Фильм «Расёмон» режиссера Акиры Куросавы – один из наиболее признанных и влиятельных фильмов всех времен[6]. Кинолента отказывается от линейного повествования и вводит нескольких рассказчиков, части из которых, как выясняется, нельзя доверять. Это, пожалуй, самый культовый пример циклического сторителлинга – настолько знаменитый, что понятие «эффект Расёмона» вошло в психологию и юриспруденцию для обозначения субъективности и ненадежности свидетельских показаний.
Действие происходит в Японии в XI в. Лесоруб и монах скрываются от сильного ливня в развалинах ворот Расёмон в Киото. К ним присоединяется простолюдин. Лесоруб и монах только что выступали свидетелями в деле о необычном убийстве.
Лесоруб рассказывает простолюдину, как нашел тело самурая, брошенные личные вещи и разрезанную веревку. Камера показывает нам, как все это было, и мы будто сами наблюдаем описываемые события. Лесоруб сообщает о находке в полицию и дает показания в суде. Это мы тоже видим на экране, будто бы так все и происходило. Лесоруба спрашивают, видел ли он меч на месте преступления; он отвечает, что не видел. Хотя пока что ничего не указывает на то, что лесоруб может лгать, нужно иметь в виду: происходящее на экране – это всего лишь изложение лесоруба, и оно может быть недостоверным.
Далее мы наблюдаем сцену, в которой показания в суде уже дает монах. Однако мы не видим, как монах рассказывает простолюдину о своем выступлении перед судом. Вероятно, это все еще слова лесоруба, пересказывающего простолюдину показания монаха, в результате чего появляется новый уровень ненадежности изложения. Монах сообщает: он встретил самурая незадолго до его смерти, что мы также наблюдаем на экране, будто в реальности. Самурай нес свой меч, лук и стрелы – и сопровождал спутницу, сидящую на лошади и закутанную в вуаль. За этой вуалью монах не смог разглядеть лица женщины.
В суде появляется стражник со связанным разбойником. Вероятно, все это по-прежнему происходит в рамках рассказа лесоруба простолюдину. Мы видим, как стражник сообщает в суде: он нашел разбойника и узнал его, у него оказались те же лук и стрелы, с которыми стражник встречал его прежде. Далее стражник описывает, как именно он нашел разбойника, – эта сцена демонстрируется нам на экране. Он обнаружил разбойника лежащим на берегу, его сбросила лошадь, и он оказался ранен. Кроме лука и стрел при разбойнике обнаружилась украденная у самурая лошадь. В суде стражник замечает: по иронии судьбы это можно считать торжеством справедливости – лошадь сбросила укравшего ее разбойника.
Преступник смеется: он утверждает, что все было иначе, и рассказывает свою историю. Мы наблюдаем события, изложенные им, на экране, хотя на самом деле и это лишь версия: так показания разбойника услышал и пересказал простолюдину лесоруб. Теперь свидетельства могут быть ненадежны уже на нескольких уровнях. Разбойник утверждает, что лошадь принадлежала ему и что он спешился с лошади в поле, а не на берегу, чтобы немного отдохнуть и вздремнуть. Самурай и его спутница в вуали проследовали мимо. Разбойник мельком увидел лицо женщины и решил овладеть ею, по возможности не убивая самурая.
Он одолел самурая и связал его. Затем попытался овладеть спутницей самурая у него на глазах. Сначала женщина яростно сопротивлялась, но в конце концов сама отдалась разбойнику. После этого она сказала, что либо самурай, либо разбойник должен умереть. Женщина не могла вынести того факта, что о ее позоре известно сразу двум мужчинам. Она согласилась уйти с выжившим. Разбойник освободил самурая и отдал ему его меч. В честной схватке разбойник победил самурая и убил его. По словам разбойника, во время боя женщина сбежала, а он забрал меч самурая и в городе обменял его на выпивку.
Мы снова находимся в воротах Расёмон и возвращаемся к основной «рамочной истории», обрамляющей различные свидетельства. Простолюдин отвечает лесорубу, что наслышан о репутации разбойника. В их разговор вмешивается монах и сообщает: стража разыскала женщину и она давала показания в суде. Лесоруб прерывает его и заявляет, что и разбойник, и женщина соврали при даче показаний. Монах отмечает: человеческие слабости заставляют людей лгать, в том числе самим себе.
После этого монах рассказывает, что женщина в суде была совсем не похожа на то яростное существо, каким ее описал разбойник. На суде, утверждает он, она была кроткой и вызывала жалость. После этого мы видим сцену с показаниями женщины. Она пересказывает события, и мы видим их на экране, будто так все и было. Однако это показания женщины в пересказе монаха – что предполагает сразу два уровня недостоверности. Женщина в слезах рассказывает, как ее изнасиловал разбойник на глазах у ее мужа. После этого мы видим, как разбойник покидает женщину и самурая, потешаясь над их унижением. Женщина подползает к мужу. Он смотрит на нее с отвращением. Она подбирает свой нож, освобождает мужа и требует убить ее: уж лучше это, чем смотреть на нее с таким презрением. Он по-прежнему взирает на нее холодно. Не в силах вынести его отвращение, она подходит к нему с ножом. По ее словам, в этот момент она, должно быть, потеряла сознание. А когда очнулась, обнаружила свой нож в груди мужа. Она утверждает, что пыталась совершить самоубийство, но не смогла.
У ворот Расёмон монах рассказывает простолюдину, что убитый самурай сам свидетельствовал в суде – устами медиума. Лесоруб утверждает, что и эти показания были ложью.
Мы видим, как в суде появляется медиум. Предположительно, мы наблюдаем изложение событий монахом, который обращается к простолюдину. Медиум – женщина – говорит голосом самурая и заявляет, что он в аду. Перед нами воссоздание рассказа самурая, обращающегося к суду через медиума, в изложении монаха. Речь идет о событиях, произошедших после того, как разбойник изнасиловал жену самурая. Разбойник вынуждал женщину оставить мужа, ведь, «запятнанная», она больше ему не нужна. Женщина согласилась, но потребовала, чтобы разбойник убил ее мужа. Разбойника отталкивает неверность женщины, и он спрашивает самурая, как, по его мнению, он должен с ней поступить. Женщина сбегает, разбойнику не удается ее поймать. Он освобождает самурая и покидает его. Самурай, уничтоженный предательством жены, подбирает ее кинжал и закалывает себя. В суде через медиума он сообщает, что после его смерти кто-то пришел и вынул кинжал из его сердца.
У ворот Расёмон шагает взад-вперед лесоруб. Он называет эти показания ложными и настаивает, что самурай был убит мечом, а не кинжалом. Простолюдин подозревает, что лесоруб видел больше, чем рассказал при даче показаний, и призывает его поведать всю правду. Лесоруб признается, что он обнаружил самурая не заколотым, а лишь связанным. Перед ним была его плачущая жена и разбойник, на коленях моливший о прощении. Мы видим рассказ лесоруба на экране. Разбойник умолял женщину стать его женой, клялся, что изменится к лучшему, и угрожал убить ее, если она откажется. Женщина схватила свой кинжал, подбежала к мужу и освободила его. Разбойник приготовился сражаться с самураем за его жену.
Однако самурай отказался драться, заявив, что он не станет рисковать жизнью ради столь запятнанной женщины. Он сказал ей, что она должна себя убить, а разбойнику – что он может забрать ее себе. Тогда женщина развернулась к бандиту с немой мольбой забрать ее. Его оттолкнула ее ветреность, и он тоже ее отверг. Женщина назвала их обоих мелочными и трусливыми, раз они не пожелали сражаться за нее. Это заставило мужчин доказывать свою мужественность, и состоялся поединок. То был на удивление жалкий бой. Они размахивали руками, катались по земле, взбирались на склоны холмов и скатывались с них, падали и не могли подняться, бросали землю друг другу в лица. Самурай умер совершенно недостойным самурая образом: обезоруженный, он ползал на четвереньках по земле и листве и под конец кричал, что не хочет умирать. Женщина убежала, а разбойник ушел, забрав оба клинка.
У ворот Расёмон простолюдин сомневается в показаниях лесоруба. Невозможно знать, что на душе у людей, заявляет он, потому что все люди лгут в своих интересах. Монах же отказывается поверить, что в мире так мало хорошего.
Они слышат жалобный плач неподалеку и обнаруживают брошенного ребенка, завернутого в кимоно, с амулетом. Простолюдин присваивает кимоно и амулет, а ребенка бросает. Лесоруб порицает его за эгоизм и жадность. Простолюдин называет лесоруба лицемером. Он говорит, что лесорубу удалось обдурить судей, но совершенно ясно, что это он украл ценный, инкрустированный жемчугом кинжал женщины с места преступления. Это открытие вызывает отвращение у монаха, он готов полностью утратить веру в человечество.
Однако лесоруб забирает ребенка и заявляет, что вырастит его вместе со своими шестью детьми. Вера монаха в человеческую доброту восстанавливается, хотя эта доброта и соседствует с тьмой и жадностью.
Предельно нелинейный сюжет «Расёмона» – один из самых известных примеров циклической структуры повествования. Он несколько раз возвращается к одним и тем же событиям с участием одних и тех же героев, но это всякий раз точка зрения нового персонажа. Различия между трактовками кажутся незначительными, но они принципиальны. Циклическая структура помогает раскрыть несколько тем.
1. Правду нельзя узнать из одного рассказа или при рассмотрении с одного ракурса, как бы тщательно это изложение ни исследовалось.
2. Только несколько взглядов на один и тот же предмет позволяют в конце концов установить истину.
3. Многократные рассмотрения не просто детализируют предмет – они проясняют взаимоотношения между участниками.
4. Взаимоотношения людей, причастных к вопросу, не менее важны, чем сам вопрос.
Давайте рассмотрим несколько уроков сторителлинга, которые можно почерпнуть из фильма «Расёмон».
1. В истории с циклической структурой снова и снова рассматривается одна и та же тема, но это не пустая трата времени, поскольку эти «подходы» к предмету не идентичны друг другу.
2. Многократное рассмотрение темы создает возможности для развития персонажей и отношений между ними, а не только для сюжета как такового.
3. Многократное рассмотрение также позволяет проникать глубже в историю (вертикальное развитие), в отличие от движения вдоль сюжетной линии (по горизонтали).
4. Циклические истории помогают автору придать многогранность мотивам и мыслям своих персонажей.
Таким образом, циклическая структура не ограничивает историю единственной точкой зрения героя. Взаимоотношения персонажей оказываются гораздо важнее, чем каждый из них по отдельности. В центре внимания – взаимодействие и динамика отношений внутри группы героев.
В фильме использованы кинематографические решения, усиливающие этот эффект. Например, обратите внимание на намеренную искусственность, постановочность большинства сцен. Это визуализация показаний, подрывающая привычную схему – считать правдой то, что показывает камера. Хотя все вроде бы «происходит» перед нашими глазами, фальшь участников призывает нас относиться к этому скептически. Фильм напоминает: то, что мы наблюдаем, – игра, но в определенной степени это можно сказать о любых свидетельствах. Дополнительный эффект создает музыка, поразительно напоминающая «Болеро» Равеля. Таким образом раскрывается подтекст: противоборство истин свидетелей, каждый из которых имеет собственные мотивы, не статично – это своего рода танец.