Шла, тихонько напевая,

башмачками топоча,

на везенье уповая,

оглянулась сгоряча.

Непоспешна, небезгрешна,

но наивна испокон,

спелой ягодой-черешней

закатилась на огонь.

Погостила, погрустила,

обсушила два крыла,

свет неслышно погасила

и ушла, как не была.