Коллективизм – это философия отношений. Он делает упор на взаимоотношениях между индивидами, а не на самих индивидах. Это относится и к циклическим и вложенным структурам. Циклические истории демонстрируют: несколько версий одних и тех же событий раскрывают больше, чем единственная линейная версия, – особенно это касается взаимоотношений героев или пересказа событий. Вложенная структура позволяет создавать еще более масштабные сети взаимоотношений между людьми – участниками разных событий, даже незнакомыми друг с другом прежде. Выявляя сходство и взаимосвязи между персонажами, возможно, никогда друг друга не видевшими, такая структура стремится к отражению процессов, выходящих за пределы персонального опыта и постулирующих универсальные истины. И в циклическом, и во вложенном вариантах общность историй оказывается богаче и правдивее, чем могла бы быть любая отдельно взятая история.
Все это справедливо в отношении индийской традиции устного повествования. В интервью BBC World Book Club Салман Рушди заметил, что устная традиция в индийской культуре нелинейна. Рассказчик периодически прерывает повествование шутками, современными аналогиями и песнями, как будто жонглируя несколькими мячами. Если же рассказчик плохо справится со своей задачей, зрители встанут и уйдут. Рушди призывал не слушаться совета из «Алисы в Стране чудес»: начать с начала, дойти до конца и остановиться[16].
Это разумно, особенно если сама суть истории уже известна зрителям. Если все и так знают сказку, миф или историю, которую им пересказывают, никому не нужно, чтобы рассказчик линейно изложил ее от начала и до конца в исходном виде. Дело рассказчика – добавить красот, отступлений, аналогий, параллелей с политикой и т. д. То есть фактически сторителлинг строится нелинейно и не сводится к путешествию из отправной точки к финальной.
В индуизме и в некоторых традиционных культурах коренного населения Америки понятие времени не является строго линейным. Это отражается в религиозных воззрениях и языке. В китайских культурах понятие времени тоже нелинейно, но для этого есть конкретная историческая причина – династический цикл. Поскольку задокументированная история Китая уходит корнями гораздо глубже, чем большинство существующих в мире письменных историй, в ней прослеживаются закономерности на протяжении веков и тысячелетий, которые невозможно увидеть в историях других государств. Циклическая смена правящих династий бесспорна. На всем протяжении китайской истории династии появлялись, набирали силу и достигали культурных, экономических, политических и военных вершин. Затем вследствие морального или политического разложения династия утрачивала «небесный мандат» (т. е. сверхъестественную власть) и ее существование неизбежно заканчивалось упадком, пока ее не сменяла следующая династия, которая проходила тот же цикл.
Идея цикличности времени пронизывает все аспекты китайской культуры. Западные страны преимущественно опираются на правовую традицию, в соответствии с которой общество – это результат действия закона, а не морального превосходства конкретного руководителя. В правовой традиции особое значение придается письменному слову – как наиболее ясному, правдивому и наименее предвзятому выражению идеи. В традиции, не основанной на законе, все иначе. Для культур Китая характерно повторение. Причина заключается в том, что с каждым повторением можно получить новую информацию.
Скажем, американский юрист предполагает: если ему и придется делать лично деловое предложение от лица компании-клиента, то лишь раз. Письменное предложение говорит само за себя гораздо лучше, чем любая устная презентация. Однако китайские партнеры воспринимают эту ситуацию совершенно иначе. Они могут попросить юриста прилететь в Китай, чтобы лично сделать предложение. Затем они пригласят юриста вечером в ресторан и будут ожидать от него повторного предложения. На следующее утро ему устроили бы традиционный завтрак с ютяо и попросили бы снова изложить свое предложение. Потом его повели бы на гольф или в шанхайский Диснейленд и ожидали бы, что он озвучит предложение еще раз.
Американский юрист подумает: «К чему эти повторы? Разве они меня не слышат? Я каждый раз говорю одно и то же».
Китайские деловые партнеры смотрели бы на это абсолютно по-другому. Для них это всякий раз другая информация. Пусть при каждом повторении произносятся те же самые слова, они «упакованы» в новую информацию: речь идет о взаимоотношениях и эмоциях. Китайские партнеры сказали бы, что не имеют возможности рассматривать предложение, пока не узнают побольше о человеке, от которого оно исходит.
Допустим, что деловое предложение предусматривает следующее: одна из сторон может предоставить вместо отсутствующего товара «адекватную замену» или задержать поставку «по уважительным причинам». Что такое «уважительный» и «адекватный»? Ни в одном контракте невозможно учесть все возможные ситуации и заранее определить, что будет «адекватным» в конкретной ситуации.
Китайские коллеги справедливо заключат, что истинные положения контракта непостижимы, поскольку невозможно угадать, что считает «адекватным» его автор, – они ведь не знают этого человека. Соответственно, нужно познакомиться поближе, наладить отношения. Лишь тогда можно будет судить о том, что предполагается в контракте. Например, терпелив ли этот человек? Проявляет ли он уважение? Его угостили ужином и традиционным завтраком с ютяо и сводили в шанхайский Диснейленд – а он проявляет нетерпение и спешит уехать домой. Очевидно, этот человек мыслит лишь в краткосрочной перспективе и не желает вникать в то, как устроен бизнес в Китае. Он ограничен собственной точкой зрения и думает в первую очередь о себе. Типичный американец.
Я родился на Тайване, вырос в Америке и работал со множеством китайских клиентов в качестве адвоката и торговца искусством. Я могу подтвердить по собственному опыту существование этой культурной пропасти в стиле ведения бизнеса. Я усвоил, что склонность к повторению – одна из важнейших отличительных черт китайского бизнеса.
Давайте рассмотрим, какие ценности заложены в истории «Весна, лето, астероид, птица» и почему она рассказана в циклической форме. Как мы уже поняли, история несколько раз возвращается к одним и тем же персонажам (Челси и Мэрилин) и к одной и той же локации (фиговое дерево на юге Монтаны). Повторный взгляд на эти элементы показывает, что единственная точка зрения не может передать истину настолько же полно, насколько это делает совокупность нескольких точек зрения, в чем мы успели убедиться. Однако есть еще один уровень анализа. Если присмотреться к циклическим и вложенным структурам, можно заметить, что они нередко скрывают гораздо бо́льшую эмоциональную и духовную составляющую. Эта составляющая может быть едва уловимой, но зачастую оказывается самой важной истиной.
В истории об астероиде неоднократно упоминается, что Челси и Мэрилин родственники. К слову, птицы относятся к семейству динозавров-тероподов наравне с такими известными его представителями, как тираннозавр рекс, велоцираптор и аллозавр. Мы, западные люди, приученные искать в историях напряжение, конфликт и их разрешение, можем увидеть здесь историю о женском соперничестве, основанном на коварстве, из которого победительницей выходит слабейшая. И, соответственно, понять финальную улыбку Челси (в реальности, конечно, неспособной улыбаться) как ухмылку. Читатель из Восточной Азии понял бы историю совсем иначе. Тот факт, что Челси и Мэрилин – родственницы, означает, что выжила их семья. Даже после того как на них обрушивается страшное, губительное для планеты бедствие, одна из них остается в живых. А значит, продолжает жить их род. И это повод для улыбки радости.
Здесь уместно провести параллель с образом водопада из дзен-буддизма. Река течет по своему руслу как неделимое целое. Это вселенское единство, из которого мы происходим. Затем река доходит до края обрыва и несется вниз. Это похоже на рождение. Когда вода летит в воздухе, она распадается на отдельные капли. Каждая капля уникальна, нет двух капель одинаковой формы, величины; капель, одинаково повисших в воздухе и падающих по одной и той же траектории. Длительность полета – это продолжительность жизни. Мы проживаем жизнь, уверенные, что все мы существуем по отдельности, уникальные и незаменимые.
Наконец капли падают на дно ущелья и опять объединяются в реку. Они вновь становятся единым целым. Мы не должны оплакивать это слияние как потерю нашей индивидуальности, которая всего лишь временно разделяла нас и служила иллюзией нашей уникальности. В этом воссоединении каждая капля возвращает себе всю реку – именно так нам и следует его воспринимать.
Такого рода ценностями окутаны, словно туманом, циклические и вложенные структуры. Обычно они проявляют себя в виде неброского элемента – философского, духовного или эмоционального – и зачастую очень трогательного. Давайте рассмотрим несколько выдающихся примеров.