Мы пели часто бестолково.

Мы пили часто, бестолково,

по подворотням и столовым,

что было и тогда не ново.

Мы пили часто – пели чисто.

Овалов наши хризантемы

светились нежно и лучисто

у пьедестала вечной темы.

И тени вечные летали,

роняя призрачные перья,

но мы, бравируя летами,

стихов не сочиняли – пели!

Нам было просто, было лихо

ронять слова, как листья в осень,

как солнцу радужные блики

легко ронять, не мучась вовсе.

Мы были, может быть, неправы,

но, кажется, тогда лишь жили,

когда умели крикнуть «Браво!»

над сочиненьями чужими.

Ах, как нам всё легко давалось:

дружилось, верилось, мечталось,

что все мы будем гениальны,

что поезд наш не отошёл

и даже что в дороге дальней

мы сядем все за общий стол…