Любой, кто воспитывал маленького ребенка, хорошо представляет себе, как человек учится ходить. Сначала получается не слишком хорошо. Слабые мышцы, не вполне развитое чувство равновесия, физические преграды, гравитация и страх создают массу препятствий. В первое время падения неизбежны. Однако мы должны позволить детям падать – это обязательное условие их развития и обучения. То же самое относится и к нашим персонажам.
У хорошо продуманного и достоверного персонажа обязательно есть недостатки – несовершенства, слепые зоны и отрицательные качества, – которые он не осознает или не хочет исправлять. Никто не идеален, и слабости делают героя более реальным и убедительным. Однако для арки изменения необходим определенный недостаток – тот, который непосредственно препятствует достижению цели. Как камень преткновения, он снова и снова возникает в повествовании, сбивая героя с ног и не позволяя самореализоваться.
Фатальный недостаток представляет собой устаревший и неэффективный подход персонажа к решению жизненных проблем. Он включает умственный и поведенческий компоненты, которые, соединяясь, оберегают героя от эмоциональных страданий. Например, он убежден, что людей нужно держать на расстоянии, иначе они обязательно воспользуются его беззащитностью. Такой человек будет демонстрировать враждебность, грубо разговаривая с каждым, с кем сведет его жизнь. Формально это помогает; безусловно, никто не может его использовать. Однако это губительный подход: никто не готов нарваться на грубость ради того, чтобы завязать с ним отношения. Со временем он начнет страдать от одиночества и, вероятно, усомнится в самом себе, ведь ему ни с кем не удается сблизиться.
Фатальный недостаток – это слепая зона. Герой не понимает, какой ущерб ему это причиняет. Видит только преимущество – возможность предупредить последствия проблемы, прежде чем она возникнет. В истории фатальный недостаток не дает получить то, чего герой жаждет. Его попытки достичь вожделенной цели обречены, пока он не осознает, что неадекватные поведение и взгляды ограничивают его, и не выработает более конструктивный подход. Ирония в том, что неудача здесь благотворна для персонажа: она высвечивает изъян, который все труднее игнорировать.
Рассмотрим, как это работает, на примере фильма «Несколько хороших парней» (A Few Good Men). Лейтенант Дэниел Каффи, адвокат юридического корпуса Военно-морских сил, быстро приобретает репутацию специалиста по досудебным сделкам. На первый взгляд, он гордится своими замечательными способностями улаживать конфликты, но затем становится понятно: таким образом он уклоняется от слушаний. Причина подобного поведения – в прошлом героя: он вырос в тени отца, невероятно успешного адвоката. Дэниел боится, что в суде никогда не сможет с ним сравниться и тем более его превзойти.
Сценарист Аарон Соркин проделал потрясающую работу – создал идеальные возможности для конфликта, позволившего Каффи осознать этот недостаток и бросить себе вызов.
Возможность № 1. Каффи поручают защищать двух морских пехотинцев из Гуантанамо, подозреваемых в убийстве. Для него это шанс проявить себя на реальном процессе, но в силу привычки он сразу же пытается урегулировать ситуацию. Его неудача вызывает нескрываемое презрение у коллеги-адвоката, которая перестает верить в Каффи и будет испытывать его на всем протяжении истории.
Возможность № 2. Становится очевидно, что клиенты Дэниела предстанут перед судом. Каффи вникает в детали случившегося и понимает, что дело сложное – определенно не из самоочевидных. Он снова пытается избежать судебного заседания, убеждая клиентов признать себя виновными. Будучи людьми чести, они отказываются, обвиняя Каффи в трусости.
В каждой из описанных ситуаций у героя есть выбор: поступить как всегда (не рисковать и довольствоваться тенью успеха) или испытать себя в роли адвоката в суде. И оба раза он терпит неудачу, поскольку упорно избегает судебного процесса. Однако эти провалы высвечивают его недостаток, заставляя сосредоточиться на нем. Теперь Каффи трудно игнорировать свой изъян.
Возможность № 3. Отчаянно сомневаясь в себе, Каффи все-таки решает, что попытается выиграть дело в суде, – это огромный шаг вперед. Он выясняет, что его подзащитные действовали по распоряжению их командира, полковника Джессепа. Значит, на Джессепе тоже лежит ответственность. Если бы только он признал, что «красный код»[4] – его приказ! Тогда Каффи убедит суд, что его клиенты подчинялись старшему по званию, и обвинения с них будут сняты. Однако полковник – влиятельный офицер, заслуженный и уважаемый. Если он станет отрицать, что объявлял «красный код», Каффи пойдет под трибунал и будет с позором изгнан из флота. Это рискованный вариант, но единственный, который позволит выиграть процесс. Если Дэниел добьется успеха, то заявит о себе как о действительно выдающемся судебном адвокате. Но он выбирает другой, более безопасный путь.
После первых двух неудач Каффи ясно осознает свои проблемы. Он боится войти в зал суда – и ему известно почему. Он понимает, что не использует весь свой потенциал и что его постоянные попытки отказаться от собственного предназначения позорны. Он не хочет жить так дальше. Для него очевидно: чтобы когда-нибудь выйти из тени отца (и чтобы у его клиентов была надежда избежать тюрьмы), необходимо измениться.
Для Каффи передача дела в суд – гигантский шаг в правильном направлении. Однако герой все еще подстраховывается, он не готов идти до конца в защите своих клиентов. И когда ему выпадает третья возможность окончательно избавиться от привычных недостатков и раскрыться в полной мере, сомнения берут верх, и он возвращается к отработанной схеме.
Возможность № 4. План Каффи рушится, когда его главный свидетель кончает с собой. Это финишная прямая; судебные слушания завершаются перекрестным допросом Джессепа. Дэниел снова стоит перед выбором: должен ли он совершить по-настоящему трудный, но необходимый шаг, если хочет выиграть. Наконец он ставит на карту все, идет ва-банк – и побеждает. Каффи вынуждает Джессепа признать, что тот объявил «красный код». Это одна из самых сильных сцен в истории кинематографа. Полковника приговаривают к тюремному заключению, и Каффи уверенной поступью выходит из зала суда. Он наконец обрел достоинство.
Именно этой, последней возможностью Каффи воспользовался, чтобы испытать себя на прочность и понять, достоин ли он отцовской репутации. Он рискнул всем, наконец-то отказавшись от прежних неэффективных подходов и заменив их новыми. Так он становится действительно выдающимся адвокатом.
«Наконец-то» всегда случается, когда арка персонажа подходит к финалу, поскольку развитие – это процесс. Каффи понадобилось несколько возможностей конфликта, чтобы бросить вызов своим демонам. В начале он терпит крах, что усиливает его сомнения в себе и заставляет цепляться за неэффективные методы. К середине фильма герой более успешен – но это лишь ситуативные победы. Личностного роста пока нет. В финале же, когда Каффи полностью посвящает себя клиентам и делу, он наконец-то способен победить.
Эта формула – шаг вперед и два назад – отлично работает в повествовании, потому что отражает реальную жизнь. Нужны время и смелость, чтобы осознать свои недостатки именно как недостатки и вступить на трудный путь избавления от них и накладываемых ими ограничений. Успех и неудача тесно переплетены: и то и другое участвует в процессе, который постепенно приводит к значимому развитию. Конфликт – это инструмент, посредством которого мы предоставляем нашим персонажам необходимые возможности.
Взаимосвязь между конфликтом и неудачей или развитием схематически представлена в Приложении А.