За пару лет до диплома Григорий бросил Суриковку и стал писать иконы, обучаясь иконографическому мастерству из книг и случайных встреч. Вскоре вокруг Григория собралась группа московских художников. Были среди них и люди случайные. Попробовать себя в канонической пластике хотелось многим. Поработав на ниве иконописания, одни возвращались к светскому творчеству. Другие готовы были идти за «бригадным генералом» Григорием напролом к древнему мастерству. Идти, несмотря на житейские невзгоды и неудачи роста. Так методом естественного отбора сложилась крепкая иконописная артель. Не подумайте, что, упомянув термин «естественный отбор», автор имел в виду дарвиновскую борьбу за выживание. Нет-нет, господин Дарвин тут совершенно ни при чем. Ему вообще в горних сферах (именно там творится иконописание) делать нечего!

* * *

Пока Григорий и Полина обедают, давайте… пошушукаемся. Как случилось, что, прочертив с девушкой всего одну совместную линию, Гриша влюбился? Влюбился по уши, по всю свою набитую иконописанием голову! Так влюбился, что даже темени, покрытого густой Гришиной шевелюрой, не разглядеть в потоке любовного чувства, хлынувшего из сердца командора… Впрочем, тсс! Обед подходит к концу. Повыкидывав мух из кружек с компотом, артельцы допивают…