Почему мы уделили столько внимания психологии, противопоставлению коллективизма и индивидуализма, культурным ценностям? Ведь эта книга, как следует из ее подзаголовка, посвящена восточному сторителлингу, а не восточным ценностям. Причина заключается в том, что эта книга построена по принципу кисётэнкэцу. Так что она не стоила бы потраченных денег, если бы в третьей главе на вас вдруг не свалился астероид.

Разумеется, это сделано намеренно. В полном соответствии с кисётэнкэцу книга завершается четвертым актом. В нем происходит соединение всех введенных ранее элементов: он выявляет их тесную, хотя и невидимую до сих пор взаимосвязь. Вообще говоря, четырехактная структура, вложенные/циклические структуры и вопрос культурных ценностей тесно связаны. Кратко описать эту связь можно следующим образом: ценности диктуют структуры.

Разные структуры истории обусловлены разными культурными ценностями. Четырехактная структура рождается из отказа от свободы действия и эго в пользу случайностей и перемен. Циклические и вложенные структуры рождаются из осознания принадлежности каждого человека к большому роду, сообществу или истории, их вдохновитель – не сам человек как таковой. В этих форматах сторителлинга часто содержатся темы подавления индивидуального начала и превознесения родства, сообщества и истории. Таким образом, ценности объединяют форму и содержание. Предмет повествования и построение истории пребывают в гармонии и взаимосвязи.

Взаимосвязь ценностей и структуры хорошо заметна и в других художественных формах. Например, китайскую архитектуру периодов, предшествующих XX в., часто упрекают в том, что все ее здания одинаковые. В действительности эта схожесть намеренна. Традиционная китайская архитектура является модульной и призвана отражать социальный статус в соответствии с конфуцианскими принципами иерархии. Кроме того, она воплощает китайские коллективистские ценности. В центре внимания традиционной китайской архитектуры всегда находится не отдельная постройка, а группа построек. Этот принцип даже выразился в соединении зданий мостами. Смысл каждого здания не в его уникальности, а в подчиненности большему множеству зданий. Красота кроется в расположении зданий относительно друг друга, в едином структурном целом и не сводится к характеристикам каждого отдельного здания. Их красота – это красота гармоничного единого целого. Отличающееся от остальных здание разрушило бы гармонию и умалило бы красоту общего.

Разумеется, связь ценностей и форм наблюдается не только в восточных культурах. Структура христианских соборов наполнена глубоким религиозным символизмом, каждый фрагмент здания представляет определенный аспект личности Христа или христианства. Традиционный же английский сад отражает наследие романтизма и индивидуализма. В нем предусмотрены извилистые тропинки для уединенных размышлений, одинокий дуб на вершине обдуваемого ветрами холма и т. д. В традиционных английских садах предпочтение отдавалось пасторальной естественности, в том числе потому, что это снижало тревогу, вызванную урбанизацией и индустриализацией. В действительности английские сады не отличались «естественностью». Их создателям приходилось идти на множество ухищрений, чтобы добиться нужного эстетического эффекта. Дубы не растут поодиночке на вершинах холмов. Они постоянно засыпают все вокруг желудями. Желуди прорастают, и их нужно убирать, чтобы дуб оставался единственным на холме. Вообще говоря, одинокий дуб – это обман. Культуры готовы зайти очень далеко, чтобы принятые в них формы искусства отражали их ценности.