Они сидели рядышком на старом продавленном диване и любовались стройными соснами в лучах послеполуденного солнца. Сосны были за окном, а окно забрано металлической решёткой: во времена первых хозяев в этой комнате, по-видимому, располагалась кладовая.

Сейчас она послужила, по словам Рамона, камерой предварительного заключения, КПЗ. Как они сюда попали, вспоминать никто не хотел. Правда, Рамон столь долго чертыхался про себя, что Варе это надоело.

– Хватит ругаться, – сказала она. – Подумай о чём-нибудь другом.

– А ты что, мысли читаешь?! – поразился Рамон.

– Читает, читает, – усмехнулась Даша. – Как её в Доме художника шандарахнуло по голове, так и проявились способности.

– Шутите! – не поверил Рамон.

– Ага! Ухохатываемся, ёшки-матрёшки!

– Я не пойму: то могу читать мысли, то – нет, – пожаловалась Варя подруге. – А от чего это зависит – не знаю.

– Тебе бы ещё ясновидение в придачу, – хмыкнул Рамон. – Рен ТВ об этом каждый день талдычит.

– Остряк ты угорский! – обрезала Даша. – Вопрос-то серьёзный. Ты, Варь, не пробовала управлять чтением?

– Как это? Когда хочу – читаю, не хочу – не читаю?

– Ну, вроде того.

– Да нет, это же не книжка.

– А ты попробуй. Вот возьми и прочитай мои мысли.

– А чего их читать? Ты что думаешь, то и говоришь. И Рамон – тоже.

– Это потому, что мы – простодырые, – вздохнула Даша. – Никаких задних мыслей.

– А попробуй сейчас, – сказал Рамон. – Я подумаю и промолчу.

Варя взглянула на него и засмеялась.

– Ты чего? – обиделся Рамон.

– Ты подумал: «Какая Даша красивая! Вот бы поцеловать!»

– Да ну тебя! – дружно сказали Даша и Рамон и, покраснев, отвернулись в разные стороны.

– Не сердитесь, ребята, это же здорово, что вы нравитесь друг другу. Мне вон Севка нравится, а он в мою сторону даже не смотрит.

Даша, вместо слов участия, обняла подругу и потёрлась головой о плечо.

– Он, кроме своих девайсов, вообще ничего не видит, – пробурчал Рамон.

– Духотища! – Варя встала и подошла к окну. – Сейчас бы молочка холодненького!

– Или – «Пепси», – добавил Рамон. – Со льдом.

– Фу! – сморщилась Даша. – Наш «Байкал» куда лучше.

– Не скажи! «Пепси» хорошо забирает.

– Папкин квас хорошо забирает, а не твоё «Пепси».

– А вы подеритесь, – засмеялась Варя. – Чтобы время скоротать.

С другой стороны входной двери что-то звякнуло, дверь отворилась, и вошёл парень в спортивном костюме. В руках у него был тетрапак с молоком «Простоквашино», бутылка-«полторашка» «Пепси», пластиковое ведёрко со льдом и стопка пластмассовых стаканчиков. Выставив всё на старый столик на хлипких ножках, парень вышел и снова чем-то звякнул: видимо, запирал «камеру».

Пока шло это действие, никто не проронил ни слова. Но как только стихли шаги «тюремщика», Рамон схватился за «Пепси», наполнил стаканчик и шумно выпил. После чего поднял голову к довольно грязному потолку.

– Это что, «комната исполнения желаний»? – спросил он кого-то наверху, но, не получив оттуда ответа, снова наполнил стаканчик, теперь уже со льдом.

Варя распечатала тетрапак и налила в стаканчики молока – себе и Даше.

Выпили – каждый своё.

– Какая вкуснотень! – сказала Даша. – Не то что эта американская гадость.

Рамон посмотрел на этикетку.

– Наше производство, благолепинское.

– Тем более гадость! – фыркнула Варя. – Зашквар! Уж лучше бы «Байкал».

Даша нацедила себе ещё стаканчик, сделала маленький глоток, наслаждаясь прохладой напитка, и внимательно посмотрела на подругу:

– А всё-таки, Варяш, как ты сумела сделать заказ?

– Ничего я не сумела! – рассердилась Варя. – Просто подумала… – Она вдруг остановилась, не договорив, и прислушалась к себе. Подняла палец, призывая к молчанию.

– Что там ещё? – недовольно буркнул Рамон, посасывая льдинку.

– Меня контролируют, – прошептала Варя. – А может, и всех нас.

– Закрыться можешь? – фыркнула Даша. Варя отрицательно мотнула головой. – И чего тогда шептать? – Даша покрутила пальцем у виска. – Хоть на бумажке пиши – контролируют-то мысли. Так? – Варя горестно кивнула. – Ну и успокойся. Пока что нам ничего плохого не сделали.

– Ага! Если не считать этой КПЗ, – буркнул Рамон.

Как ни крути, а Даша была права. С ними обошлись вполне гуманно. Рамона и Варю аккуратно повязали и препроводили в кладовую два здоровенных «спортсмена». Они же принесли и положили на диван бесчувственную Дашу. Белая птица, принёсшая Варю в холл, оказалась слабовата. Она пыталась защитить свою хозяйку, прикрывая широкими крыльями, но «спортсмены» даже не заметили её усилий. А сбитый дверями с ног Рамон, похоже, вообще плохо соображал, что происходит, и окончательно пришёл в себя только на диване.

Даша очнулась немного позже и сразу же была атакована друзьями: что видела и почему оказалась в доме, где Севка, ну и всё остальное…

Даша поначалу сказала главное:

– Севка не захотел спасаться.

– Рассказывай подробно, – потребовал Рамон, а Варя просто кивнула, подтверждая.

Пришлось подчиниться.

Добравшись под прикрытием деревьев до дома, Даша хотела сначала проникнуть внутрь через дверь, но, увидев на втором этаже раскрытые окна, естественно, не могла ими не воспользоваться.

В первой комнате Севки не было. Дальше Даша пошла уже своими ногами. Пол был паркетный, но, к счастью, не скрипел, и народу в доме оказалось немного. По крайней мере, пока Даша заглядывала в первые три комнаты, никто ей не помешал. На пути к четвёртой она услышала голоса и едва успела спрятаться за оконную портьеру.

Мимо неё прошла группа из пяти человек, среди которых находился и Сева. Он шёл совершенно свободно и о чём-то говорил, а остальные четверо мужчин, казалось, внимательно его слушали.

– …важно максимально приблизиться к месту действия, – говорил потомок древних изобретателей, – и, конечно, настроиться на волну времени. Вот вы, Григорий Емельянович, как считаете: где мог находиться ваш прадед…

Дальнейших слов Даша не расслышала, потому что группа скрылась в одной из обследованных ею комнат. Через минуту-две все снова появились в коридоре, но уже без Севы.

– Господа, – сказал один, в котором Даша узнала человека, выходившего из развалин театра, видимо, Янусова, – господа, пройдёмте в гостиную. Не будем мешать настройке видеохрона.

Видеохрон, усмехнулась Даша, вон как назвали Севкин аппарат. Подумала и тут же мысленно прикусила язык, потому что Янусов вдруг насторожился и тревожно оглядел коридор. Не найдя ничего достойного внимания, он повёл остальных – двух качков в спортивных костюмах и интеллигентного вида высокого господина, наверное Воскобойникова, – дальше по коридору.

Когда они скрылись за поворотом, Даша подобралась к двери, за которой остался Севка, приоткрыла её и прислушалась: в комнате было тихо, если не считать невнятного Севкиного бормотания и какого-то потрескивания – скорее всего, видеохрона.

Даша открыла дверь пошире и заглянула – Сева сидел за сдвинутым в угол столом спиной к входной двери и манипулировал со своим девайсом, наверно, настраивал.

Даша влетела в комнату и встала позади него. Наклонилась над ухом и шепнула:

– Забирай своё добро и рвём когти!

При первых же звуках её голоса Сева дёрнулся в сторону, обернулся и вытаращил глаза.

– Дашк, ты откуда взялась?!! – Его вскрик, как показалось Даше, разлетелся по всему этажу.

– Некогда тарабарить! Пошли, пока эти не вернулись!

Даша потянула друга за рукав, но он неожиданно вырвался.

– Никуда я не пойду. Тут такая интересная задача нарисовалась! А эти, как ты говоришь, ничего мне плохого не сделали и не сделают.

– Ёшки-матрёшки, ты дурак или где?! Какая задача?! Они же тебя используют и кокнут! Зачем им свидетели?!

– Свидетели чего?! Тут нет криминала! Обычный поиск!

В пылу спора они не заметили, как в дверях появились «спортсмены».

– Ого, – сказал один. – У нас гостья.

Севка сразу же отвернулся и занялся своим прибором.

– Спасательница, – возразил второй. – Берём?

– Берём.

Севка на их слова никак не отреагировал, и она моментально обиделась:

– Ну и ладно, ну и пусть!

Убегать она не стала, улетать тем более – не хотела открывать свои умения.

Качки подхватили рассерженную Дашу под руки и увлекли её из комнаты.

По пути в «другой кабинет» она успела подумать и прийти в себя. Ёшки-матрёшки, ясно же, что Севка зомбирован, иначе он так бы себя не вёл. А коли зомбирован, значит, нужно спасать человека даже против его собственной воли.

Едва оказавшись в комнате, Даша вырвалась и заявила во весь голос, обращаясь к интеллигенту:

– Немедленно отпустите Севу! Вы не имеете права его задерживать!

Ну и дальше всё пошло, как Рамон и Варя уже знали, вплоть до прыжка Даши в окно.