«Дочери Итои», «Паразиты» и игровые циклы из «Марио» и «Зельды» – это классические примеры четырехактной структуры, вводящей очевидный новый элемент в третьем акте. Однако новый элемент может вводиться с помощью более тонких приемов, в том числе путем принципиального изменения взаимоотношений ранее имевшихся элементов. Пример – изданный в 1985 г. роман Харуки Мураками «Страна Чудес без тормозов и Конец Света». На Западе книги Мураками продвигаются на рынке как внежанровая художественная литература, но они нередко вторгаются в различные направления и жанры, включая сюрреализм, научную фантастику и фэнтези. Эта книга представляет собой смешение двух сюжетных линий, относящихся к разным жанрам. Одна линия разворачивается в ближайшем будущем и представляет собой бескомпромиссный нуар. Другая – сюрреалистическая сказка. Организованы они достаточно просто: сюжетная линия «без тормозов» излагается в нечетных главах, а сюрреалистическая история о «Конце Света» – в четных.

АКТ ПЕРВЫЙ – ввод главных элементов

Страна Чудес без тормозов (СЧбт)

Книга начинается с того, что рассказчик, живущий в Токио недалекого будущего, устраивается в квазигосударственную структуру на должность нейроконвертора – своего рода живого обработчика и шифровальщика данных. В лабораторию, скрытую глубоко под Токио, его ведет Девушка – компетентная и жизнерадостная молодая женщина. Дед Девушки, Профессор, руководит лабораторией, в которой нейроконверторы занимаются кодировкой информации с помощью ее перекомпоновки между полушариями собственного мозга. Профессор изолирует часть сознания рассказчика за своего рода файрволом.

Конец Света (КС)

Протагонист, то ли имеющий, то ли не имеющий отношение к рассказчику из линии СЧбт, оказывается в окруженном Стеной Городе, населенном лишенными эмоций, а возможно и ума, людьми. Город наполнен множеством фантастических животных, напоминающих единорогов. Когда протагонист приходит в Город, Страж отсекает и заключает в тюрьму его Тень. Протагонист знакомится с Библиотекаршей, которая помогает ему в его работе Читателя Снов. Работа заключается в том, чтобы «освобождать» сны из черепов единорогов, хранящихся в Библиотеке.

Первый акт определяет, что в книге имеется две сюжетные линии: они разворачиваются в собственных мирах и излагаются в чередующихся главах. Первый мир – мрачноватый и современный, с легким привкусом киберпанка. Второй – мир сновидения, состоящий словно бы из юнгианских архетипов. В первом акте задаются главные элементы каждого мира – протагонист, занимающийся обработкой определенной информации, попадает в незнакомое окружение и знакомится с доброй женщиной, играющей роль проводника, а также с таинственной властной фигурой, отделяющей от героя часть его ума или личности. И хотя эти два мира окрашены по-разному, очевидно, что их сюжетные линии перекликаются друг с другом.

АКТ ВТОРОЙ – развитие главных элементов

Страна Чудес без тормозов

Профессор дает рассказчику необычный череп животного. Рассказчик обращается к Библиотекарше (которая то ли имеет, то ли не имеет отношение к Библиотекарше из линии КС) за помощью с идентификацией черепа. Как и Девушка, Библиотекарша жизнерадостна, компетентна, привлекательна и отличается фантастическим аппетитом. Затем на рассказчика обрушиваются некие опасные интриги. Он оказывается втянут в тайную борьбу за контроль над перекомпоновкой данных между правительством, стоящим за конверторами, и кракерами, цель которых – похитить или «освободить» информацию от монополии правительства.

Конец Света

С наступлением осени Читателю Снов наконец позволяют навестить в тюрьме свою ослабевшую Тень. Тень просит его изучить Город и составить карту. Работая над картой, Читатель Снов заболевает. В конце концов ему удается передать карту своей Тени: она уже очень слаба, но надеется с помощью карты бежать из Города.

Во втором акте главные герои обеих линий глубже втягиваются в таинственные миры, в которых очутились. В главах о СЧбт две группировки вовлекают героя в борьбу в этой странной сфере кодировки информации. В линии КС герой получает от собственной части, теряющей силы, сведения о странном Городе, в который он угодил.

АКТ ТРЕТИЙ – твист / новый элемент

Страна Чудес без тормозов

Девушка убеждает рассказчика вернуться в лабораторию ее деда, расположенную под токийскими улицами. Они видят, что лаборатория разгромлена – вероятно, кракерами или пиратами. Профессор объясняет, что Город – и весь мир глав о КС – это сектор сознания рассказчика, изолированный Профессором с помощью файрвола при процедуре инициации. Более того, из-за этой процедуры мозг рассказчика отключится через двадцать четыре часа, и Профессор не в силах это предотвратить, поскольку его лаборатория уничтожена.

Однако, хотя тело рассказчика вскоре «обесточится», он и Город в его уме могут продолжать существовать, причем бесконечно долго – субъективно для него. Профессор приводит сравнение: это все равно что закодировать энциклопедию на зубочистке. Это мысленный эксперимент, исследующий идею бесконечности с помощью математики.

Конец Света

С помощью Библиотекарши Читатель Снов находит множество черепов единорогов. Как они выяснили, это вместилища душ горожан. Затем Читатель Снов навещает умирающую Тень. Тень хочет, чтобы они вдвоем бежали с помощью карты и воссоединились. Но Читатель Снов колеблется – он уже вошел во вкус упорядоченной жизни в Городе. Тень объясняет, что у всех горожан отнят разум и останки их умов поглощают единороги. Работа Читателя Снов – «читать» черепа, чтобы рассеять последние следы сознания горожан. Цена продолжения жизни в раю Города – утрата своего «я».

В третьем акте книга предлагает менее классический и более экзотический «новый элемент». В первых двух актах два мира перекликаются тематически и очевидно созвучны. Это словно бы предвосхищает некое грядущее откровение о связи между двумя мирами. Однако когда оно наконец происходит, истина так резко вторгается в структуру истории, что разрывает ее и воспринимается как совершенно новый элемент.

Для того чтобы оценить, как эта цель достигается в третьем акте книги, необходимо более подробно рассмотреть мысленный эксперимент с энциклопедией и зубочисткой. Представьте, что вы обозначаете каждую букву алфавита числом, расположенным после десятичного разделителя. Например, если буква «a» обозначается цифрой 1, буква «b» – цифрой 2 и буква «c» – цифрой 3, то вы можете закодировать слово cab, поставив одну-единственную точку в таком месте зубочистки, которое соответствует 0,312 (или 31,2%) от ее полной длины. Теоретически этим способом можно закодировать полное содержание энциклопедии, получив десятичную дробь с огромным количеством знаков после запятой. Если бы вы сумели поставить точку на зубочистке в том самом месте, то передали бы весь текст энциклопедии с помощью одной отметины – и кто-то, имеющий ключ к коду, сумел бы его прочитать. Даже если бы требовалось нанести точку с субатомной точностью, теоретически это было бы возможно.

Профессор в мире СЧбт с помощью этого эксперимента доносит до главного героя мысль о том, что события мира КС происходят у него в мозгу, отделенном неврологическим файрволом. Таким образом, это произведение сообщает нам, что его половина является прозой внутри прозы. В третьем акте одна половина книги проглатывает другую. А может, порождает или исторгает вторую половину? В любом случае книга ошеломляет нас, радикально перетасовав наши представления о взаимосвязи введенных ранее элементов.

Откровение о невидимых ранее отношениях между элементами обычно дается в четвертом акте. Однако в этой книге оно случается в третьем акте и носит отчасти психоделический характер, почти в стиле Филипа Дика или сюжетного твиста М. Найта Шьямалана. Поистине оно воспринимается как совершенно новый элемент. Что касается жанра, твист третьего акта еще и превращает книгу из нуар-киберпанка и сюрреалистичного предания в нечто вроде философского эссе или произведения классической художественной литературы, рассматривающего вопрос о том, что есть бесконечность.

Твист также задает направление в сторону более масштабного исследования нашего личного восприятия времени. Мысленный эксперимент с энциклопедией и предположение, что рассказчик может бесконечно долго жить в Городе внутри своего ума – в рамках ограниченного времени во внешнем мире, – привлекают наше внимание к вопросу о том, как мы вообще отмечаем для себя течение времени. Мы измеряем его с помощью механизмов и систем, но на эмоциональном уровне отслеживаем с помощью деталей и событий. Продвигаясь во времени, мы рассчитываем на определенный ритм этих деталей и событий. Однако все мы знаем, что они необязательно регулярны и что их плотность или разреженность меняет наше восприятие хода времени. Скучные, рутинные периоды жизни, не отмеченные ничем запоминающимся, могут казаться нам более долгими, чем в действительности, а для каких-то людей – сжиматься в памяти в стремительный промельк незамеченного или потерянного времени. Если же события судьбоносны, эмоционально насыщенны либо сменяются очень быстро, это может вызвать ощущение растяжения времени («вся жизнь пронеслась у меня перед глазами») или, наоборот, сжатия («время пролетело незаметно»). Эмоциональная относительность времени свойственна жизненному опыту любого из нас. Она напоминает нам о том, что наше восприятие времени в значительной мере субъективно и что наши внутренние метрики времени – не количественные и универсальные, а качественные и индивидуальные.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ – гармонизация всех элементов

Страна Чудес без тормозов

Девушка и рассказчик возвращаются на поверхность Токио. Рассказчик проводит оставшееся время своего земного существования за поеданием пищи, прослушиванием аудиокассет с музыкальными записями, созерцанием дождя и т. п. Он словно решил как можно глубже погрузиться в эти последние быстро истекающие часы, чтобы познать вечность через переживание отдельных моментов – со всей доступной ему полнотой.

Конец Света

Читатель Снов узнает, что его Тени удалось изучить карту и найти способ выбраться из Города. Однако в конце концов он отказывается бежать вместе с ней. Читатель Снов не может уйти: на каком-то уровне он осознает, что сам создал все в этом Городе. Он решает остаться жить в крохотной бесконечности этого потаенного места.

Последний акт книги исследует мысль о том, что суть бесконечности и бессмертия заключается не в продолжительности нашей жизни, а в том, насколько детально мы исследуем каждое мгновение, и в глубине проживания нами каждого момента. Так, рассказчик в мире СЧбт проводит, вероятно, последние часы жизни, впитывая в себя детали: хрипловатый голос Боба Дилана в стереозаписи, полет птиц.

Эта идея кажется мне прекрасной, потому что из нее естественным образом вытекает следующее. Для восприимчивых людей время и их жизнь обладают большей продолжительностью, поскольку они впитывают больше деталей и событий, наполняющих отведенный им срок. Люди, восприимчивые по природе своей, часто вынуждены преодолевать трудности, которых для других людей не существует, например синдром самозванца, сомнения в себе, пессимизм и т. д. Возможно, это всего лишь обратная сторона того факта, что восприимчивые люди не просто живут более полной жизнью, но и в каком-то смысле получают больше времени на этой планете, их жизненный опыт очень весом. В этой идее есть какое-то тихое величие.