Немного истории. По окончании московской математической школы № 2 семнадцатилетний Аристов — «алгебраический мачо», как прозвали Венедикта в классе, — поступил в престижный Инженерно-физический институт (МИФИ). В отличие от большинства абитуриентов, вступительные экзамены сдал шутя, но не обошлось без курьеза. На экзамене по физике, отвечая на вопрос: «Назовите параметры среды, при которых происходит молекулярная конденсация влаги» (иными словами, когда выпадает роса?), Венедикт, рискуя получить пару, улыбнулся и простодушно брякнул: «Утречком!» Экзаменатор замер, сдвинул брови и внимательно посмотрел на юного наглеца. Чутье педагога различило в наивной улыбке бесстрашного абитуриента многие испытания будущих лет. Физик потупился в бумаги и задал вопрос вне школьной программы. Венедикт ответил. Экзаменатор, в свою очередь, улыбнулся, поставил в ведомость «отлично» и отпустил юношу со словами: «Молодой человек, будете гулять по росе, не застудите голову!»

Обучение в институте не принесло Венедикту удовлетворения. Многое из того, что преподавалось, он знал со школы и к концу второго курса запустил учебу совершенно. Про такого в народе говорят: «Паял-лудил и ум нудил о том и этом понемногу». Наступил первый в его биографии период размытых смыслов. Однако Аристов и тут нашел экстравагантный выход: бросил институт, объявил матери: «Хочу знать, что ничего не знаю, а там поглядим!» — и отправился служить в армию.

Увы, армейская служба также не задалась. Из сборного пункта колонну призывников посадили в поезд Москва — Симферополь и отправили в далекие крымские степи. Зелень распихали по полкам плацкарта, объявили отбой, и наступила ночь. Под утро Веню разбудил нечеловеческий рык. Рычал новобранец. Бедняга метался между полками и разбрызгивал повсюду окровавленные сгустки пены. «Е-мое, эпилептик… — промычал сквозь зубы громила-сержант. — Че пялитесь, а ну, навалились!» Сержант и два ближайших новобранца прижали несчастного к полу, уворачиваясь от брызг пенистой кровянки, которую непрерывно извергали уста припадочного. «Вы ж парня убьете!» — крикнул кто-то из-за спин. Эпилептик и вправду сдавленно захрипел, обмяк телом и закатил глаза. «Врача! За врачом во второй вагон, живо!» — заорал сержант ефрейтору из сопровождения. Тот, работая локтями, стал продираться в сторону тамбура.

«Веселенько…» — вздохнул Веня, глядя на происходящее с третьей, верхней полки плацкарта, отведенной ему за выдающийся рост и громоздкое телосложение. «Вене… дитя Аристов, ну и имя, ешкин корень, язык сломаешь, — щерился старшина-контрактник, распределяя бритоголовую зелень по ярусам плацкартных лежаков, — учись, Венебдит, брать высоту, в бою пригодится!»

* * *

Бывают в жизни особые ситуации, о которых можно рассказывать долго, но так и не рассказать. Если женщина станет объяснять любимому мужчине, что такое роды, в конце рассказа она обязательно поймет, что ничего так и не смогла растолковать этому пушистому белому марсианину. Человек, побывавший в лагерях ГУЛАГа, в тюрьме или, на худой конец, в армии, обречен остаться непонятым теми, кто этого лично не испытал. Конечно, армия в сравнении с тюрьмой — сущий курорт. Вот только курорт ли? Глубина воды меньше, но соприкосновение со смертельной опасностью то же — дышать невозможно на любой глубине.

Вот краткий послужной список военнослужащего Аристова.

По окончании Симферопольской школы сержантов курсанту Аристову, единственному из пятисот выпускников учебки, за «беспримерное» неуставное поведение отказали в присвоении звания «младший сержант» и удостоили оскорбительно-почетного прозвища «ефрейтор» (старший солдат). Одним словом, плюнули на погоны.

В воинской части, где Веня служил по окончании школы сержантов, командир полка лично сорвал с него лычки и вернул бойцу Аристову послужную девственную невинность. В приказе по части было записано: «За дисциплинарную и политическую (!) халатность, проявленную при исполнении священного воинского долга».

«На свободу с чистой совестью!» — троекратно прокричал дембель Венедикт, выходя стриженым под елочку с чемоданом за порог КПП. «Ах, как непатриотично!» — скажет иной читатель. Не будем поспешны в оценках друг друга. Схожие обстоятельства одним — манна небесная, другим — град с куриное яйцо.