Когда до родительского дома оставалось футов шестьдесят, на балкон мансардного этажа вышел… отец. Мне ничего не оставалось, как укрыться за распахнутой дверью соседского особняка. Это была резиденция дона Диего. Вечно он забывал закрыть входную дверь — заходи, бери, что приглянется!

Отец оперся об ограждение и застыл, глядя поверх крыш в сторону моря. Вдруг его руки взметнулись вверх, приветствуя меня. Я распрямился и готов был броситься на зов, если бы не… В мысли ворвалась Катрин. «Нет! — закричала она, стремительная, как порыв ветра. — Уходи отсюда! Слышишь? Уходи!»

…Минут через двадцать отец покинул балкон, я выбрался из укрытия и направился к гавани: на сегодня с меня хватит! Обогнув бассейн «Талассия» — да-да, тот самый, с которого начались мои приключения! — я зашагал по извилистой асфальтовой дорожке в сторону знакомого яхт-клуба. Рестораны и прибрежные танцплощадки зажигали посетителей причудливыми мотивами а-ля фламенко. Джентльмены увесистых средних лет гуляли вдоль кромки воды от пирса к пирсу и болтали без умолку о пустяках. Я подошел к стоянке сотен первоклассных парусных яхт, назначенных для чего угодно, только не для рыбной ловли. «Старина Хэм был не дурак выпить! — ухмыльнулся я. — Но этих…» Я запнулся, не находя подходящего слова для огромной армии бездельников, оккупировавших лучшие мореходные снасти.

— Этих ему не перепить!

Миновав территорию клуба, я вышел к береговой линии. Солнце уже село, бордовые скрутки облаков тлели в седеющих сумерках. Укрывшись от ветра в распадке песчаных дюн, постелил под голову носовой платок, свернулся калачиком и уснул, как если бы оказался в открытом море на жесткой и гостеприимной кормовой поперечине.