фитоценоза растительного покрова, микроклимата распадков и водоразделов. Оголённые сопки, распадки зарастают леспедецией, аралией маньчжурской, элеутерококком и другой низкорослой растительностью. И почти ежегодно все эти вырубленные сопки выгорают от пожара.
Помимо этого, оголенный грунт разрушается ливневыми дождями, представляя собой уродливый, печальный пейзаж. Пропадают ключи в распадках, высыхают речки и речушки, понижается уровень грунтовых вод, изменяется влажность и микроклимат урочищ, а также климат в регионах, ухудшается экология. Так, цена нашей алчности и бесхозяйственности выливается в разрушение экономики государства и здоровья народа.
Исходя из вышеописанного, можно утверждать: выборочные, а тем более сплошные рубки леса крайне негативно влияют на нектаропродуктивность липы. Поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что пчеловодство Приморского и Хабаровского краев ждет печальное будущее. Возможно, те районы и урочища, где липа в древостое леса занимает до 70 % и более, где рубки леса в них пока не производятся, сохранят свои нектаропродуктивные качества.
Влияние пожаров на кормовую базу пчеловодства.
Последние 10–15 лет вся Россия страдает от пожаров, и леса – в первую очередь. Каждый здравомыслящий человек, а тем более работники лесной отрасли, ученые и экологи понимают, что эти лесные ресурсы страны навсегда утеряны.
Последние десятилетия в цветении и в нектаровыделении липы все чаще появляется периодичность, и немалую лепту в эту периодичность вносят пожары. Пчеловод, который любит свою работу и пытается понимать жизнь пчелиной семьи и той растительной среды, в которой она обитает, может заметить, как влияют пожары на периодичность цветения и нектаровыделение липы. Достаточно зайти в лес и увидеть, что почти у каждого дерева обожжены корни и кора. Каждый вид деревьев по-разному страдает от пожаров: одни частично поражаются огнем, другие полностью погибают. И зависит это от таких факторов, как плотность древостоя, склон сопки, направление ветра, а также время года, в которое пущен пал – весна или осень. У одних пород деревьев корни растут вглубь почвы, а другие стелются по поверхности, поэтому в первую очередь поражаются огнем. Липа, особенно молодые деревья, имеющие нежную и тонкую кору, сильнее других пород страдает от пожаров. Кустарниковые медоносы (клен, аралия, элеутерококк, калина, малина, лимонник, виноград) выгорают полностью. О травянистых медоносах и говорить не приходится, особенно если они горят осенью. Сгорает и растение, и семена, которые еще находятся либо на нем, либо на опавших листьях. И никакие ежегодные плановые посадки молодняка, так ревностно планируемые Департаментом лесного хозяйства, не восстановят и не увеличат того, что утеряно нами навсегда по нашей халатности, а возможно, и некомпетентности. Не лучше ли все средства, выделяемые на мифическое восстановление лесов, направлять на охрану их от пожаров? Ведь каждый лесник понимает, что через 10–15 лет лес начнет восстанавливаться самостоятельно. Природа сама решит, что и где вырастить. Это произойдет повсеместно, за исключением тех мест, где гумусный слой выгорел до камней. Давайте не мешать природе, а помогать ей.