Просыпаться было тяжело. Первой мыслью, врезавшейся тупой болью в мое сознание, было: почему такое ощущение, что на мне лежит бетонная плита? Я с трудом открыла налитые свинцовой тяжестью глаза и поняла, что ничего не вижу. Вокруг была сплошная темнота. Я истошно дернулась, подсознательно словив панику, но руки и ноги не желали слушаться. В этот момент я ощутила себя беспомощным созданием, не понимая, что происходит со мной и моим телом. И тут же вспомнила предыдущие события: дом Леонида, незнакомый мужчина, крик о помощи. Кажется, я потеряла сознание, но что было дальше?
- Что происходит? Где я? - с трудом прохрипела я, не узнавая собственный голос.
- Очнулась? - раздался слабый звук откуда-то сбоку.
- Кто здесь? - испуганно спросила я.
- Что, не узнала? - спросил голос, в котором от слабости с трудом слышались язвительные нотки.
- Нет, - недоуменно ответила я и облизала пересохшие губы.
В ответ раздался тихий смех.
- Свекровь твоя будущая.
- Кто? - икнула я от неожиданности.
- Свекровь, - буркнул в ответ голос.
- Чья? - глупо спросила я. Голова отказывалась работать, а мозг - принимать действительность.
- Ты дура? - с обреченной усталостью спросили в ответ.
- Я уже ни в чем не уверена, - призналась я, пытаясь пошевелиться, но все мои попытки были тщетными.
- И что в тебе Максюша нашел, не понимаю.
- Феодулия Марковна? - не веря, спросила я у голоса.
- А ты кого тут искала? - фыркнула в ответ женщина.
- Вас и Леонида.
- Тогда чего удивляешься?
- От неожиданности, наверное, - предположила я, все еще плохо соображая.
- Дура, - припечатала она тихо в ответ, но я не стала реагировать на провокацию и спорить.
Сейчас я действительно ощущала себя глупо. Я вновь поелозила в надежде, что руки и ноги начнут работать. Неужели я так сильно ударилась, что у меня отказали конечности? От этих мыслей паника усилилась. Я заерзала активнее, с каждой секундой покрываясь холодным потом.
- Что ты там ерзаешь? - недовольно спросила Феодулия Марковна.
- Кажется, у меня отказали руки и ноги, - чуть не плача, призналась я, пытаясь сохранить остатки самообладания.
- Ну, точно дура, - обреченно вздохнула женщина. - За что Максу такое наказание?
- Не смешно, - не выдержав, огрызнулась я, чувствуя, как в уголках глаз собираются непрошеные слезы.
- Связана ты, - соизволила пояснить Феодулия Марковна.
За всеми этими разговорами до меня только сейчас начала доходить абсурдность ситуации. Я нахожусь в темном помещении, не способная пошевелиться, а где-то на фоне со мной разговаривает мать Макса и даже не делает попыток подойти ко мне. А это значит что? То, что тот мужчина, которого я так и не смогла рассмотреть в сумраке коридора, напал на меня и, как оказалось, связал.
- А где мы?
- В погребе, - не стала Феодулия Марковна уклоняться от ответа.
Что-то я не припомню, чтобы видела в доме какие бы то ни было люки.
- В доме Леонида? - нахмурилась я.
- Угу, - буркнула в ответ женщина, а я начала закипать. В конце концов, я проделала такой путь, чтобы их найти, а она даже не может мне все нормально объяснить. Мне что, нужно доставать из нее информацию клещами?
- А где сам Леонид и что, собственно, вообще здесь происходит? Почему вы в погребе, а заодно и я вместе с вами, да еще и связанная по рукам и ногам? Кто меня сюда кинул? - забросала я вопросами мать Макса.
Головная боль потихоньку начала отступать, и я наконец-то почувствовала, как мозг начинает активно работать, пытаясь разобраться в сложившейся ситуации.
- Это долгая история, - еле слышно, что ей совсем не было свойственно, ответила Феодулия Марковна.
- Вам плохо? - забеспокоилась я. Это придало мне сил, и я активно заработала руками, пытаясь хоть немного ослабить путы. Теперь я хорошо ощущала, что руки плотно прижаты в зоне локтевого сгиба к телу в районе талии. Веревка была намотана по окружности в несколько слоев.
- Слабость, - ответила женщина и зло выплюнула: - Этот урод дает еду раз в несколько дней и приносит только булку хлеба и таз с водой.
От ее слов я замерла, пытаясь осознать весь тот ужас, что ей довелось испытать, пока мы с Максимом думали, что с ней все в порядке. От злости я так сильно дернула руками, что ощутила, как веревка разрезает верхний слой кожи, хоть на мне была одежда. Я стиснула зубы от боли, стараясь не застонать, чтобы не пугать Феодулию Марковну.
Когда боль немного отступила, я почувствовала, что теперь мои руки не так плотно прилегают к телу. Это придало мне сил, и я, уже более осторожно пошевелив верхними конечностями, ощутила, что могу отодвинуть их от своего тела на несколько сантиметров. Я попыталась достать правую руку из пут, продвигая ее вверх. От этих манипуляций веревка натянулась до такой степени, что левую руку вновь полоснуло острой болью. Стараясь не обращать на это внимания, я закусила губу и все-таки освободила правую руку, что позволило, не прилагая никаких усилий, достать и левую. Веревка обмякла у меня на животе, а я попыталась принять сидячее положение. Получилось это только с четвертого раза из-за головокружения, и я тут же принялась развязывать путы на щиколотках.
Телефон, который я засунула в карман, отсутствовал, но глаза уже привыкли к темноте, и стало гораздо проще действовать. Попутно я осмотрелась.
Стандартным погребом его было сложно назвать. По размерам помещение было не меньше двадцати квадратных метров. По две стороны буквой «г» расположились стеллажи с пустыми банками, коробками, корзинками и прочими хозяйственными вещами.
На противоположной стороне в углу лежал поддон, накрытый старым матрацем, на котором и лежала Феодулия Марковна. Мое сердце, глядя на лежащую без сил женщину, сжалось от сострадания. Рядом стояло металлическое ведро и табуретка, на которой располагался металлический таз и лежал пакет. Я вдвое быстрее принялась распутывать веревку. В отличие от рук, на ногах она была завязана намного сильнее. Отбросив ее в сторону, я пошевелила ногами, чтобы восстановить циркуляцию крови, и поднялась. Тут же бросилась к Феодулии Марковне, которая все это время молча следила за моими телодвижениями.
- Вы как? - спросила я, развязывая узлы на веревках, опутавших ее.
- Живая. А вот что с Ленечкой, я не знаю, - всхлипнула она, а меня всю передернуло от ненависти к тому, кто это с нами сделал. Видеть мать Макса, женщину, уверенную в себе, в таком состоянии было невыносимо.
- Все будет хорошо, - принялась успокаивать ее я. - Макс обязательно нас найдет.
- Этот негодяй заставит позвонить и сказать, что все в порядке, - покачала головой Феодулия Марковна.
- Максим не поверит, - с уверенностью сказала я. - Он и про вас с Леонидом не сразу поверил. Успокоился только после нескольких сообщений и звонков. Правда, пообещал оторвать голову вашему избраннику за то, что увез вас в неведомом направлении.
- Мы уехали всего на несколько дней, а вот как все обернулось.
- А кто тот мужчина, который нас сюда поместил? - спросила я, закончив бороться с узлами и откидывая злополучную веревку в сторону.
- Андрей.
- Какой Андрей? - настороженно уточнила я, помогая Феодулии Марковне сесть.
- Он помогал мне с ремонтом, делал сантехнику, - подтвердила мои догадки женщина, беря трясущимися руками таз с водой.
Я помогла ей попить прямо из таза, потому что ничего другого, не считая пыльных банок на полках, под рукой не оказалось. В пакете лежал последний кусочек хлеба, который я, не раздумывая, вручила матери Макса.
- Ешьте, вам нужны силы, - велела я.
- Нужно растягивать, - покачала она головой. - Неизвестно, когда этот выродок принесет еду.
- Она нам не понадобится, - с уверенностью сказала я. - Если к тому времени нас не найдет Максим, мы сами отсюда выберемся.
С этими словами я посмотрела на крышку люка и принялась озираться в поисках лестницы.
- Он ее убирает, - правильно поняла мой взгляд женщина.
- Вот же… - сквозь зубы процедила я, мысленно прикидывая, сможем ли мы из подручных средств построить что-то наподобие лестницы.
- И запирает на засов, - разбила в хлам мои планы Феодулия Марковна, дожевывая хлеб и запивая его водой.
Не знаю почему, но страха я не ощущала. Я искренне была уверена, что Максим обязательно обо всем догадается, и мы здесь надолго не задержимся. А вот то, что нас сюда посадил Андрей, в моей голове укладываться не желало.
Голос у женщины был уже не такой слабый, поэтому, дождавшись, когда она доест, я решительно потребовала:
- А теперь рассказывайте все по порядку.
- Что тут рассказывать, - ворчливо отозвалась она.
- Все и по порядку, - велела я.
Феодулия Марковна внимательно посмотрела на меня, но я не дрогнула. В ее взгляде промелькнула обреченность. Тогда она привалилась спиной к стене и принялась рассказывать.
- Началось с того, что я решила взять все в свои руки и сделать ремонт сама. Мне надоело, что Макс медлит с этим. Естественно, его устраивало то, что благодаря этому мы можем дольше жить у тебя, да и ты не противилась нашей компании. Только я не привыкла обитать в чужом доме, не чувствовать себя хозяйкой, да еще и пребывать там, где всегда шумно. Я сторонник спокойствия. Всю свою жизнь наблюдаю за гиперактивной матерью, которая не может усидеть на месте. Возможно, поэтому я предпочитаю тишину и умиротворение.
Первым делом я решила, что раз уж у нас все равно ремонт, то не мешало бы сделать его досконально, чтобы потом еще лет десять не возвращаться к этому вопросу. Для этого наняла людей, которые убрали из квартиры все лишнее. Они-то мне и посоветовали начать с сантехники, так как трубы изнашиваются, и если потом какую-нибудь из них прорвет, то портить новый ремонт будет намного жальче. Я вняла их совету. К тому же одна моя подружка, соседка по подъезду, тоже не так давно делала ремонт и обращалась за подобной услугой. Сделали ей все на совесть, поэтому в выборе профессионала вопросов не возникло. Она дала мне контакт и уже на следующий день я познакомилась с Андреем.
Он осмотрел квартиру, закупил весь необходимый материал и приступил к работе. Делал все довольно быстро и на совесть. Даже убирал за собой всю грязь и остатки материалов. За это мне захотелось его отблагодарить. Я купила мясной пирог и приехала на квартиру. Андрей очень обрадовался. Сказал, что за работой забыл пообедать, и тут же поставил чайник и предложил составить ему компанию. Я согласилась, так как мне все равно нужно было где-то провести около часа. Мы с подругой договорились увидеться, но она не успевала вернуться домой к оговоренному времени. За чаем с пирогом мы с Андреем разговорились. Несмотря ни на что, должна признать, что он приятный собеседник, и он в благодарность за мое внимание пригласил меня в ресторан. Сказал, что я ему понравилась и он хочет познакомиться поближе. А я, честно говоря, так давно никуда не выбиралась с мужчиной, что решила согласиться, тем более он мне тоже понравился.
Как-то так сложилось, что после отца Макса я обходила мужчин стороной. Возможно, опасалась очередного предательства, но боялась самой себе в этом признаться. А тут вдруг решилась. Даже купила новое платье и туфли. Сходила в салон, где мне сделали красивую укладку и легкий макияж. Я в этот момент почувствовала себя привлекательной и желанной. Мне понравилось это чувство, и на свидание я летела одухотворенная.
Ресторан Андрей выбрал хороший и дорогой - «Феникс». Я в таком давно не была. Нет, Максим время от времени предлагает нам с матерью выбраться куда-нибудь, но чаще выбирает более приземленные места. Должна признать, что сына я воспитала хорошо. Хоть его бизнес приносит хороший доход, он никогда этим не кичится, ведет простой образ жизни и не строит из себя крутого.
Так вот. С первых минут мне ресторан понравился, а вот дальше начался тихий ужас. Сервис у данного заведения не тянул на его стоимость. Мало того, что мы с трудом дождались официанта, который что-то промямлил про сильную загрузку зала и отсутствие дополнительного персонала, так он еще умудрился уронить мне в тарелку карандаш, которым записывал наш заказ. Спасибо хоть тарелка была еще пустая, и он ее без проблем заменил, но я, естественно, все равно сделала ему замечание.
Я чуть не хрюкнула от смеха, услышав эти слова, но вовремя сжала со всей силы губы, чтобы не рассмеяться. Зная Феодулию Марковну, я представляю, каким тоном и словами она сделала несчастному, замученному официанту замечание. Этой женщине палец в рот не клади, но все обязательно должно быть так, как она сказала.
- А знаешь, что сделал Андрей? - возмущенно посмотрела она на меня.
- Даже предположить боюсь, - покосилась я на женщину, надеясь, что в полумраке подвала моя улыбка не сильно заметна.
- Он принялся меня одергивать. Мол, дорогая Феодулия, не стоит так нервничать, это мелочи жизни и тому подобное.
- Он просто не хотел, чтобы вы портили себе настроение на первом с ним свидании, - сказала я.
- Ага, конечно, - возмутилась Феодулия Марковна. - Он себе его не хотел портить, иначе бы понял, что мне не нравится такой сервис, и сам бы сделал замечание персоналу, а не ждал бы, когда это сделаю я! Тем более что это было только начало.
Спустя двадцать минут нам принесли наш заказ. Андрей заказывал себе стейк с овощами на гриле, а я - стейк из лосося с запеченным беби-картофелем. Но вместо этого получила свою рыбу с картофелем по-деревенски! Я попросила заменить блюдо, но официант начал что-то тарахтеть про то, что беби-картофеля нет, и повар решил сделать альтернативный гарнир. Повар решил! А у клиента спросить они не додумались? Может, я бы заказала что-то другое, те же овощи на гриле, а не картофель по-деревенски, который можно приготовить дома в любой момент.
Я потребовала, чтобы повар лично объяснился, почему так поступил, но тут встрял Андрей. Сказал, что не нужно никого звать, а если я хочу другой гарнир, то могу заказать его прямо сейчас. Понимаешь? Это опять пришлось бы ждать, когда мне что-то приготовят, но я, честно говоря, была уже предельно голодна. Плюнув на все и отправив с глаз долой некомпетентного официанта, я приступила к еде, но, конечно же, высказала Андрею все, что думаю о нем и его бесхребетности. Он перевел все это в шутку и принялся рассказывать забавные случаи из жизни. Я даже вроде как расслабилась и на какое-то время забыла про оплошности данного заведения, но, когда нам принесли десерт, он стал последней каплей.
Андрей заказал хорошее вино и десерт «Павлова», а я решила полакомиться шоколадным фонданом. Вот только когда я его разломила, из середины ничего не вытекло! Я получила обычный шоколадный кекс под видом элитного десерта. Тут уже я не смогла смолчать, и никакие уговоры Андрея вести себя тише и прилично меня не остановили. Скорее, наоборот, раззадорили. Где это видано, чтобы мне затыкали рот тогда, когда я права. Я потребовала повара, готовившего и основное блюдо, и десерт, и не постеснялась высказать им все, что думаю про уровень их заведения.
На шум даже прибежал администратор, который непонятно где прохлаждался все это время, пытался сгладить конфликт, но у него ничего не получилось. Я выразила свое негодование им, а затем еще и Андрею, который принял их сторону. Свидание было испорчено, но мне, правда, и не хотелось его продолжать. Если мужчина не может заступиться за свою спутницу, то значит, такой это мужчина. Сказав это, я забрала сумочку и ушла с гордо поднятой головой. Благо недалеко у входа в ресторан стояло такси, в которое я села, и мне не пришлось выслушивать оправдания Андрея, который все это время пытался остудить мой пыл.
Дома я еще раз переосмыслила всю эту ситуацию и поняла, что не хочу никаких отношений с Андреем, помимо рабочих. Да, он интересный собеседник, но не более того. В быту мы бы разругались в первый же день, и наше свидание тому показатель. Я привыкла, что могу полагаться только на себя, и зачем мне тогда мужчина, который не может за меня постоять? Чтобы я ему готовила, стирала и убирала? Нет уж, спасибо, увольте. Я хозяйка своей жизни.
Собственно, все это я ему и высказала на следующий день, когда приехала принимать работу, которую он завершил. Он попытался оправдаться, говорил что-то про жену-склочницу, с которой живет только из-за штампа в паспорте. Узнав, что у него еще и жена есть, пусть и только документально, но, опять же, с его слов, я окончательно удостоверилась, что между нами ничего не может быть. Это я ему и заявила, заплатила за работу, и на этом мы расстались. Хорошо еще, что он успел свести меня с Леонидом до нашей ссоры. Вряд ли бы после всего, что я ему высказала, он стал бы идти мне навстречу и давать контакт мастера по ремонту.
А Ленечка оказался полной его противоположностью. Честно говоря, я даже сразу не обратила на него как на мужчину внимание. А вот он сказал, что я сразу ему понравилась. Правда, я этого не заметила, наверно, за столько лет одиночества я отвыкла от внимания мужчин и перестала их замечать. Мне этого и не нужно было. А посмотрев на сына, который летает на крыльях любви, вспомнила свои молодые годы, и мне вновь захотелось пережить эти чувства. Я даже не думала, что в моем возрасте это возможно, но, как говорится, любви все возрасты покорны.
Когда Леонид предложил прогуляться и выпить кофе, я настороженно отнеслась к его идее: еще оставался осадок от свидания с Андреем. Но Ленечка уверил меня, что это будет сугубо деловая встреча, чтобы обсудить все нюансы ремонта. Мы прекрасно провели время. Гуляли по Москве, пили кофе, обсуждали ремонт. Леонид оказался профессионалом и рассказал о таких мелочах, о которых я бы даже не задумалась при выборе материалов. А в конце прогулки признался, что я покорила его сердце, и он с радостью повторил бы встречу в неформальной обстановке. Даже оговорился, что, если я не соглашусь, это никак не повлияет на его работу и ремонт он мне все равно сделает. Он мне тоже понравился, даже не столько внешне, сколько по своим жизненным взглядам, эрудированности и настойчивости.
Тогда я решила его проверить. Мне не хотелось повторения событий и эмоций, которые я испытала на свидании с Андреем, поэтому всякий раз, когда мы куда-нибудь выбирались, я пыталась найти повод, чтобы устроить небольшой скандал и посмотреть на его реакцию. И с каждым разом я понимала, что он идеальный для меня спутник. Когда я злилась на ровном месте, он молча меня слушал, а потом обнимал и успокаивал, а вот в ситуациях, где я действительно была права, он поддерживал и пытался повлиять на исход событий так, чтобы я осталась довольна. Например, когда мы ходили в кафе и мне принесли холодный кофе, я собиралась устроить медлительному официанту взбучку, но Леонид сказал, что сам во всем разберется, и разобрался. Сходил к бармену, и тот лично принес мне через несколько минут горячий напиток.
А еще мне импонировало, что наши встречи никак не влияли на его работу. Он делал все быстро и качественно, несмотря на то что у него было и основное место работы. Мне пришлась по душе его целеустремленность и ответственность. А еще он увлекается марками и может часами сидеть над альбомом, что дает прекрасную возможность заниматься своими делами, видеться с подругами, и никто не будет меня в этом упрекать. С каждым днем я все больше тянулась к этому серьезному мужчине и не могла поверить в свое счастье. Сама не заметила, как влюбилась и с нетерпением ждала очередную встречу. Как оказалось, это было обоюдное чувство, и тогда Ленечка предложил отложить все дела и съездить на выходные в санаторий.
Никакой суеты и шума - я была в восторге. И тогда Ленечка сказал, что у него есть домик в деревне, который он давно забросил за ненадобностью. Я предложила съездить туда в следующие выходные. Зачем платить деньги в санатории, когда вот тебе бесплатный лес, свежий воздух, а то, что дом запущен, это мелочи. Мы, зная об этом, заранее купили необходимые в быту вещи: новые шторы, пледы, немного посуды. Я же смотрела на перспективу. Мне хотелось, чтобы у нас было место, куда мы сможем выбираться на выходные, чтобы отдохнуть, посидеть на свежем воздухе у огня или просто прогуляться вдали от городской пыли и суеты. Ленечка воспринял мою идею с энтузиазмом, и мы в тот же вечер поехали в магазин, а на выходных приехали сюда.
Первое впечатление от дома было двояким. С одной стороны, добротное крепкое здание с качественной дубовой, пусть и старой, мебелью, а с другой - старая посуда, обветшавшие тюли, матрасы, одеяла. Я в растерянности смотрела на все это богатство, и Ленечка сразу понял, что меня не устраивает. Пообещал, что сделает здесь ремонт, а все, что я не одобрю, мы постараемся как можно скорее заменить. Он съездил и купил новые подушки, одеяла и даже матрац, который непонятно как поместился в его машину.
Мы два дня приводили дом в относительно жилой вид, а по вечерам сидели у костра и наслаждались обществом друг друга. На этом фоне усталость от уборки куда-то пропадала. В какой-то момент я поняла, что счастлива в этом доме, с этим мужчиной, и даже уборка была в радость.
На третий день Ленечка сказал, что нужно заменить какую-то трубу в ванной, потому что из крана текла едва теплая вода, и это доставляло мне дискомфорт. Если бы я только знала, к чему все это приведет, мылась бы даже под струями ледяной воды. На следующий день приехал Андрей. Для меня это не было неожиданностью, Леня предупредил, к кому обратится за помощью, потому что я ему рассказывала о том, что Андрей оказывал мне знаки внимания, но Ленечка сказал, что это неважно.
Андрей приехал ближе к обеду, и они провозились в ванной комнате практически до вечера. А потом Андрей намекнул, что не хочет ехать в город на ночь глядя, и Ленечка предложил ему остаться у нас. Мы, как обычно, решили провести вечер на свежем воздухе, разожгли костер, мужчины немного выпили, и все было хорошо, но тут Андрей язвительно спросил у Лени, каково ему жить с женщиной, которая вечно всем недовольна. Ленечка сделал вид, что не понимает, о ком идет речь, хотя, конечно, успел изучить мой характер, но он также и научился с ним бороться. Он знает, где нужно поддержать, где нужно мягко остановить, а где просто дать высказаться, и тогда я сама успокоюсь. Но Андрей, видимо, хотел его уколоть или ждал, что я снова закачу скандал, чтобы сказать: «Вот смотри, я же говорил». Только он не учел того, что, несмотря на свой характер, я далеко не дура и понимаю, чего он добивается.
Когда Андрей понял, что мы никак не реагируем на провокацию, он сказал, что так и не смог меня забыть и сделает все, чтобы я рассталась с Леонидом и была с ним. И говорил все это со смехом, словно эта такая шутка. Тут уже не смог смолчать Ленечка. Между ними завязался спор. При этом у меня складывалось впечатление, что Андрей просто потешается над Леонидом.
В конце концов я велела идти им в дом, чтобы не привлекать внимание соседей. Удивительно, но они послушались и даже успокоились. Я постелила Андрею в зале и, несмотря на довольно раннее время, мужчины разошлись по комнатам. А я отправилась на кухню, чтобы помыть посуду и слегка прибраться. Леня хотел мне помочь, но я отослала его в спальню, потому что из-за спора у него разболелась голова. Я уже собиралась идти спать, как на кухне появился Андрей и сказал, что хочет поговорить со мной. По правде говоря, мне совершенно не о чем было с ним разговаривать, но я поняла, что просто так он не отстанет.
Андрей начал нести какую-то чушь про то, что у нас с Леонидом ничего не получится, чтобы я не тратила на него свое время и бросила, пока не поздно. Мол, Леня все равно не способен жить семейной жизнью, у него есть свои приоритеты, которые ему важнее семьи, о чем можно судить по его бывшей жене. Мне было неприятно это слушать, поэтому я отмахнулась от Андрея и хотела уйти в спальню, но он схватил меня на пороге кухни, прижал к себе и поцеловал. Я даже никак отреагировать от неожиданности не успела, зато успел Леня. Он зачем-то вышел из спальни и увидел эту картину.
Меня тут же оттолкнули от Андрея, и тот получил кулаком в нос. Брызнула первая кровь, и между мужчинами завязалась драка. Как я ни просила их остановиться, они меня не слышали. В какой-то момент мне стало так страшно от моей беспомощности, что я прижалась к стенке и зажмурилась от страха. А потом стало тихо, очень тихо.
Я открыла глаза и увидела, что Ленечка лежит на полу без движения, а под его головой растекается огромная лужа крови. Я кинулась к нему, крича от ужаса, начала трясти, чтобы он очнулся, но он не подавал признаков жизни. Я бросилась к Андрею, стала кричать, что нужно ехать за помощью, потому что телефон в деревне не ловит, а Леня может умереть. Андрей побледнел, осознав, что натворил, но вместо того, чтобы помочь и все исправить, он схватил с плиты кастрюлю и ударил меня по голове.
Что было дальше, я не знаю. От удара я потеряла сознание, а очнулась здесь, связанная по рукам и ногам. Андрей приходит раз в несколько дней, приносит хлеб и воду, но на вопросы, что с Леней, не отвечает. Пару раз он позволял мне выйти отсюда, развязывал только ноги и, приставляя к боку пистолет, выводил наружу и сажал в машину. Мы отъезжали туда, где есть связь, и он приказывал мне позвонить родным, чтобы уверить всех, что со мной все в порядке. Я сопротивлялась, тогда он угрожал, что убьет Леонида, но при этом не говорил, что с ним и где он.
Феодулия Марковна замолчала и, закрыв руками глаза, тихо заплакала. Я села рядом и обняла ее за плечи.
- Все будет хорошо, вот увидите, - пообещала я и стиснула крепко зубы, чтобы тоже не заплакать.
Невозможно было спокойно смотреть на всегда уверенную в себе женщину, которая сейчас была сломлена.
- Не будет, - покачала она головой.
- Не говорите ерунду, - разозлилась я и убрала руку с ее плеча. - Поверьте, ваш сын все поймет и обязательно нас найдет.
- Андрей не позволит. Он же смог сделать так, что никто и не заподозрил, что со мной случилась беда.
- Если бы смог, то меня бы тут не было, - хмыкнула я. - И уж точно в мой побег Макс не поверит. Он и в ваш до последнего отказывался верить, но помогло то, что вы позвонили, и, как бы это грубо ни звучало, ваш характер. Мы действительно решили, что вы сбежали с Леонидом, чтобы отдохнуть от нас.
- А ты почему не поверила? - заинтересовалась Феодулия Марковна.
- Я тоже поверила, но решила проверить, - призналась я. - А потом все как-то само собой закрутилось. Вы позвонили, и тогда Максим успокоился, но ужасно разозлился на поведение Леонида. Сказал, что это не по-мужски. Сначала нужно было познакомиться с нами, а потом уезжать куда глаза глядят. В общем, я решила вас найти, чтобы удостовериться, что все действительно в порядке, потому что червячок сомнения меня все же грыз, и заодно предупредить о намерениях Макса.
- Долго же ты нас искала, - фыркнула женщина.
- Думаете, это так легко? - возмутилась я и стала рассказывать о том, что мне довелось пережить.
Когда я дошла до момента моего падения на веранде и обнаружения ключа, мы услышали шаги.
- Тихо, - взволнованно прижала указательный палец к губам Феодулия Марковна.
- Слышу, - шепотом ответила ей и нахмурилась.
Я тихо встала и прошла к стеллажу в противоположной стороне. Бегло осмотрела полки и схватила эмалированный бидон.
- Накройтесь одеялом, - велела я матери Макса. - Он не должен понять, что мы развязались.
Затем бросилась к своему так называемому ложу, накрылась каким-то старым одеялом, лежавшим у края поддона, и затаилась, буравя взглядом потолок.
В этот момент люк погреба открылся, и в проеме появился силуэт мужчины.
- Живые? - весело спросил Андрей, а я сжала челюсти, чтобы не огрызнуться в ответ.
- Твоими молитвами, - не сдержалась Феодулия Марковна.
- Очнулась? - посмотрел он на меня, игнорируя выпад в свой адрес.
- Да, - с ненавистью посмотрела на него я.
- Если будешь хорошей девочкой, то все будет хорошо. Сейчас я тебя развяжу, и ты пойдешь со мной.
- Куда?
- Позвонишь своим близким и скажешь, что с тобой все в порядке, - ответил Андрей, приставляя лестницу и спускаясь в погреб.
- Я не стану этого делать!
Мужчина стал на пол погреба и обернулся в мою сторону. На его лице расцвела зловещая усмешка.
- Тогда я убью ее, - кивнул он в сторону Феодулии Марковны и достал пистолет.
Я бросила взгляд в сторону женщины и крепче сжала кромку бидона. Я кротко кивнула, выжидая подходящий момент. Андрей приблизился и сдернул с меня одеяло, я тут же подскочила и, размахнувшись, что было сил ударила его бидоном по голове.
- Ах ты, сволочь, - взревел Андрей и ударил меня ногой в живот.
Я согнулась пополам от боли и краем глаза увидела, как в его сторону бросилась Феодулия Марковна.
- Стоять! - рявкнул он и нажал на курок. Раздался звук разбитого стекла.
Женщина замерла на месте, а у меня кровь в жилах застыла от страха за нее.
- Стоять всем на месте! Только рыпнитесь в мою сторону, и в следующий раз я прицелюсь.
Я замерла в той же согнутой позе, в какой стояла, молясь, чтобы Феодулия Марковна не наделала глупостей. Под нашими взглядами, полными ненависти, Андрей быстро вскарабкался вверх по лестнице и убрал ее. В проеме люка появилась его голова:
- Тут вы и сдохнете без воды и еды, - выплюнул он и захлопнул крышку люка.
Я тут же разогнулась и бросилась к Феодулии Марковне.
- Вы как? - заглянула я в ее испуганные глаза.
- Он ведь не шутил, - обреченно прошептала она. - Я уверена, что он больше не придет.
- Все будет хорошо!
- Что будет хорошо? - истерически закричала она. - Даже если Максим начнет нас искать, то на это потребуется не час и не день. За это время мы тут умрем без воды и еды!
- Допустим, вода у нас еще есть. Если будем расходовать понемногу, то ее хватит, - кивнула я в сторону таза. - А без еды человек может прожить месяц точно, а то и больше.
- Не неси чушь, - вскрикнула женщина и разрыдалась.
Я принялась ее успокаивать, поглаживая по плечу.
- Не трогай меня сейчас, - дернулась она и направилась в сторону своего ложа.
Я тяжело вздохнула и тоже молча вернулась на свою лежанку. Почему-то я была уверена, что Максим нас найдет. Он ведь не глупый человек и поймет, что я не могла просто так бросить все, особенно сына. Феодулия Марковна права только в одном: чтобы обнаружить нас, потребуется время. Я буравила взглядом потолок и сама не заметила, как задремала. Проснулась оттого, что меня кто-то нервно тряс за предплечье. Я моментально вспомнила, где нахожусь, и распахнула глаза. Надо мной нависла Феодулия Марковна.
- Там кто-то ходит! - жарко зашептала она мне в лицо.
- Андрей вернулся? - взволнованно засуетилась я, думая, что делать.
Первой мыслью было найти предмет увесистее, чем эмалированный бидон, чтобы обезопасить себя средством защиты, но был ли в этом смысл? Но, во-первых он знает, что мы не связаны, и вряд ли так просто к нам полезет, а во-вторых, у него при себе имелся аргумент, против которого так легко не попрешь: пистолет.
- Он вернулся, чтобы убить нас, - села рядом со мной Феодулия Марковна.
- С чего вы взяли? - поперхнулась я воздухом.
- Если Леня умер, то я свидетель, а свидетели, как известно, долго не живут.
- Так, может, с ним все нормально?
- Было бы нормально, он бы меня тут не держал. Раз держит, значит, боится, что я побегу в полицию, - опустошенно заметила женщина.
Резон в ее словах был. Теоретически Андрей мог испугаться того, что натворил, и если Леонид действительно умер от удара, то тогда понятно, зачем он держит здесь Феодулию Марковну. Она - свидетель преступления. Труп он мог закопать, а вот живого человека специально не закопаешь. А убить собственноручно у него, видимо, не хватило смелости. Но неужели он собирался держать ее здесь вечно? Наверняка у него был какой-то план, но тут появилась я и спутала все карты. Так что же он теперь будет делать? Если бы хотел убить, то убил бы сразу, но он не хладнокровный убийца. С Леонидом все получилось случайно, а вот обдуманно лишить жизни он так и не смог. Так что же он задумал?
Над головой раздался топот, словно там пробежало стадо бегемотов. Мы с Феодулией Марковной озадаченно переглянулись и, не сговариваясь, закричали:
- Помогите!!! - завопила я во всю мощь легких.
- Убивают! - вторила мне более слабым голосом мать Макса.
- На помощь!
- Караул!
Я покосилась на женщину и не сдержалась:
- Вы бы еще SOS выкрикнули.
- SOS! - завопила она.
Тут крышка люка открылась, и в проеме показалась голова.
- Михаил Иванович, они здесь, - закричала голова мужским голосом.
- Убью! - взревел где-то дальше голос Макса.
- Помогу, - поддержал его голос майора.
- Ой бли-ин, - вжалась я в стену, понимая, что вот сейчас мне будет гораздо хуже, чем при последней встрече с Андреем.
- Где они?
Неизвестная голова исчезла, и в проеме люка показались две другие, которые принадлежали Максу и Мише.
- Допрыгалась? - взревел майор.
- Миша, будь другом, достань их оттуда, - попросил Максим голосом, не предвещающим ничего хорошего.
- Сыночек, - наконец подала дрожащий голос Феодулия Марковна, которая, кажется, только сейчас осознала, что нас спасли.
- Вы в порядке? - устало спросил он.
- Теперь да, - всхлипнула женщина.
- Это ненадолго, - хохотнул чей-то голос на фоне.
Майор и Максим синхронно повернулись, и смех тут же прекратился.
- Лестницу неси, весельчак, - рявкнули они в унисон.
Над головой раздался топот, и буквально через минуту в погреб спустили лестницу. Я помогла Феодулии Марковне подняться, а сверху ее уже страховали Михаил и Макс. Я же слегка замешкалась у подножия.
- Вылезай, - зарычал приятель, - а то сам спущусь, и тогда тебе будет хуже.
Выбора у меня все равно не было, поэтому я полезла вверх. Стоило мне оказаться на свету, как все разговоры смолкли. Я обвела присутствующих взглядом. Михаил придерживал еле стоящую на ногах Феодулию Марковну. Рядом с ней суетились два врача, доставая из своего сундука какие-то препараты. Мать Макса, высокая, статная брюнетка, всегда с высоко поднятой головой и выглядевшая лет на сорок, сейчас словно на тридцать лет постарела и осунулась. Рядом с ними топтались несколько мужчин в полицейской форме. Но все смотрели исключительно на меня.
- Где этот мерзавец? - процедил Максим сквозь зубы.
- Уже увезли в отделение, - хрипло ответил Михаил.
- Я его и там достану, - пообещал приятель.
Все так внимательно рассматривали меня, что мне стало некомфортно. Я поежилась и осторожно спросила:
- Что?
Максим молча подошел ко мне и сгреб в охапку, уткнувшись своим носом мне в темечко.
- Где болит? - спросил он.
- Нигде, - соврала я, хотя на самом деле голова гудела нещадно, но с тех пор, как я оказалась в погребе, я старалась не обращать внимания на эту боль.
Максим отстранился и заглянул мне в глаза.
- Сколько можно врать? Неужели я настолько для тебя чужой человек, что ты мне ни капли не доверяешь? - осуждающе покачал головой и вышел из помещения.
Я закусила губу, чтобы не разреветься от обиды. Да, я не привыкла оголять душу перед людьми, но Максу я доверяла. Он, Ксюша и дети - мои самые близкие и родные люди.
- Ты точно в порядке? - спросил Миша.
- Да что вы все заладили? В порядке я, - вызверилась я на майора.
- Ты бы в зеркало на себя посмотрела, красавица. При виде тебя и в обморок рухнуть недолго, - не остался в долгу Миша.
Я посмотрела в зеркало, которое стояло в углу комнаты. В отражении на меня глядело грязное, лохматое чудовище с огромным иссиня-фиолетовым синяком на пол-лба. Одежда была в грязи, а волосы больше походили на гнездо, в котором застрял какой-то мусор.
- Он же тебя, дуру, любит, - устало пожурил меня майор.
Я молча вышла из комнаты. Максим стоял на кухне, опираясь руками о подоконник, и смотрел в окно.
- Прости, - тихо попросила я прощения и обвила его руками, уткнувшись лицом в широкую спину.
- Я так больше не могу, - вздохнул Макс.
- Что? - испуганно прошептала я. - Ты о чем?
- Я устал от неопределенности. Я устал все время за тебя бояться, - признался он и обернулся ко мне.
- И что это значит? - отстранилась я от него. - Ты больше не хочешь иметь со мной ничего общего?
- Точно дура, - устало вздохнул Максим и потер лицо ладонями.
- Объясни, - потребовала я холодно и сложила руки на груди.
Вот тут приятель и взорвался.
- Ты взбалмошная авантюристка, которой вечно нужно во что-то влезть. Ты хоть раз подумала о том, что я испытываю, выручая тебя из очередной передряги? Сколько мы знакомы? Меньше чем полгода, а я уже несколько раз видел тебя окровавленной или на больничной койке. По-твоему, это нормально? В такие моменты мне хочется тебя придушить собственными руками, но, смотря в твои глаза, в очередной раз прощаю. Как думаешь, что я испытал, получив одним вечером сообщение, что ты остаешься у подруги, а на следующий день, что решила уехать черт знает куда с каким-то якобы любимым человеком? Нет, не ревность. А страх, что ты в очередной раз во что-то вляпалась, а я могу не успеть прийти на помощь.
- Я же хотела помочь, - тихо сказала я, опустив глаза в пол.
Максим прав, и я это прекрасно понимала, но я ведь действительно хотела помочь. Я же видела, что он переживает из-за матери, да и сама не могла до последнего поверить в то, что она решила сбежать с каким-то мужчиной. Кто знал, что поиски закончатся темным погребом. И уж точно я не специально приложилась лбом о цветочную кадку, чтобы заработать синяк на пол-лица. Однако я понимаю, что он чувствует. Я ведь тоже себе места не находила, когда он был в больнице. Поэтому сейчас всецело разделяю его чувства, его злость.
- Я понимаю. Только почему ты не сказала об этом мне? Почему решила действовать одна? Почему?
Я молчала, не зная, что ответить. Изначально я не стала ничего говорить Максу, потому что первое, что я сделала, - это решила пообщаться с их соседями по этажу, а они могли узнать Максима или вовсе не откровенничать с нами из-за его угрожающей внешности. А после я и сама не могу себе толком объяснить, почему ничего ему не рассказала, просто все шло своим чередом. Возможно, мне просто хотелось самой во всем разобраться, чтобы он оценил мою заботу о его переживаниях.
- Молчишь? - вторгся он в мои мысли и тяжело вздохнул: - Это и есть недоверие.
- Нет, - вскинула я голову. - Я доверяю тебе.
- Видимо, недостаточно, чтобы принимать такие решения совместно. Почему ты мне ничего не сказала?
- Не знаю, - тихо, на грани слышимости, ответила я.
В помещении воцарилась мертвая тишина. Лишь из соседних комнат доносился слабый шум. И мне стало так грустно на душе. Все мои старания пошли прахом. Да, я нашла Феодулию Марковну, но, если бы не Макс и Миша, неизвестно, чем бы все закончилось.
Тишина прервалась шебуршанием Максима, который что-то искал в кармане куртки. Я осторожно приподняла голову, с настороженностью следя за его действиями. Приятель тем временем достал из кармана ключи, портмоне и наконец выудил на свет коробочку, которую искал.
- Как уже сказал, я так больше не могу, - начал он, а я испуганно замерла.
Почему-то мне показалось, что он сейчас вернет мне ключи от дома и скажет, что съезжает, и мы больше не увидимся. Именно в этот момент я поняла, что такую потерю мне будет крайне тяжело пережить. Этот мужчина, так феерично появившийся в моей жизни, успел занять большое место в моем сердце, и расставание будет худшим наказанием для меня. Лучше бы он кричал и устроил мне хорошую выволочку. Я готова была ко всему, но уж точно не к тому, что услышала дальше.
- Я действительно так больше не могу, Сашка. Я устал переживать за тебя. Устал от недоверия и недосказанности. Устал быть на вторых ролях в твоей жизни. А мне бы хотелось, чтобы ты мне всецело доверяла, ведь я все стараюсь для этого сделать. Я хочу быть полноценной частью твоей жизни. Хочу, чтобы мы совместно принимали какие бы то ни было решения. Чтобы всем делились друг с другом. Но я не могу на этом настаивать, пока…
Он на секунду замолчал, пристально смотря на меня, и опустился на одно колено, отчего мой рот открылся и нижняя челюсть чуть не встретилась с давно некрашенным деревянным полом.
- Ты выйдешь за меня замуж?
Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Никогда не думала, что первое в своей жизни предложение руки и сердца получу вот так. Стоя с виноватым видом перед мужчиной, который на меня злится. Но ладно это… Я стою перед ним в ужасном виде с огромным синяком на весь лоб, вороньим гнездом на голове, вся чумазая от подвальной пыли, в грязных вещах и пахну не лучше мусорного бака. А Максима, очевидно, это ни капли не смущает. Несмотря на это, он стоит передо мной на одном колене, гладко выбритый, в чистых вещах и облитый с ног до головы любимым, умопомрачительно пахнущим парфюмом. Да, не так я представляла себе этот момент…
У меня не было слов. Я просто молча таращилась на ждущего ответа мужчину то ли в ужасе, то ли в восторге. Я спустя несколько недель нашего знакомства поняла, что Макс мне нравится. Нравится как мужчина, как человек, как спутник жизни, но боялась себе в этом признаться. Боялась очередного предательства, хотя Максим мне чуть ли не прямым текстом говорил о том, что он не такой.
- Я… - хрипло выдавила я из себя и замолчала, не находя нужных слов.
- Ты с ума сошел?! - взвизгнула за спиной Феодулия Марковна.
Я обернулась посмотреть на опешившую от увиденной картины женщину. Ей явно врачи вкололи что-то сильнодействующее, потому что на ногах женщина стояла довольно твердо и выглядела очень решительно.
- Мама, не вмешивайся, пожалуйста, - рыкнул Максим.
- Ты что творишь? - начала наступать на него Феодулия Марковна.
- Мы, кажется, с тобой уже давно все обсудили, - поднялся он с колена и навис над матерью.
Ко мне подошел Михаил.
- Довела, - хохотнул он мне на ухо.
Я угрюмо посмотрела на майора и перевела взор на выясняющих отношения Макса и Феодулию Марковну.
- Ты не можешь сделать ей предложение, - уже кричала мать Максима.
- Могу и делаю, - тоже повысил он голос.
- Нет.
- Да. Не тебе решать, с кем мне вступать в брак. Я люблю Сашку, и мне не нужен никто другой.
- Поэтому ты решил сделать предложение сейчас? Не мог дождаться вечера и пригласить ее в ресторан? - взвыла женщина.
- Что? - опешил Максим.
- А то, что любая женщина хочет романтики, - припечатала Феодулия Марковна. - А ты вокруг посмотри. Где мы находимся и в каком виде.
Я удивленно воззрилась на нее. Так это она из-за места устроила истерику, а не потому, что против? Или я ошибаюсь?
- В каком? - в свою очередь не понял приятель.
- За что мне это? - закрыла лицо руками женщина.
Максим еще раз обвел взглядом помещение, остановился на мне, осмотрел с ног до головы и нахмурился. Кажется, до него начала доходить вся абсурдность ситуации, но, похоже, это его ничуть не остановило. - Сашка прекрасно выглядит.
Тут уже не выдержал Смирнов и оглушительно заржал. Я же чувствовала себя цирковой обезьянкой, которую выпустили на арену первый раз и которая абсолютно не знает, что ей там делать.
- Ой, дурак, - с непередаваемыми эмоциями протянула Феодулия Марковна.
- Не то слово, - загоготал еще громче майор.
А мне стало обидно за Максима. Поэтому я сделала глубокий вдох, посмотрела в упор на Макса и громко, чтобы все отчетливо слышали, сказала:
- Я согласна.
Воцарилось молчание, даже Миша резко прекратил смеяться, и все уставились на меня. Первый отошел от шока Максим.
- Правда? - все еще не веря, переспросил он.
- Чистейшая, - с уверенностью подтвердила я.
Кажется, где-то на фоне взвыла Феодулия Марковна, выругался Смирнов, но я уже ничего не слышала, потому что Максим в два шага подлетел ко мне, обнял и поцеловал. Так мы целовались первый раз. До этого дальше поцелуев в щеку, объятий и держания за руку у нас не заходило. Должна признаться, целуется Максим превосходно, потому что все посторонние звуки слились в белый шум, и я просто получала удовольствие от момента. Когда он отстранился, я все еще ощущала себя в прострации.
- Ты правда согласна? - не смог не удостовериться Макс.
- Правда-правда, - хмыкнула я. - А тебя в самом деле не смущает мой внешний вид?
- Смущает, - кивнул он, а я нахмурилась. - Меня смущает эта огромная шишка и синяк на половину твоей милой мордашки. Тебя не тошнит? Голова не кружится? Нужно показаться врачу, чтобы исключить сотрясение мозга.
- Если оно и есть, то только благодаря тебе и твоим выходкам, - показала ему язык, давая понять, что все со мной хорошо.
- Кто бы говорил, - покачал головой Макс.
- Хватит миловаться уже, - позвал нас Миша, который все это время что-то тихо втолковывал Феодулии Марковне.
- Да, пожалуй, уже пора ехать, - согласился Максим, посмотрев на наручные часы. - Девочки, приводите себя в порядок, берите, что вам нужно, и поехали. Мамуль, дай что-нибудь Сашке переодеться, чтобы не тратить время и не заезжать домой.
Феодулия Марковна коротко кивнула и бросилась в сторону спальни.
- А мою сумочку никто не видел? - опомнилась я.
- В прихожей какая-то лежит, - ответил Смирнов. - А телефон твой у меня в машине. Отобрал у Андрея при задержании.
Я бросилась в сторону прихожей, но на полпути притормозила и, обернувшись, спросила у Макса:
- А что ты сказал детям и Перпетуе Арнольдовне о том, где я?
- Опомнилась, - хмыкнул уже жених, но под моим взглядом поспешно пояснил: - Сказал, что ты у подруги задержалась, потому что было поздно. Сегодня вернешься.
- Спасибо, - улыбнулась я и продолжила свой маршрут.
В прихожей я действительно обнаружила свою сумочку и тут же направилась в ванную. Там уже сбросила с себя грязную одежду, быстро ополоснулась. Хотела заплести мокрые волосы в косу, но обнаружила фен и слегка их просушила. Косметика помогла слегка скрыть последствия встречи с уличным вазоном. Конечно, полностью замаскировать не получилось, но все же было лучше. Накинула мужской халат, висевший на крючке, и пошла на поиски Феодулии Марковны.
Женщина была в спальне и выглядела вполне сносно для того, кто провел не один день в темном погребе. Похоже, чтобы не терять времени, она просто умылась на кухне.
- А ты дома не могла душ принять? - возмутилась она при виде меня.
- Вам что, воды жалко?
- При чем тут вода? Я хочу скорее увидеть Ленечку. Давай переодевайся, и поехали, - кивнула она на стопку одежды, лежащую на кровати.
- Он жив?
- Да, - облегченно выдохнула она.
- Фух, - обрадовалась я.
- Переоделась?
- Да, - кинула я взгляд на свое отражение в зеркале. Феодулия Марковна не стала скупиться и дала мне симпатичный брючный костюм-двойку бежевого цвета.
- Тогда поехали скорее, - требовательно велела она, направляясь к выходу.
Мужчины ждали на улице. Они стояли у машин и что-то упорно объясняли кричащей женщине. Она обернулась в нашу сторону, и я узнала Галину.
- Сашка, - бросилась она ко мне. - Что с тобой?
- Если ты про шишку, то это последствия знакомства вот с тем шикарным вазоном, - махнула я рукой в сторону крыльца.
Все синхронно уставились на злополучную цветочную кадку.
- Пожалуй, стоит его убрать, - задумчиво пробормотала Феодулия Марковна.
- Со мной уже все хорошо, - повернулась я к Гале. - Я тебе обязательно все расскажу, но сейчас нет на это времени. Я на днях приеду, и мы выпьем твоего фирменного чая и обо всем поболтаем, - пообещала я, обнимая женщину.
- Ты только обязательно приезжай, - всхлипнула она. - Я буду ждать.
Я сама чуть не разревелась, радуясь, что обрела новую подругу, которой не безразлична моя судьба.
- Обязательно, - заверила я ее под нетерпеливым взглядом Феодулии Марковны.
Мы обнялись на прощание с Галей, и я поспешила сесть в машину, пока меня туда не затолкали силой. Феодулия Марковна и Миша, к моему удивлению, устроились в служебной машине, поэтому мы с Максом оказались одни в его автомобиле. Он сел за руль, завел машину и грозно поинтересовался:
- И когда ты собираешься сюда вернуться? Со мной не хотела это обсудить?
- Когда сможешь меня сюда привезти, тогда и собралась, - сделала я невинный взгляд. - А ты теперь все время собираешься меня контролировать?
- Пока не буду уверен, что ты перестала строить из себя детектива, - буркнул он в ответ.
- Мы в больницу едем? - решила перевести я тему.
- Да.
- А как так получилось, что вы нашли Леонида раньше, чем нас с Феодулией Марковной? - поинтересовалась я.
- Смирнов по моей просьбе уже давно выяснил, с кем связалась моя мать. Расспросил соседей и выяснил личность мужчины. По своим каналам узнал, что он собой представляет, опросил друзей, коллег. В целом у Леонида чистая биография, не считая развода и наличия дочери. Коллеги и друзья о нем хорошо отзывались, и мы с Мишей успокоились, решив, что мать действительно решила отдохнуть от всех нас с мужчиной. Я даже обрадовался, узнав, что она влюбилась и наконец перестанет лезть в мою жизнь. Кто ж знал, - ударил он руками по рулю.
- Ты не виноват, что все так произошло, - горячо заверила я Макса, понимая, что он винит себя в произошедшем.
- Я должен был почувствовать, - печально вздохнул он. - Утром, когда я получил от тебя сообщение, мы как раз завтракали с Мишей. Вчера я наконец-то забрал камеры видеонаблюдения и установил их дома. А ночью мы с детьми и бабушкой проснулись от жутких звуков, словно началось землетрясение, и снова обнаружили погром.
- Какой погром? Какое землетрясение? - заволновалась я и запоздало осознала: - Ты установил камеры? Они зафиксировали преступника?
- С какого вопроса начинать отвечать?
- Что произошло ночью? - после секундной заминки определилась я.
- Кто-то решил, что нам больше не нужна люстра в зале, поэтому решил ее разбить в хлам и оставить осколки на полу, - хохотнул приятель, которому никогда не нравилось это массивное чудовище. Впрочем, как и мне, но заменить ее на что-то более стильное руки не доходили.
- Как можно умудриться ее разбить? - обалдела я, представив эту картину.
- Как оказалось, как-то, но можно, - пожал плечами Максим. - И поверь, убирать осколки посреди ночи - то еще неприятное занятие. Мы с бабушкой провозились больше часа, убирая и проверяя комнату на наличие мелких кусочков.
- Жуть какая, - передернуло меня. - А кто это сделал? Ты выяснил?
- Ночью было не до выяснений. Спать хотелось ужасно, тем более, что лег я далеко за полночь, - покаялся Макс. - Уже утром я позвонил Мише, чтобы узнать, что делать с записями, а тот предложил просмотреть их вместе и уже тогда решать, как быть, поэтому мы договорились встретиться в кафе.
- И? Кто это был? - нетерпеливо поерзала я.
- Тайна, покрытая мраком, - жутким голосом произнес приятель.
- В смысле?
- Без смысла, моя дорогая. Сначала мы с Мишей решили перекусить, а затем уже заниматься делами насущными. Но не успели мы приступить к завтраку, как я получил от тебя то самое прекрасное сообщение о том, что ты решила сбежать на край света с каким-то возлюбленным, плюнув на все.
- Ой, - пискнула я.
- Миша, когда увидел мое выражение лица, сразу же выхватил телефон и прочитал текст. Подавился друг знатно. Я, пока стучал ему по спине, думал, загнется раньше времени.
- Ой, - вновь не нашлось у меня других слов.
- Вот тебе и «ой», - хмыкнул Максим. - Мало того что поперхнулся, он еще и вылил на себя полчашки горячего кофе.
Я тихонечко начала сползать с сидения.
- Поэтому мы так и не узнали, кто промышляет у тебя дома.
- А что было потом?
- А потом Смирнов поднял на уши полгорода, чтобы найти твою бедовую голову раньше, чем меня хватит кондратий или тебя где-нибудь пробьют по тихой грусти, - рыкнул Максим, кинув на меня быстрый взгляд.
- Но как вы поняли, что я во что-то вляпалась? - тихо спросила я, опасаясь новой волны гнева.
- Мы тебя уже вдоль и поперек успели изучить. Ты бы никогда в жизни не бросила сына из-за какого-то мужика, тем более малознакомого, а долго вы не могли быть знакомы, я бы сразу это понял. Поэтому, как только Миша снова обрел дар речи, первое, что он спросил, не замечал ли я за тобой какие-нибудь странности.
- А ты что? - во мне взыграло здравое любопытство. Интересно же, как я выгляжу в его глазах.
Максим вздохнул и шумно выпустил воздух.
- Ты и правда последнее время вела себя не как обычно. Практически не бывала дома, где-то пропадала. Я, конечно, верил твоим словам, что ты видишься с подругами, и был даже рад, что не сидишь дома и не скучаешь. Потому что у меня было много работы, и как бы мне ни хотелось, но уделять тебе много времени не получалось. Но, когда Миша спросил про твое поведение, у меня в голове сразу же сложился пазл. Твое постоянное отсутствие и, как итог, якобы побег не пойми с кем. Когда я сказал Мише об этом, мы только утвердились в своих подозрениях. Учитывая тот факт, что Смирнов знал о том, что моя мама пропала, мы даже не удивились, когда поняли, что оба в своих мыслях пришли к одним и тем же выводам: ты решила ее самостоятельно найти и попала в переплет.
- Какие вы умные, - буркнула я.
- Это как раз и помогло быстро вас найти. Дело в том, что, как только стало известно, что ты исчезла, Смирнов сразу же вспомнил одного из друзей Леонида, который ему не понравился. Притом у него не было каких-то определенных мыслей на его счет. Наверно, просто сыграл его профессионализм, и этот человек ему не понравился на каком-то подсознательном уровне. Пока его отдел рыл землю, чтобы тебя отыскать, Миша решил еще раз побеседовать с Андреем, чтобы выяснить, где может быть Леонид. Отчего-то он решил, что если мы найдем его, то обнаружим и твои следы.
- Да-а, - протянула я ошарашенно, - Смирнов как чувствовал. Похоже, ты прав, и у него нюх уже выработался на профессиональном уровне за столько лет службы.
- Мы с Мишей решили первым делом искать Андрея у него дома, а потом уже проверять все остальные места, в которых он может быть. Подъехали к его дому, а он как раз откуда-то вернулся и выходил из машины. Мы тут же бросились к нему, пока он не успел скрыться в подъезде. Он, как только нас увидел, видимо, сразу вспомнил, поменялся в лице и как дал стрекача в ближайшую подворотню. Мы даже слегка притормозили от такого поворота событий. Ни я, ни Миша не ожидали столь бурной реакции на наши персоны. Кстати, бегает гад быстро, пока догнали, я его раз тридцать проклял.
- А потом, что? - нетерпеливо спросила я.
- Потом Мишка его догнал, сбил с ног и уложил солдатиком мордой в ту самую грязь, по которой мы бегали. К тому моменту мы были уверены, что мужик что-то знает. Согласись, странно убегать, если ты ни в чем не виноват.
Я молча кивнула головой, чтобы не прерывать рассказ.
- Скорее всего, у этого мерзавца банально сдали нервы на фоне всех событий и переживаний. Все-таки он чуть не убил человека и держал взаперти его и еще двух женщин. Когда у тебя нет опыта таких дел, это сильно бьет по психике. Исключение составляют психически нездоровые люди, которые осознанно идут на преступление. Для Андрея это было в новинку, вот нервы и сдали. Поэтому, как только Смирнов спросил: «Где Леонид?», тот сразу же принялся каяться.
Оказалось, что они с Леонидом знакомы с детства. Они в этой деревне и познакомились. У Андрея тут тоже есть дом, который остался ему от родителей. Туда-то он и уволок Леонида, когда понял, что все-таки не убил приятеля. За помощью он, естественно, не мог обратиться, иначе ему пришлось бы отвечать за содеянное преступление по закону, а он этого не хотел. Поэтому пытался выходить Леонида самостоятельно. Как он это делал, не знаю, но Мишка еще выяснит все подробности. Одно могу сказать, что если бы мы сегодня его не обнаружили, то вполне вероятно, что ничем хорошим бы это не закончилось.
Андрея Смирнов тут же передал своим ребятам и сказал глаз с него не спускать до его возвращения. Леонида тут же забрали на скорой помощи, а мы поспешили на ваши поиски. Андрей обмолвился, что вы в относительном порядке в доме Леонида, и все. После этого он замолчал и больше не шел на контакт с нами, но Мишка сказал, что вытащит из этого гада все подробности случившегося. Потому что логично опасался, что вытаскивать их будет не из кого, так я жаждал с ним пообщаться тет-а-тет.
Я покосилась на Макса и мысленно согласилась со Смирновым.
- Ну а дальше ты и так все знаешь. Мы подъехали к дому Леонида в ожидании увидеть там вас, но никого не обнаружили. Сначала подумали, что Андрей соврал, но Миша, в отличие от меня, был способен мыслить более рационально и первый предположил, что наверняка этот негодяй побоялся оставлять двух женщин в доме, из которого выбраться не составит проблем, и поместил вас в какой-нибудь подвал или погреб. Мы принялись проверять комнаты, а тут и вы подали признаки жизни.
- Мы сразу решили, что Андрей вернулся, но потом сообразили, что для одного человека слишком много шума. Тем более я была уверена, что ты нас найдешь, - призналась я, опасливо глянув на Максима.
- Откуда такая уверенность? - самодовольно хмыкнул он.
- Ну-у… - замялась я, не зная, как лучше объяснить. - Ты бы нас не бросил.
- Действительно, - фыркнул Макс и неожиданно сказал: - Приехали.
- Что? - нахмурилась я и посмотрела в окно.
Мы остановились у ворот частной клиники. Впереди нас стояла машина Смирнова. К нему подошел охранник и что-то спросил. После этого резво бросился открывать шлагбаум, и мы въехали на территорию больницы. У парадного входа нас ожидал мужчина приятной наружности в халате врача.
- Здравствуйте, - поздоровались мы нестройным хором, как только вылезли из машин и подошли к нему.
- Здравствуйте, - кивнул мужчина.
- Как Ленечка? - всхлипнула Феодулия Марковна, которая нервно кусала губы.
- А вы ему кто?
Мы переглянулись, и за всех ответил Макс:
- Родственники.
- Что ж, родственники, - насмешливо хмыкнул доктор, - то, что я поместил сюда мужчину без предварительной оплаты, скажите спасибо своему другу, - кивнул он в сторону Миши, который, судя по всему, успел обо всем договориться. - Что касается состояния больного, прошу пройти в мой кабинет. Меня зовут Федор Мстиславович, я - лечащий врач Леонида Рябошляпкина и заведующий отделением.
Помещение было довольно просторным. Одну стену полностью занимали шкафы и стеллажи с документами и книгами, а напротив стоял диван для посетителей, журнальный столик, кулер с водой и вешалка для верхней одежды. Мы опустились на предложенные места в ожидании продолжения монолога. Никто из нас не рискнул задавать вопросы и перечить Федору Мстиславовичу.
- Для начала давайте познакомимся, - предложил он.
Мы по очереди представились.
- Что касается состояния пациента. Мы уже успели провести необходимую диагностику. Могу сказать, что на фоне сильного сотрясения мозга и обширной потери крови состояние Леонида удручающее. Не критичное, но предстоит провести полное обследование, так как уже сейчас понятно, что есть проблемы с легкими и небольшие перебои в работе сердечно-сосудистой системы. Сейчас пациент погружен в лечебный сон и находится под капельницами. Его жизни ничего на данный момент не угрожает, и, думаю, через пару дней его уже можно будет спокойно навещать, не боясь навредить здоровью.
- Вы нас к нему не пустите? - возмущенно воскликнула Феодулия Марковна, вскакивая с дивана.
- Нет, - невозмутимо ответил ей Федор Мстиславович.
- За что вам тогда деньги платят?
Врач зловеще растянул губы в подобие улыбки.
- Деньги вы пока что не заплатили - это раз. Оплата производится за лечение - это два. Если для вас важнее сидеть у его кровати, чем привести здоровье пациента в порядок, то переводитесь в другую больницу - это три.
Феодулия Марковна опустилась на диван и замерла. Первым отошел от слов врача Макс.
- Федор Мстиславович, я приношу вам свои извинения за поведение своей мамы. Конечно же, нам важнее состояние здоровья Леонида, и мы готовы прямо сейчас заключить договор и полностью подчиняться вашим словам и рекомендациям. А также я бы хотел, чтобы моей невесте провели некоторые обследования, чтобы исключить сотрясение мозга, и поместить в вашу клинику маму на некоторое время, чтобы тоже исключить проблемы со здоровьем.
- Что? - опешили мы с Феодулией Марковной.
- Интересненько, - ухмыльнулся врач, осматривая нас с головы до ног.
- Не нужно мне ничего проверять, - возмутилась я под его внимательным взглядом.
- Я не буду здесь лежать, - взвизгнула Феодулия Марковна.
- Это не обсуждается, - отрезал Макс и серьезно посмотрел на нас таким взглядом, что спорить сразу же расхотелось. - Ты, Сашка, получила травму головы, и нужно удостовериться, что от знакомства с цветочным вазоном у тебя остались только шишка и синяк. Ты, мама, провела не один день в сыром погребе, где тебя морили голодом, и неизвестно, как это отразилось на твоем здоровье. Поэтому не нужно сейчас со мной спорить, - заявил он безапелляционным тоном. - В первую очередь я это делаю для вас.
- Ну что ж, - довольно потер руки Федор Мстиславович и нажал на кнопочку стационарного телефона, видимо, вызывая кого-то из персонала. - Тогда предлагаю оформить все документально, а в это время вашим дамам проведут все необходимые обследования.
Максим кивнул, соглашаясь с его решением, и в это время в помещение вошла молодая медсестра.
- Олечка, будь добра, проводи, пожалуйста, Александру на МРТ головного мозга, а Феодулию Марковну засели в одиннадцатую палату и выдай все необходимое на первое время. Остальное потом привезут родственники. Мы сейчас составим все необходимые договора, и я займусь пациенткой лично.
Медсестричка покраснела, коротко кивнула и жестом пригласила нас выйти в коридор. Судя по ее реакции на Федора Мстиславовича, она испытывала к нему некоторые чувства. Мы с Феодулией Марковной переглянулись и попытались сдержать улыбки, настолько это было мило. Впрочем, ничего удивительного. Федор Мстиславович весьма привлекательный. Высокий мужчина, подтянутый, с густой темной шевелюрой и яркими голубыми глазами. Характер у него, конечно, властный, это сразу чувствуется по общению с ним. А вот медсестричка производила впечатление эдакого нежного цветочка. Маленькая, худенькая девочка со светлыми волосами и зелеными глазами, робеющая от одного только взгляда на своего начальника.
В больнице мы провели весь оставшийся день. Меня гоняли из одного кабинета в другой, проверяя состояние здоровья. Если я, наивная, думала, что все закончится на МРТ головного мозга, то глубоко ошиблась. Макс решил удостовериться, что со мной точно все в порядке, и оплатил полную диагностику. Пока я страдала от рук медицинских светил и огромного количества манипуляций, которые они проводили со мной, Максим съездил домой и привез вещи Феодулии Марковне, которая трижды порывалась откреститься от нахождения в больнице. Смирнов уехал на работу, но сказал, что приедет к нам на следующий день, как только уладит все формальности, связанные с нашим делом.
Когда, в конце концов, меня отпустили, заверив Макса, что со мной все хорошо, я была без сил, а день сменился ночью. Всю дорогу до дома я дремала, а как только упала в родную теплую кроватку, как тут же отключилась.