При первом знакомстве четырехактная структура может вызвать у вас отторжение как нечто совершенно чуждое и разочаровывающее. Однако, скорее всего, вы уже видели воплощения этой формы повествования, не осознавая того. Фильм Пона Джун-хо «Паразиты» – отличный пример четырехактной структуры. На случай, если «Паразиты» ускользнули от вашего внимания, поясню: это великолепный южнокорейский фильм о классовой борьбе, который собрал кучу «Оскаров» и стал первой картиной на иностранном языке, победившей в категории «Лучший фильм». Если вы его не видели, я настоятельно рекомендую сначала его посмотреть и затем вернуться к этой главе. Было бы очень жаль спойлерить сюжет, лишив вас одного из величайших удовольствий, предоставленных кинематографом XXI в.
Поскольку сюжет у «Паразитов» замысловатый, имеет смысл сначала пройтись по всей структуре истории и посмотреть, как в этом скелете функционируют кости четырехактной структуры.
АКТ ПЕРВЫЙ – ввод главных элементов
Семья бедняков едва сводит концы с концами. Сыну и дочери удается пристроиться к богатой семье и ловкими манипуляциями обеспечить себя работой.
АКТ ВТОРОЙ – развитие главных элементов
Бедняки используют все больше манипуляций, выживая из богатого дома ни в чем не повинных работников, место которых заменяют отец и мать бедного семейства.
АКТ ТРЕТИЙ – твист / новый элемент
Бедная семья узнает о существовании еще более бедного человека, чье положение ниже в переносном и буквальном смысле. Это муж бывшей домработницы.
АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ – гармонизация всех элементов
Богатая, бедная и еще более бедная семьи мстят тем, кого винят в своих злоключениях.
Теперь разберем историю детально и выясним, как в каждой из частей достигаются классические цели четырехактной структуры.
АКТ ПЕРВЫЙ – ввод главных элементов
Познакомьтесь с Кимами. Это южнокорейская семья из четырех человек: они пытаются всеми правдами и неправдами выкарабкаться из трясины нищеты, в которую их засасывает. Отчаянное положение Кимов было бы даже комичным, если бы со всей очевидностью не лишало их человеческого достоинства.
Шанс подзаработать денег для семьи выпадает сыну Ки У. Если пройти собеседование, он получит непыльную работенку репетитора для дочери из богатого семейства. Его решительная сестра благодаря навыкам владения фотошопом мастерит для Ки У поддельные документы, подтверждающие образование, которое в реальности ему не по средствам.
Ки У прибывает в просторный, светлый дом богатой семьи – на собеседование с матерью своей будущей ученицы, миссис Пак. Ки У предлагает провести пробный урок с ее дочерью, во время которого дерзко хватает девушку за запястье, измеряет учащающийся пульс и призывает ее смелее взяться за учебу. Его уверенность производит впечатление на миссис Пак, и она тут же его нанимает.
Перед уходом Ки У миссис Пак показывает ему рисунок своего девятилетнего сына, сравнивая его неумелые каракули с работами Баския. Она сетует на то, что сын не владеет своим художественным дарованием. Ки У и его сестра Ки Чон сговариваются: она выдаст себя за востребованного преподавателя рисования и познакомится с миссис Пак. Ки Чон предлагает пробное занятие. Миссис Пак желает присутствовать, но Ки Чон с уверенным видом выставляет ее из комнаты.
К концу урока сын совершенно покорен. Ки Чон заявляет, что повторяющийся мотив, который он калякает в правом нижнем углу многих своих творений, является проявлением психоза и симптомом шизофрении. Миссис Пак перепугана, но и благодарна за то, что Ки Чон берет ее нездорового сына под свое крылышко. Ки Чон объясняет: у них будут не банальные уроки рисования, а арт-терапия, что стоит очень дорого. Миссис Пак с радостью соглашается.
Во время первого акта нам кажется, что мы знаем, какой жанр перед нами. Это черная комедия / социальная сатира. Ки У и Ки Чон очаровывают нас своей уверенностью в себе. Ведь фактически миссис Пак дает им обоим работу, потому что они не заискивают перед ней и ведут себя смело. Ки У обезоруживает миссис Пак и потенциальную ученицу своей удалью. Ки Чон мастерит им обоим впечатляющие свидетельства квалификации с помощью фотошопа, поисков в интернете, импровизации и крепких нервов.
Миссис Пак кажется легкой добычей. Они с мужем выглядят вполне достойными людьми, разве что немного легковерными. Впрочем, аферы Ки У и Ки Чон причиняют Пакам не больше ущерба, чем носорогу – кровопотеря при комарином укусе. Итак, мы знаем, за кого болеть, кого высмеивать (да и то по-доброму), что за историю мы наблюдаем и чем она, скорее всего, закончится (обнаружением чего-то общечеловеческого, что породнило бы два разных социальных класса).
АКТ ВТОРОЙ – развитие главных элементов
Вдохновившись собственным успехом, Ки У и Ки Чон помогают просочиться к Пакам и родителям. Они подставляют молодого водителя мистера Пака – якобы он занимается в машине непристойностями – и добиваются его увольнения. На место водителя они протаскивают своего отца, мистера Кима.
Осталось найти место для матери, миссис Ким. У Паков уже есть превосходная домработница Мун Кван – она работала еще на архитектора, построившего этот дом, и, следовательно, живет здесь дольше всех. Кимы узнают, что Мун Кван страдает от сильнейшей аллергии на персиковую кожуру. Ки У, Ки Чон и миссис Ким пускаются в величайшую из своих афер. Они разрабатывают сложную схему, включающую кожуру персика, тайное селфи и фальшивую кровь из острого соуса, чтобы убедить миссис Пак в том, что Мун Кван больна туберкулезом и скрывает это. Мун Кван тут же увольняют и вышвыривают из дома.
И вот уже миссис Ким претендует на место домработницы в доме Паков.
Маленький сын Паков отмечает, что все Кимы пахнут одинаково, хотя, разумеется, Паки не подозревают, что Кимы – одна семья и живут в одной квартире.
Во втором акте используются те же элементы, что и в первом. Здесь они получают дальнейшее развитие. Так, мы видим все те же две семьи, Кимов и Паков. Во втором работает все та же динамика – проникновение паразитов, членов семьи Ким, в безмятежный организм семейства Пак.
Однако теперь манипуляции обретают новую силу. В этом акте аферы более изобретательны, требуют от героев подбрасывать больше улик и включают больше шагов. Чтобы подставить водителя мистера Пака, Ки Чон приходится незаметно стянуть с себя трусы в его машине. Для провокации, направленной против Мун Кван, потребовалось отследить, как она якобы посещает врача, в точно рассчитанное время использовать кожуру персика и под строго определенным углом выдавить соус на салфетку, похищенную из мусорного ведра.
Более того, в случае двух последних подстав растут и эмоциональные затраты. Мошенничества из первого акта не приводили к человеческим жертвам. Ки У и Ки Чон не выживали из дома других работников – они лишь создали в богатом доме рабочие места для себя. Во втором акте из семейного гнезда Паков вышвыривают двух ни в чем не повинных людей, превосходных работников, и Кимов совершенно не заботит их дальнейшая судьба. Однако фильму удается отвлечь зрителей от этой неприглядной правды за счет увлекательных афер – нам не терпится узнать, сработают ли хитроумные ловушки Кимов, как задумано. Таким образом, фильм сохраняет тональность и жанр, заявленные в первом акте.
АКТ ТРЕТИЙ – твист / новый элемент
Вскоре после этого Паки уезжают в семейный турпоход. Кимы пользуются возможностью – шатаются по их дому, напиваются, угощаются едой Паков и фантазируют о том, как бы они жили, будь это их дом. Мистер Ким заявляет, что теперь это и правда их дом, но миссис Ким высмеивает его: если сейчас явится мистер Пак, ее муж убежит и спрячется, как таракан.
В разгар перепалки раздается дверной звонок. Камера видеонаблюдения показывает бывшую домработницу Мун Кван. Она объясняет, что в доме осталось нечто для нее важное, но Паки так быстро ее выставили, что у нее не было времени это забрать. Она умоляет заменившую ее миссис Ким открыть дверь. Миссис Ким уступает, и Мун Кван спешит в подвал. Миссис Ким спускается следом и видит, как Мун Кван открывает потайную дверь в полуосвещенный подземный проход. Миссис Ким отправляется за ней и обнаруживает, что внизу в ужасных условиях живет какой-то мужчина. Мун Кван объясняет, что ее муж Кын Сэ провел в этом бомбоубежище больше четырех лет, скрываясь от кредиторов и спасая свою жизнь. Она предлагает миссис Ким деньги за то, чтобы та сохранила это в тайне. Миссис Ким решает звонить в полицию.
Однако Мун Кван замечает остальных членов семьи Ким за подслушиванием. Женщина узнает их и начинает записывать происходящее на видео. Ки У совершает промах – называет мистера Кима «папа». Мун Кван угрожает отослать видеосвидетельство Пакам и вывести семейку обманщиков на чистую воду.
Теперь черед Кимов умолять о снисхождении, и Мун Кван, памятуя об их безжалостности, платит им той же монетой. Однако Кимы застают Мун Кван врасплох, отнимают у нее телефон, удаляют видео и хватают женщину и ее мужа.
В разгар происходящего звонит миссис Пак: она сообщает, что поездка отменена и что Паки будут дома через восемь минут. Кимы бросаются заталкивать Мун Кван и Кын Сэ в бомбоубежище и устранять последствия потасовки, после чего все, кроме миссис Ким, прячутся под столом в гостиной.
Сын Паков заявляет, что хочет поставить палатку во дворе и устроить кемпинг под дождем. Родители ему уступают и решают заночевать в гостиной, чтобы присматривать за ним. Они не подозревают, что их водитель, репетитор и арт-терапевт прячутся под столом всего в нескольких шагах от них, и мистер Пак отпускает замечания по поводу запаха Кимов. Он сравнивает его с прокипяченными тряпками, усугубляя их страдания, вызванные необходимостью таиться под столом, словно тараканы, как и предсказывала миссис Ким.
Наконец трое Кимов выскальзывают из комнаты, убегают под проливным дождем и возвращаются домой. Они узнают, что их квартиру в подвале полностью затопило и теперь они бездомные.
Радикальное отличие четырехактной структуры от западной заключается в создании твиста в третьем акте, то есть введении нового элемента. Западные истории подготавливали бы элемент-сюрприз еще с первого акта и, постепенно нагнетая обстановку, подводили бы зрителя к твисту. В четырехактной же структуре нет постепенного приближения. Даже если в целях связности и делаются какие-то намеки на сюрприз третьего акта, они очень тонки и не становятся предзнаменованием. Происходит резкий пик, усиливающий эмоциональное потрясение от сюрприза.
Фильм «Паразиты» производит такое сильное впечатление как раз благодаря этому эмоциональному потрясению. После двух актов, во время которых мы сопереживали Кимам, расставляющим свои изящные ловушки, история спотыкается о третий акт. Она словно официант на роликовых коньках, с разгона наскочивший на выбоину – при этом держащий поднос, уставленный бокалами шампанского. История внезапно переходит в состояние свободного падения, и мы кубарем летим вместе с ней. Мы уже не понимаем, за кого болеть. Наши обаятельные проходимцы угнетают людей, которым приходится еще хуже, чем им, – и не проявляют ни великодушия, ни снисхождения к этим несчастным. Более того, твист в третьем акте меняет даже жанр истории. Нас выбрасывает из черной комедии / социальной сатиры, которая была направлена против определенного социального класса, но бескровна. И вот в третьем акте буквально проливается кровь, и фильм становится… действительно, чем же он становится? Триллером? Хоррором? Чем бы он ни стал, его тональность радикально и неоспоримо меняется – с того момента, как мы ступаем на тускло освещенную лестницу, ведущую в бомбоубежище, под нарастающее звучание скрипки в духе фильмов ужасов.
АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ – гармонизация всех элементов
На следующее утро все Кимы вновь являются в дом Паков на празднование дня рождения их сына. Пока собираются гости, Ки У решает узнать, как дела у сидящих в подвале Мун Кван и Кын Сэ. Он проскальзывает вниз и находит мертвую Мун Кван. Кын Сэ ударяет голову Ки У тяжелой статуэткой и тяжело его ранит.
Затем Кын Сэ врывается на праздник с ножом и закалывает Ки Чон. При виде этого маленький сын Паков теряет сознание. Миссис Ким пронзает Кын Сэ шампуром, и он падает, придавив собой ключи от машины мистера Пака. Мистер Пак вытаскивает ключи из-под Кын Сэ, чтобы отвезти сына в больницу, и не обращает никакого внимания на истекающую кровью Ки Чон. Мистеру Паку не нравится, как пахнет от Кын Сэ, и он зажимает нос. При виде этого мистер Ким взрывается. Он хватает нож Кын Сэ, но бьет им не человека, зарезавшего его дочь, а мистера Пака. В хаосе мистеру Киму удается скрыться в подвальном бомбоубежище.
Ки Чон умирает. Ки У удается выздороветь, но они с матерью приговорены к условному сроку.
Новые владельцы дома не подозревают, что прямо под ними обитает мистер Ким, питаясь остатками их еды, словно паразит. Ки У мечтает о чудесном дне, когда он будет в состоянии купить этот дом и его отец выйдет из подвала на свет.
Четвертый акт сводит все элементы воедино и показывает, что между ними имеются тесные отношения, пусть и неочевидные до этого момента. Богатая семья, бедная семья (первый и второй акты) и еще более бедная семья (третий акт) связаны друг с другом. Паразитизмом проникнуты отношения всех со всеми: богатая семья неспособна сама себе приготовить пищу или прибраться за собой, бедные семьи кормятся за счет богатой и подставляют друг друга. Похоже, в конце концов мистер Ким приходит к откровению. Он видит, как мистер Пак лезет под тело Кын Сэ за ключами, чтобы отвезти в больницу сына, игнорируя умирающих вокруг него людей, и зажимает нос из-за запаха Кын Сэ. Ранее мистер Ким не подавал вида, что оскорблен едкими замечаниями Паков о том, как пахнет его семейство. Теперь же ярость мистера Кима, вызванная этими презрительными словами, пробуждает в нем нечто вроде чувства классового единения с человеком, только что зарезавшим его дочь. Словно бы он на мгновение со всей ясностью увидел: та же система, которая наделяет властью мистера Пака, стравливает друг с другом бедняков, тогда как им следовало бы объединиться против своих угнетателей.
Однако фильм не собирается аккуратно связывать все ниточки. Мистер Ким корчится от стыда, но почему? Потому ли, что в момент кризиса он совершил тот поступок, якобы осознав политические реалии, – но в действительности этот поступок оказался бессмысленным действием? Или потому, что он считает недопустимым убийство, пусть и во имя оправданной ярости? Это сожаление о том, что он покарал конкретного человека из-за несправедливости системы (тем более что этот человек был, в общем, добр к мистеру Киму)? Мы никогда этого не узнаем. После всех трагедий сокровенная мечта его сына Ки У остается неизменной, а именно – влиться в эту социальную структуру и купить этот дом. Ки У не хочет сокрушить систему – он хочет оказаться на ее вершине. Я разговаривал со многими людьми – все они иммигранты, – которых фильм заворожил, но при этом оставил у них следующее ощущение: «Почему все бедняки такие жадные и неблагодарные?» Это, конечно, лишь отдельные реакции. Было бы интересно использовать «Паразитов» как лакмусовую бумажку. Показать его всевозможным аудиториям: западным и восточным, либеральным и консервативным, американцам с рождения и иммигрантам, молодым и старым, бедным и богатым. Я бы не удивился, если бы многие из тех, в ком фильм «Паразиты» нашел отклик, обнаружили, что другие зрители точно так же откликаются на картину по совершенно иным причинам.
Все это многообразие интерпретаций и противоречивость реакций на финал «Паразитов» – типичные признаки четвертого акта четырехактной структуры. Он выявляет невидимые до этого нити, связывающие все элементы предшествующих актов, и резко обрывается – зачастую без очевидной развязки. Благодаря этому история продолжает резонировать в умах зрителей еще долгое время после окончания фильма.
Теперь давайте зайдем с другой стороны, чтобы оценить, насколько совершенным образчиком четырехактной структуры являются «Паразиты». Зададимся вопросом, какой могла бы быть традиционная трехактная голливудская версия этого фильма, и рассмотрим различия между двумя версиями. Прежде всего нужно ответить на вопрос, к какому жанру отнесли бы «Паразитов» студийные боссы. Черная комедия? Семейная драма? История о социальной справедливости? Триллер? Хоррор? Жанр может повлиять на то, насколько счастливым или пессимистичным будет конец, но трехактная история в любом случае станет существенно более прилизанной и простой. Я полагаю, что фильм, скорее всего, превратился бы в совершенно привычную историю о социальной справедливости и классовой борьбе, включающую в себя элементы черной комедии, – и что в нем не осталось бы места для моральной неопределенности, появившейся вместе с новым элементом из третьего акта. По всей видимости, вышло бы нечто подобное.
АКТ ПЕРВЫЙ – завязка
Бедная семья затевает аферу против богатой.
АКТ ВТОРОЙ – конфронтация
Афера перерастает в конфронтацию, в которой каждая сторона сообщает другой свою правду.
АКТ ТРЕТИЙ – развязка
Две семьи приходят к пониманию, что у них гораздо больше общего, чем им казалось, потому что люди всегда люди.
Преодолеют ли две семьи свои различия к концу фильма? Скорее всего, это будет зависеть от того, что хочет вывести на первый план руководство киностудии: социальную справедливость или черную комедию. Зависеть это будет и от отклика зрителей на пробный показ. В любом случае мне кажется очевидным, что темы и тональность вестернизированной версии «Паразитов» радикально отличались бы от оригинала.