Прежде чем мы отправимся всерьез исследовать восточный сторителлинг, я должен рассказать вам историю, которая называется «Весна, лето, астероид, птица». Она произошла на самом деле, но имена ее героев вымышленные.
Это случилось весной, в ленивые послеполуденные часы в южной Монтане. Челси сидела на ветке фигового дерева на краю густого леса. Вдыхая густой и сладкий, чуточку с гнильцой, аромат дерева, она следила за Мэрилин, своей скольки-то-юродной сестрой. Челси не доверяла Мэрилин. Ничего особенно плохого Мэрилин ей не сделала. Челси попросту судила о ней по ее внешнему виду. Но это было справедливо, ведь Мэрилин тоже придавала внешности огромнейшее значение.
Сама Мэрилин вовсе не думала о Челси тем весенним днем. Она была очень занята: кружила по пойме, стараясь найти травоядных для пропитания и в то же время не столкнуться с другими здешними тираннозаврами. Мэрилин не питала ненависти к своей крохотной кузине Челси. Она попросту не замечала ее существования. Такая кроха, как Челси, значила для огромного тираннозавра не больше мухи или папоротника.
Мэрилин осталась столь же незаинтересованной, когда маленькая Челси тем летом отложила первую кладку яиц на фиговом дереве с удушливо сладким запахом. Челси кормила свое потомство плодами фиги, сплошь набитыми семечками, – это легко и просто, когда вокруг множество вкусных плодов. Мэрилин это дерево тоже нравилось: оттенок тухлятины в его обманчивом аромате импонировал ей – любительнице падали. Мэрилин терлась о ствол, чтобы приподнять зародыши перьев в своей коже и глубоко пропитаться миазмами. Всякий раз при этом жалкая маленькая кузина устраивала целое представление, истерически хлопая крыльями и в ужасе наблюдая за действиями Мэрилин. Можно подумать, Мэрилин было дело до Челси и ее детей! Как будто беззубое не пойми что, питающееся фруктами и семенами, заслуживает внимания!
«Я лечу над огромным деревом, но Челси не может меня увидеть – даже в конце лета, когда ветерок на миг раздвигает листья над ее гнездом, открывая вид на небо. Дело в том, что я нахожусь на высоте 50 000 000 километров над ее головой. Мое предназначение – стать массовым убийцей, величайшим убийцей-одиночкой в истории Земли. Однако я об этом не знаю, потому что и не подозреваю о существовании планеты под названием Земля: здесь я еще не бывал. Я вообще ничего не могу знать – я всего лишь глыба камня, а может, льда и пыли (девять с лишним километров в поперечнике). Понятия не имею, из чего я состою, поскольку у меня нет ума.
Я снижаюсь со скоростью 90 с лишним тысяч километров в час и ударяю в область Мексиканского залива. Энергия моего удара сопоставима с энергией взрыва десяти миллиардов бомб, подобных той, что будет сброшена на Хиросиму. Я испаряюсь без следа, но оставляю незабываемый след. Я продавливаю землю в области удара на глубину в десятки километров. Остатки моего вещества образуют грибовидное облако высотой и шириной в сотни километров. Высокотемпературная ударная волна распространяется где-то на 1600 километров от эпицентра, уничтожая все. До фигового дерева, на котором живет Челси, более полутора тысяч километров, и оно переживает сам удар. Однако горячие камни, выброшенные в воздух при ударе, падают на Землю, поджигая леса по всей планете, и в конце концов пожары достигают густых лесов в речных поймах Монтаны. Пылевое облако всего лишь за несколько часов успевает обогнуть весь земной шар. Я вызываю землетрясения магнитудой 10–11 баллов, что от десяти до ста раз мощнее любого землетрясения, когда-либо прежде случавшегося на этой планете. Лесные пожары полыхают до двух лет. Дым от них добавляется к выбросам каменной породы, и образуются плотные облака, еще несколько лет блокирующие солнечный свет. Экосистемы быстро разрушаются. Гибель растений оставляет без пищи травоядных, что, в свою очередь, обрекает на голодную смерть хищников. Чем они крупнее, тем быстрее остаются без пропитания».
Челси клевала землю под остатками того самого фигового дерева, с ветвей которого наблюдала за кузиной Мэрилин, здесь же она отложила свою первую кладку. У дерева больше не было густого сладкого запаха, потому что оно погибло. Запах тления больше не был защитной хитростью дерева – это разлагались бесчисленные туши, валяющиеся повсюду на искореженной земле. Челси заметила семя, возможно, то самое, в котором заключалось множество крохотных поколений фиговых деревьев, и проглотила его, столь питательное. За годы, минувшие после Тьмы, за ней зноя, а следом и холода, погибли все до одного динозавры, питавшиеся при помощи зубов. Для поедания семян зубы не требовались. Семена были словно созданы для того, чтобы их находили и очищали клювы. Ее громадные зубастые кузины не были способны поедать бесчисленные питательные семена, валявшиеся на земле. Семена же эти, пережившие холод и зной, оставались съедобными многие годы. Челси нашла еще одно семечко и ловко очистила. Наполнив зоб, она полетела обратно к гнезду. Новый выводок только что вылупившихся динозавриков пищал, требуя теплых очищенных семян, и тянул к ней разверстые клювики – так тянулись к солнцу цветы, которых они никогда не видели.
Настал день, когда Челси умерла. Прошло 65 000 000 лет. Однако ее ДНК сохранилась. Ее можно найти в любой климатической зоне. На любом континенте. Она и ее родственники – наделенные клювами, питающиеся семенами потомки динозавров – теперь один из самых продуктивных классов на планете. Есть среди них и любители сидеть и вить гнезда на фиговых деревьях, вдыхая их тяжелый сладкий аромат.
Горстка скелетов соплеменников Мэрилин, дальних родственников Челси, обратилась в камень и очутилась в музеях, где их кости соединили – подчас с нелепыми ошибками. Кое-кто из воспрявших к жизни млекопитающих считает, что тела остальных сородичей Мэрилин превратились в топливо для транспортных средств, снова загрязняющих небо Земли, в полиэтиленовые пакеты, загрязняющие уже моря, и в пластмассовые фигурки динозавров, которые, наигравшись, бросает молодняк млекопитающих. Эти убеждения, даже если они не соответствуют действительности, отнимают у Мэрилин и ее родни последний бледный отблеск достоинства. Челси не способна улыбнуться, потому что она мертва (и потому что у нее был клюв), но если бы могла…
Что сейчас произошло?
Вас познакомили с историей, демонстрирующей сразу две структуры, которые мы будем исследовать в этой книге: восточноазиатскую четырехактную и циклическую.
Добро пожаловать в восточный сторителлинг.
Пристегните ремни! Приятной поездки.