В перечне профессий после первых двух самых древних (из которых вторая — журналистика) третьим номером значится искусство. Тысячелетиями человек не только убивал, ел и снова шел на охоту. Он творил, сочинял и рыдал по пустякам. Ветхозаветный Homo habilis[15] пытался выбраться из трехмерной географической клетки. Для этого он открыл пространство абстрактной идеи, именуемое Искусством.

Пусть скептик бубнит: «Образ Ромео Шекспир выдумал!», но как быть с Джульеттой? В славном городе Вероне вам всякий покажет дом, где жил почтенный род Даль Каппелло, получивший в трагедии имя Капулетти!

Человеку свойственно сочетать пространства. Он может выращивать помидоры и одновременно решать сложную алгебраическую задачу. Трехмерное пространство Евклида и N-мерное пространство абстракции чудесным образом соседствуют в человеческом сознании, и в каком из них пульсирует мысль в данный момент — большой вопрос!

Коррида! Испанцы отчаянно жестикулируют или, обхватив голову руками, всматриваются в желтый овал арены, где под звуки духового оркестра начинается парад участников. Все ждут появления быка!

Мы отличны друг от друга, но бык — это не мы, бык — другое, тупой и жестокий былинный нетопырь. Он живет среди нас и из века в век делает дурное дело. Сегодня — наконец! — произойдет решающее сражение. Красавчик тореадор победит безжалостного быка, ведь не зря говорят: «Красота спасет мир!»

Вот где таится скрытый смысл сакрального испанского представления — корриды. Не правы те, кто видит в ней только унижение и убийство животного. Тореадор — это древний христианский воин Георгий, всякий раз вновь побеждающий проклятого змея!

Авторский взгляд на кровожадное испанское развлечение слишком русифицирован! — усмехнется читатель.

Согласен. И все же помимо физиологического восприятия корриды следует иметь в виду абстрактную N-мерную суть происходящего. Иначе старик Дарвин окажется прав, и мы никогда не станем полноценными сынами Божьими.

История корриды восходит к бронзовому веку, к иберам, населявшим Пиренейский полуостров и почитавшим быка священным животным. Черный окрас toro bravo[16] олицетворяет смерть, это придает поединку ритуальный характер. Желтый овал арены, засыпанный песком, символизирует солнце, источник жизни.

Когда-нибудь подобные зрелища канут в Лету. Кровавые следы ритуальных сражений, подобно пятнам на солнце, перестанут быть обязательным маркером света. В пространстве Евклида наступят новые времена. Под Вологдой в деревне Сенцы русский парень Тимофей отыщет на карте испанского королевства город Сантьяго-де-Компостела[17], примет у матери кувшинчик со святой водой и, приговаривая: «Храни, Господь!», окропит картографический удел своего испанского N-мерного собеседника…