Глава 56

Я чувствую прикосновение шаловливого солнечного лучика к своему лицу.

А следом… что-то странное.

Словно мне на грудь опускается что-то родное, живое и такое тёплое.

Сердце замирает и тут же срывается с ритма. В груди разливается неизбывная тоска, ликование и всепоглощающая любовь.

— Осторожнее, сынок, — раздаётся совсем рядом тихий, немного печальный голос Эрика. — Мама спит. Но она обязательно проснётся. Я тебе обещаю.

Я чувствую, как на груди крохотный комочек тепла начинает копошиться, словно ищет что-то.

— Сынок…

Я чувствую, как рядом со мной прогибается матрац и пушистая перина, а следом меня накрывает волнующим и до боли знакомым запахом Эрика.

Немного едкого дыма и вербены, мускуса и утренней росы.

— Когда мама проснётся, она обязательно с тобой поиграет. А сейчас нам надо дать ей отдохнуть. Ну, идём же…

Я чувствую, как крохотные ручки обхватывают моё лицо. Я слышу агуканье рядом и чувствую, как мой сын подтягивается и облизывает мой нос, а потом начинает его сосать. Требовательно и жадно, словно соску.

Он хочет молока. Но не может его получить и злится.

— Иди сюда, Гарольд, дай мамочке отдохнуть…

Гарольд! Он назвал нашего сына Гарольд! В честь моего отца!

Не может быть!

Эрик ван Дерден, которого я знала, никогда бы на такое не пошёл!

Но в этот момент внутри меня кто-то утробно рычит.

«Кто здесь?» — пугаюсь я.

Ар — раздаётся недовольный рёв.

«Кто это?»

Не знаю, как у меня получается заглянуть внутрь себя, но я вижу! Вижу ЕГО! Огромного красавца дракона, что свернулся калачиком внутри меня и своим дыханием согревает моё тело и душу.

«Но как? Откуда? Тебя ведь здесь не было раньше! И ты точно не хрустальная драконица, что должна была пробудиться во мне по преданиям и надеждам отца».

Дракон поднимает голову и тоскливо смотрит куда-то вдаль.

Я приоткрываю глаза, желая увидеть то, что видит он.

Уютная небольшая спальня залита ярким солнечным светом.

На моей груди лежит розовощёкий малыш и недовольно ворчит, когда Эрик пытается его поднять.

Эрик!

Смотрю на мужа и не узнаю́ его.

Вместо военного мундира — домашний фланелевый костюм и халат сверху. Вместо военных, начищенных до блеска сапог мягкие туфли без задника.

Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост на затылке. А вместо привычной чашки с густым, ароматный кофе рядом с ним на тумбочке стоит чашка зелёного чая и бутылочка с молочком для малыша.

— Тише, тише, Гарольд! — Эрику всё-таки удаётся поймать ускользающего младенца, подтянуть к себе и…

— Привет, Эрик, — тихо произношу я.

Малыш с весёлым агуканьем вырывается из рук отца, а я вовремя его ловлю, чтобы он не скатился по мне вниз.

— Ника! — голос Эрика дрожит от подступающих эмоций. — Ты очнулась!

— Очнулась, — несмело улыбаюсь и морщусь. — Но не понимаю как? Я же должна была умереть… ай!

Малыш бойко сучит ножкой и попадает мне по руке. Запястье тут же обжигает острой болью.

Подношу руку к глазам и с удивлением рассматриваю тонкий красный шрам на коже.

— Что это? — перевожу взгляд на бывшего мужа и замечаю у него такой же рубец. — Что ты сделал? Эрик, что это?

Он грустно улыбается и говорит.

— Истинными нам не быть, Ника. Но теперь наши судьбы и тела навеки связаны. Я пойму, если ты меня прогонишь, запретишь подходить к тебе или сыну. Но знай, я искренне сожалею за каждый прожитый тобой день в несчастье со мной или из-за меня. Если бы я мог что-то изменить в прошлом, я бы изменил!

Касаюсь кончиками пальцев упругой поверхности шрама, а чёрный дракон внутри меня тоскливо подвывает.

Эрик вздрагивает, словно тоже это слышит.

— Ты! — наконец, до меня доходит. — Ты отказался от своего дракона⁈ Что ты наделал?

— Я не отказывался от дракона, — Эрик улыбается шире, и в его глазах нет печали или тоски, только светлая грусть. Но она быстро сменяется торжеством и нежностью. — Я отпустил его к тебе. Для нас двоих было важно спасти тебя, а не сохранить себя.

— Но твоя сила?

— Утрачена.

— Долголетие? Регенерация?

— Тоже.

— Твоя должность?

— Я отказался от неё ради тебя и сына.

— И ты так просто говоришь об этом? — я задыхаюсь от того безумного водоворота эмоций, что накрывает меня.

Что он натворил?

Каждый дракон, да даже человек знает, что разрыв дракона с его сущностью — это худшее, что может случиться.

Драконы на то и всемогущие существа, что имею два начала, неограниченный магически потенциал, мудрость веков и феноменальное здоровье.

Встречаются «бракованные» драконы. Без второй ипостаси, без магии, без рода. Но они не могут претендовать на высокие чины, уважение в обществе, богатство!

— Я говорю как есть. Дракон, власть, сила, богатство и чины не имею смысла без тебя. А ты никак не желала оживать без этого! В каком-то смысле, Ника, мы поменялись местами.

— Что?

— Теперь ты всемогущая чёрная драконица, хотя не уверен, что ты сможешь обратить. Дракон внутри тебя всё-таки мой. Но у тебя пробудилась собственная сила. Ты богата и известна теперь всей столице. Да что столице, всей империи. А я всего лишь твой глупый бывший муж. Кстати, почти нищий.

— Но?

— Я всё переписал на тебя и сына. Пускай, ты и остаёшься женой Поуля, но матерью ты являешься младшего ван Дердена. И как мать моего наследника не должна ни в чём нуждаться!

— Ты сошёл с ума! — возмущаюсь шёпотом, чтобы не разбудить задремавшего на моей груди сына.

— Возможно, — усмехается Эрик. — Но это только от любви к тебе и от тоски. О боги, — он опускается на колени перед моей кроватью. Сгребает мою руку в ладони и покрывает её сотней жарких поцелуев. — Ника, я знаю, что недостоин твоего прощения. Но хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. Я чуть с ума не сошёл, когда чуть не потерял тебе. Я пойму, если ты меня не простишь…

— Ты нашёл Роберта? — обрываю я поток его признаний.

Внутри меня творится такое, что я пока не способна ответить на его признания. Слишком много всего произошло, слишком много новостей и переживаний. Поэтому решаю перевести разговор. Возможно, не самым лучшим образом, но на то, что меня очень волнует.

Взгляд Эрика темнеет, наливается сталью и бушующей ревностью.

Вот он, настоящий генерал ван Дерден. Можно забрать у него дракона, но характер забрать невозможно.

— Пока нет, — он сжимает чувственные губы и сверкает стальным взглядом. Я чувствую, что он ждёт от меня ответа на своё признание и вряд ли отступит.

— Я пока не знаю, что чувствую к тебе, Эрик…

Малыш на моей груди недовольно ворочается во сне. Следом начинает недовольно ворочаться дракон.

Тихо! Я слишком много страдала из-за Эрика. Пускай я знаю, что он виновен не во всём. Но всю вину снимать с него нельзя.

— Мне всё ещё больно и страшно после всего, что случилось с нами. Я знаю, что Этерия с бабкой опоили тебя. Мне нужно время, чтобы понять и принять некоторые моменты. Я не гоню тебя…

Поднявшийся с кровати Эрик замирает.

— Но твоей женой в ближайшее время я не стану. Сначала нужно найти Роберта…

Дракон тоскливо воет внутри. Да замолчи ты!

— Я сделаю всё, чтобы заслужить твоё прощение! — взгляд Эрика вспыхивает упрямым огнём. — Даже найду твоего мужа.

— Я простила тебя, — добавляю тихо. — Ради меня ты сделал то, на что не каждый дракон решится. Это искупает бо́льшую часть твоей вины. Но… я не могу доверять тебе, как прежде. Более того, я не хочу сидеть дома и ждать повторения истории с Этерий. Не хочу подозревать, дёргаться и съедать себя поедом. Мне нужно время.

— Я дам тебе время! — решительно отвечает он. — А пока я лично займусь поиском Роберта Поуля, чтобы привезти его в Азурию и добиться вашего развода.