«Мой сосед Тоторо» – любимый многими анимационный фильм Хаяо Миядзаки, снятый в 1988 г. Это история о двух девочках, которые переезжают в деревню – поближе к выздоравливающей в больнице матери. Девочки выясняют, что лес возле их нового дома населяют доброжелательные духи, внешне – нечто среднее между медведем и совой. Я не стану тратить время на подробный пересказ сюжета, поскольку чрезвычайно трудно объяснить мощное впечатление от этого мультфильма каким-то одним фактором. Создаваемое им ощущение детства и чуда открытий достигается не только с помощью сюжета, но и с помощью анимации, визуальных эффектов, звукового оформления и музыки.

Чтобы продемонстрировать, насколько «Мой сосед Тоторо» отличается от всех фильмов студий Disney, Pixar и DreamWorks, приведу список элементов, которые в нем отсутствуют:

1. Злодей;

2. Центральный конфликт;

3. Смерть матери;

4. Соперничество между сестрами;

5. Bзрослые, которые «просто ничего не понимают» и которым дети должны преподнести жизненный урок;

6. Взрослые, которые не верят сообщениям детей о встрече со сверхъестественным;

7. Арка персонажа, благодаря которой он обретает силы и свободу;

8. Конфликт и последовательность действий в третьем акте.

Короче говоря, в «Моем соседе Тоторо» нет ни одного из базовых элементов истории любого западного фильма. Вместо этого в нем имеются следующие элементы:

1. Сестры, между которыми царит не вражда, а привязанность;

2. Pодители, которые спокойно принимают рассказ своих детей о встрече со сверхъестественным и непредвзято относятся к возможности его существования;

3. Чудища, не являющиеся ни пугающими, ни смехотворными;

4. Финал, который в западной традиции сторителлинга сочли бы бессовестным примером deus ex machina;

5. Персонажи, в целом лишенные недостатков;

6. Персонажи, которые почти или совершенно не меняются.

Все перечисленное звучит как пособие по написанию коммерчески провальной истории. Тем не менее эта история чрезвычайно успешна – отчасти благодаря тому, что она следует принципу кисётэнкэцу и не основывается на конфликте, напряжении и развязке.

АКТ ПЕРВЫЙ – ввод главных элементов

Десятилетняя Сацуки, четырехлетняя Мэй и их отец переезжают в новый дом неподалеку от леса.

АКТ ВТОРОЙ – развитие главных элементов

Девочки изучают окружающий мир и начинают предпринимать экспедиции в компании со своими соседями, магическими существами Тоторо и Котобусом.

АКТ ТРЕТИЙ – твист / новый элемент

Девочки выясняют, что с их мамой что-то случилось, и боятся, что она умрет. Мэй ненадолго теряется в деревне. Тон и жанр фильма сменяются с добродушной летней сказки на семейную драму и историю о больном либо умирающем близком.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ – гармонизация элементов

Все персонажи снова вместе. Сацуки и Мэй обращаются к Тоторо и Котобусу с просьбой помочь им навестить мать. Сказочный сюжет переплетается с бытовым сюжетом об угрозе здоровью. Выясняется, что мама просто простудилась; в конце концов она выздоравливает и возвращается домой.

Отчасти обаяние мультфильма «Мой сосед Тоторо» обеспечивается тем, что он окружает Сацуки и Мэй исключительно доброжелательным миром. Старый дом, лес и населяющие его духи не представляют угрозы для девочек. В первых двух актах фильм окутывает сестер и их мир теплой дымкой.

Когда в третьем акте возникает незначительная угроза здоровью матери, кажется, будто в мир девочек врезался раскаленный астероид. Осознание, что в мире есть тьма и потери, само по себе очевидно, но шок многократно усиливается тем, что этого ничто не предвещало. То, что взрослым кажется мелочью, для детей – катастрофа. Благодаря кисётэнкэцу фильм позволяет взрослым зрителям почувствовать себя детьми.

В четвертом акте все элементы истории (двое детей, проблемы матери со здоровьем, доброжелательные сверхъестественные существа из ближнего леса) гармонично сходятся в единое целое. Сверхъестественные существа из первой половины истории решают нежелательную проблему, возникшую в третьем акте. Благодаря такой структуре свойственная детству чудесная дымка лишь немного приподнимается, подобно занавесу: девочкам выпадает только миг, чтобы мельком увидеть, что в мире существуют грустные вещи. Потом этот занавес вновь опустится, давая понять, что им пока не нужно об этом беспокоиться. Прямо сейчас мир по-прежнему безопасен, и девочкам можно еще немного побыть детьми.

«Моему соседу Тоторо» удается добиться этого эмоционального результата благодаря кисётэнкэцу. Будь у этой истории традиционная западная трехактная структура, предвестия угрозы здоровью матери должны были бы быть гораздо заметнее ради соблюдения симметрии. В результате выяснилось бы, что знаки указывали на совсем незначительное ухудшение здоровья, и ошеломляющее эмоциональное напряжение, которое производит эта новость, было бы полностью утрачено. Эту проблему не удалось бы решить, сделав угрозу для здоровья более серьезной. Скорее всего, западные сценаристы мультипликационного фильма без раздумий повысили бы ставки, подвергнув мать большой опасности. Однако в этом случае стало бы невозможным убедительное возвращение к драгоценному ощущению безопасности в конце истории.

Как и все эффективные структуры, кисётэнкэцу может работать одновременно на макро– и микроуровне. Кисётэнкэцу следует не только история о Тоторо целиком, но и многие отдельные сцены в мультфильме. Возьмем, к примеру, сцену прибытия персонажей в дом. Она укладывается в отрезок между пятой и десятой минутами мультфильма.

АКТ ПЕРВЫЙ – ввод главных элементов

Сацуки и Мэй изучают свой старый, ветхий дом.

АКТ ВТОРОЙ – развитие главных элементов

Девочки видят, что природа будто захватила дом: полусгнившая веранда, огромное камфорное дерево, падающие с потолка желуди.

АКТ ТРЕТИЙ – твист / новый элемент

Сацуки и Мэй открывают ванную и мгновение видят сотни загадочных черных существ.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ – гармонизация элементов

Отец девочек заходит в комнату и рассказывает им, что эти существа – скорее всего, явление, которое порой наблюдаешь, заходя из освещенного помещения в темное.

Первый и второй акты вводят в качестве элементов девочек, старый дом и проникшую в него природу. Третий акт подбрасывает в этот набор потусторонних черных существ. В четвертом акте все сливается воедино, когда отец объясняет, что черные существа – это, скорее всего, естественное явление, своего рода очередное свидетельство того, что природа срослась с домом.

В западном фильме у этой сцены, скорее всего, была бы следующая структура.

АКТ ПЕРВЫЙ – завязка

Девочки исследуют дом и находят жуткие следы черных существ.

АКТ ВТОРОЙ – конфронтация

Между девочками и черными существами происходит пугающее, полное экшена противостояние.

АКТ ТРЕТИЙ – развязка

Отец игнорирует страхи девочек, считая их выдумкой. Так подготавливается разрешение конфликта, когда девочки дадут отцу жизненный урок о важности доверия.

Вот, собственно, и все. Какая скука! Западная структура исковеркала бы эту историю до неузнаваемости и уничтожила бы ее деликатный, благородный дух. Мультфильм не смог бы произвести желаемый эффект с любой структурой, кроме кисётэнкэцу.

Буддийская/даосская ценность отказа от свободы действия призывает умолкнуть наш внутренний голос, что позволит лучше слышать голоса в окружающем нас мире. Столкнувшись с неожиданным и неблагоприятным элементом, человек должен подавить желание воспринимать его через призму своих предубеждений и стремлений. Вместо этого ему следует задуматься, какое место занимает этот новый элемент в общем контексте, – что может привести к откровению, в результате которого новый элемент предстанет в ином свете. Эта идея присутствует в «Тоторо».

Четырехактная структура позволяет ввести в мир девочек неблагоприятный элемент, который олицетворяет трудности взрослого мира. В соответствии с ценностями, которыми пронизан фильм, девочки реагируют на этот неблагоприятный элемент неожиданным образом. Вместо того чтобы измениться и превратиться в маленьких взрослых, они обращаются за помощью в решении возникшей проблемы к детству, а именно к фантастическим духам, встреченным в лесу. Они прибегают к детскому началу, чтобы справиться со взрослой проблемой. Поэтому они видят существ, появившихся в первой половине фильма, в новом свете.

Западный фильм был бы обязан навязать девочкам жизненный урок о взрослении и познании мира. «Мой сосед Тоторо» вместо этого деликатно призывает нас позволить Сацуки и Мэй еще немного побыть детьми. Он говорит: если взрослый мир вторгается в безопасный мир детства, верный ответ – не позволить ему изменить себя. Нужно обратиться к детству и к его связи с чудесами. Четыре акта «Моего соседа Тоторо» можно было бы назвать так: «Детство», «Детство», «Взросление угрожает детству» и «Детство побеждает». Детство – это ответ на все.

Свидетельство этого – сам Миядзаки: старый человек с белоснежными волосами и бородой, но с энергией и озорной проказливостью мальчишки. Наделенный поразительными талантами, отточенными уже в зрелом возрасте, он развивал их для того, чтобы иметь возможность запечатлевать, превозносить и отстаивать чудо детства. Этим он глубоко тронул десятки миллионов людей. Миядзаки сам по себе подтверждение того, что детство – ответ на все.