— Наш самолет совершил посадку в аэропорту Барахас города Мадрида. Просим всех оставаться на местах до полной остановки самолета…

Опять запреты! Русский турист не может оставаться на месте, когда сквозь рев авиационных двигателей он слышит пленительный наигрыш фламенко. Нет ничего слаще, чем сбросить привязной ремень и поспешить к выходу, отшлепывая на себе, как вологодских комаров, тысячи лилипутов-погонял. И какая поспешность! Самолет еще выруливает к месту стоянки, а восторженный русич уже спускается на поверхность Пиренейского полуострова и с упоением вдыхает воздух испанской ойкумены, пропитанный авиационным керосином и множеством мелких токсичных материалов.

* * *

Мы покидаем Родину, не ведая силы нашей родовой любви к Отечеству. Как однодневки, бежим в чужие земли в надежде на таящееся за кордоном благо. Купируем сознание новизной впечатлений. Любуемся разнообразием западной пищи, забывая, что для русского человека еда не удовольствие, но повод реализовать себя «на ниве коммунистического труда». Не может русич изо дня в день баловать себя изысканной гастрономией. Вместо мартини и кордеро в сметане подайте ему кружку пастеризованного пива и макароны по-флотски! А уж каково московиту и гражданину Третьего Рима глядеть поутру из окна дорогущего N-звездочного европейского общежития на восходящее с востока пасхальное русское солнце — и не сказать!

* * *

Мать примет блудную кровиночку всегда. Отец поглядит с укоризной, потом неловко, по-стариковски обнимет и простит возвратившегося сына. Нам бы самим не опоздать!

— Как слышите? Прием! — однажды спросит нас Родина…