– Демон! – ахнул Мейрой, – это был демон.

– Да не… – сказал Гор. – похож на человека.

– Я тоже считаю, что это демон, – Версей согласился с Мейроем. Ида, что он тебе сказал?

Ида вся покраснела. Такой пунцовой я ее ни разу не видела.

– Он сказал: «Разозлись. Представь, что эта жалкая тварь стоит между тобой, у которой ничего не получается и большим могуществом и признанием».

– Очень похоже на умеющих говорить демонов, – задумчиво произнес Версей. У мощных воинов энергию не крадут, но просят человека обратиться к самым мерзким и подлым желаниям. Через несколько дней таких разговоров в городе может появиться серийный убийца. Они потом питаются людским страхом жертв.

– И такие бывают? - хором крикнули я, Мейрой и Гор.

– Простите, я не знала, – закрыла лицо Ида и убежала в кусты.

Я пошла за ней. Она жестом попросила оставить ее.

– А если кто нападет? – спросила я.

– Я закричу.

– Хорошо, – пожала я плечами.

Я вышла назад ко всем.

– Сейчас придет, – сказала я на вопросительные взгляды. Хочет носик припудрить.

– Я так и знал, что не надо было женщин брать, – стал ворчать Гор. Увидела смазливого пацанчика и отпустила, один демон, выходит, ушел…

– Эй, нас вступить в отряд еще и полчаса уговаривали! – ответила я ему на колкость, – мы ценнее, чем ты. А парень этот никому не вредил. И даже помог. Где ваши доказательства, что он этот ваш маньяк? Маг это был. Мало ли кто в клубах дыма умеет исчезать!

Ида вышла из кустов как ни в чем не бывало. Спокойно улыбалась. Взяла себя в руки.

«Надо заказать у Мейроя технически открывающийся карман с руной, реагирующей на магию, – подумала я, – если в меня еще раз полетит какая-то пыль, то он автоматически будет выпускать ядовитую пыль в ответ». Я подсела к Мейрою.

– Что хочет моя богиня? – обрадовался он.

– Бесишь меня! – отреагировала я на лесть. – Я по делу. Смотри, вот такая техническая задумка, сможешь?

Я объяснила ему свою идею с открывающимся в реакции на магию карманом.

– Да, да, можно изобрести, несомненно, – заблестели у него глаза. А для моей богини – тем более.

***

К вечеру мы вышли к горному пастбищу.

Это было странное место – широкая, пологая котловина, со всех сторон окруженная скалами, с сочной, неожиданно зеленой травой и небольшим озерцом в центре. Как будто кто-то вырезал кусок долины и вставил его сюда, на высоту, где ничему такому расти было не положено. Торн объяснил, что это место известно местным пастухам – они пригоняли сюда овец на летний выпас, потому что трава здесь была отчего-то особенно питательной.

Пастух был здесь. Старый, сгорбленный человек с обветренным лицом и седой, свалявшейся бородой. Он сидел на камне у кромки воды и смотрел на свое стадо – десятка три овец, разбредшихся по склону. Увидев нас, он приподнялся, опираясь на посох, и подслеповато прищурился.

– Кто такие? – прошамкал он. – Солдаты? Чего вам тут надо?

– Мы разведывательный отряд, – ответил Торн, выходя вперед. – Идем в горы по приказу короля. Ты давно здесь пасешь?

– Давно, – кивнул старик. – А что?

– Не замечал ничего странного? Нечисть, демоны, необычные существа?

Пастух пожевал губами, размышляя.

– Демоны-то? Бывают. Иногда. Я их не трогаю, они меня не трогают. Я человек тихий, незаметный. Они мимо проходят.

– Они не проходят мимо, – тихо сказала я, но так, чтобы Торн услышал. – Они встают за спиной и сосут силы. Если он до сих пор жив, значит, либо ему везет, либо…

Мы подошли ближе к пастуху, и я внимательно осмотрела его. На первый взгляд – обычный старик, усталый, изношенный годами и тяжелой работой. Но что-то было не так. Цвет лица – слишком серый. Движения – слишком медленные, как будто каждое требовало усилия. И глаза… глаза у него были пустые, словно глядящие внутрь себя.

– Ида, – позвала я, – посмотри на него магическим зрением.

Ида кивнула и вытащила из сумки маленький диск с уже готовой печатью – поисковой, для обнаружения скрытой нечисти. Она активировала печать, и ее глаза на мгновение затянулись серебристой дымкой. Она посмотрела на пастуха – и побледнела.

– У него за спиной, – прошептала она. – Прямо сейчас. Я вижу. Суккуб-женщина. Присосалась.

Я присмотрелась. Теперь, когда мне сказали, куда смотреть, я тоже увидела – легкое дрожание воздуха за правым плечом старика, почти незаметное, как марево над горячим камнем. Контуры женской фигуры, сотканной из теней, с длинными волосами, струящимися как дым, и руками, вцепившимися в плечи жертвы. Суккуб. Один из самых опасных видов малозаметных демонов. Они не убивали быстро. Они питались жизненной силой медленно, годами, и жертва даже не подозревала, что ее пожирают заживо.

– Как давно она на нем? – спросил Торн.

– Судя по его состоянию, – ответила Ида, все еще глядя сквозь магическую дымку, – не меньше полугода. Может, год. Он уже почти пустой.

– Мы должны ее убрать, – сказала я, сжимая «коготь». – Если просто отогнать, она вернется, как только мы уйдем. Нужно уничтожить.

– Я сделаю, – сказала Ида, и ее голос прозвучал тверже, чем обычно. – У меня есть подходящая печать. Узконаправленная, чтобы не задеть пастуха. Но мне нужно подойти ближе.

– Я прикрою.

Мы двинулись к пастуху. Старик, не понимая, что происходит, смотрел на нас с нарастающей тревогой.

– Вы чего удумали? – забормотал он, отступая. – Я мирный человек, я ничего не делал, у меня и денег-то нет…

– Стой смирно, – сказала я негромко. – Мы тебе поможем. Ты просто не знаешь, но мы знаем.

Ида достала диск – на этот раз каменный, с вырезанной заранее сложной вязью рун. Она начала читать заклинание – тихо, нараспев, и руны одна за другой начали загораться холодным голубым светом. Суккуб, почуяв опасность, зашевелилась. Ее призрачное тело задрожало, контуры стали резче. Она подняла голову – и я увидела ее лицо.

Оно было прекрасным. Пугающе, неестественно прекрасным. Тонкие черты, огромные глаза, полные губы, изогнутые в усмешке. И в этой усмешке было обещание – не наслаждения, но пустоты. Сладкой, манящей, бесконечной пустоты.

– Маленькая магичка, – прошелестел ее голос, похожий на ветер в сухой траве. – Не лезь. Этот человек – мой. Я не делаю ему зла. Я даю ему покой. Без меня он бы уже умер от страха и одиночества, а так – живет.

– Ты его не кормишь, – ответила Ида, не прерывая заклинания. – Ты его доишь. Это разные вещи.

Суккуб зашипела, и ее лицо на мгновение исказилось, став уродливым, старушечьим, с провалами вместо глаз и оскаленным ртом. Она оторвала одну руку от плеча пастуха и выбросила в сторону Иды длинные, похожие на щупальца пальцы. Я встала между ними, закрывая подругу. «Коготь» рассек воздух, и щупальца, встретив сталь, рассыпались дымом. Суккуб взвыла.

Ида закончила печать. С диска сорвался голубой луч – не разрушительный, как те, что я видела раньше, а какой-то обволакивающий, мягкий. Он окутал суккуба, и та начала таять, как утренний туман под солнечными лучами. Ее лицо – снова прекрасное, снова манящее – обратилось к Иде, и она прошептала напоследок:

– Ты еще пожалеешь. Вы все пожалеете.

И растворилась.

Пастух пошатнулся и упал бы, если бы я не подхватила его под локоть. Он тяжело дышал, его лицо постепенно обретало нормальный цвет, а в глазах, еще недавно пустых, забрезжило что-то похожее на осознание.

– Что… что это было? – прохрипел он. – Что со мной было?

– Ты долго болел, – сказала я, не вдаваясь в подробности. – Теперь будешь выздоравливать. Пей больше воды, ешь мясо и уходи с этого пастбища. Здесь нехорошее место.

Он кивнул, все еще ошарашенный, и я отпустила его руку. Он стоял на ногах – уже хорошо. Остальное сделает время.

– Хорошая работа, – сказал Торн Иде. – Чисто сработано.

Ида сияла.

Я напряглась, она и правда хотела быть «лучше всех любой ценой». Не к добру такие мотивы. Мне вот все равно, упаду я в грязную лужу или нет, побьют меня или нет. Я знала, что я потом всегда поднимусь, встану и дам сдачи.

***

Солнце уже садилось, когда мы разбили лагерь на краю пастбища, подальше от воды, в которой, как сказал Версей, могли водиться «не только рыбы, но и кое-что похуже». Мы развели костер и поужинали.

После ужина Ида отошла в сторону – к скалам, которые образовывали естественную границу пастбища. Она сказала, что хочет проверить свои печати и перезарядить накопитель. Я не стала ей мешать – знала, что после такого дня ей нужно побыть одной.

Но когда прошел час, а она не вернулась, я забеспокоилась.

Я нашла ее у подножия высокой скалы, там, где камни образовывали что-то вроде маленькой ниши, защищенной от ветра. Она сидела на обломке скалы, обхватив колени руками, а рядом с ней… кто-то был.

Это был тот самый то ли маг то ли демон, который подходил к ней в битве.

Они сидели и мило разговаривали. Он выглядел как молодой мужчина – может быть, чуть старше нас с Идой, с очень правильными, гармоничными чертами лица. Высокий лоб, прямой нос с тонкой, изящной переносицей, четко очерченные скулы. Кожа у него была бледной, но не болезненно-белой, а матовой, словно светящейся изнутри. Темные волосы – цвета воронова крыла – ниспадали на плечи мягкими, чуть вьющимися волнами. Одежда на нем была странная: не человеческая, но и не демоническая. Что-то похожее на длинный, облегающий плащ из материала, напоминающего черный шелк, который переливался в сумерках глубокими синими и фиолетовыми отблесками. И темные глаза.

Он сидел на камне напротив Иды, небрежно откинувшись назад и опираясь на руки, и что-то говорил ей вполголоса. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но в ней чувствовалась какая-то скрытая сила – как у горного льва, который пока что не голоден, но в любой момент может прыгнуть.

Ида слушала. Я видела ее лицо в профиль – она не была испугана. Она была… заинтересована. И это насторожило меня больше всего.

«Вот досада, – подумала я, – Мейрой еще не вручил мне жилетку с волшебной пылью, которая будет нейтрализовывать волшебную пыль демонов».

– Ида, – позвала я негромко, делая шаг вперед.

Они оба обернулись. Незнакомец посмотрел на меня своими глубоко карими глазами – спокойно, оценивающе, без тени страха. Его губы изогнулись в легкой улыбке – такой, которая могла означать что угодно: от вежливого приветствия до скрытой угрозы.

– А, это та самая Береника, – произнес он, и его голос оказался под стать внешности: низкий, мягкий, с бархатными нотками, которые, казалось, обволакивали каждое слово. – Твоя знаменитая подруга. Ида много о тебе рассказывала. Только хорошее, уверяю.

– Ида, – игнорируя его, отрезала я, не сводя с него глаз. – Зачем ты его слушаешь?

– Береника, – сказала подруга, – он совсем не тот, о котором говорил Версей.

– Или пользуется магией очарования и врет, что он не тот! Ида, немедленно прекрати, как тебя расколдовать?

– Я никак не колдовал, – флегматично сказал черноглазый. Я, вообще, не опасен вам – Меня, кстати, Долион зовут.

– И кто ты, если не демон - создатель серийных убийц? – спросила я прямо.

– Я из другого мира, но не демон. В других мирах есть не только демоны.

– Да, разумные муравьи мне рассказывали, что есть мир, где есть люди. Там еще земля не гора, а плоская. Но люди там не исчезают в клубах черного дыма. Так только демоны умеют. Да что я вообще спорю с демоном. Ида, пойдем. – Я взяла Иду за руку и потянула, – Не опасен, значит не опасен. Я никогда не трогала безобидных тварей. Действительно, всякие бывают. Но пока что, твоя «не опасность» под вопросом, понял?

Ида нехотя поплелась за мной. Долион мило улыбнувшись помахал ей рукой. Все во мне противилось этой идее поверить в то, что он другой. Демоны – враги. Так было всегда, сколько я себя помнила. Я убила их десятки, если не сотни. Они питаются людьми, они сеют страх и хаос, они – зло в чистом виде. Но этот… этот не вписывался в картину. Он говорил разумно. Он помог. Он не пытался напасть, хотя имел возможность застать Иду врасплох. И когда я смотрела на него, мой внутренний страж, который всегда чуял опасность, на этот раз колебался.

– Ида, – сказала я, – я считаю, что ты умная. Умнее многих. И если ты считаешь, что он заслуживает шанса, – я тебе верю. Но будь осторожна. Он не человек. И он не на нашей стороне. Он на своей. А какая у него сторона – мы пока не знаем.

Ида кивнула. Мы вернулись в лагерь.

Глава 8. Неприятности продолжаются

С утра мы снова двинулись в путь. Маршрут, который я наметила, вел через длинный крутой подъем, где скала была почти отвесной, а тропа – узкой и осыпающейся под ногами. Торн приказал всем пристегнуться страховочными веревками.

Мейрой вручил мне изобретенную им систему подъема с таким торжественным видом, словно вручал ключи от города. Комплект состоял из кожаной портупеи с металлическими кольцами, двух роликов на карабинах и тонкого, но невероятно прочного троса, сплетенного из каких-то хитрых волокон, которые, по словам Мейроя, он выменял у проезжего торговца за старый арбалет.

– Я назвал его «Паучий хвост», – объявил он. – Потому что он позволяет висеть, как паук на паутине.

– Ты даешь названия своим изобретениям? – спросила я.

– Конечно! У всего должно быть имя. Вот этот арбалет называется «Клетка».

– Ты невыносим.

– Спасибо!

– Это не комплимент.

– Любое внимание моей Богини ко мне – как комплимент.

В этой перепалке невозможно было выиграть…

Я надела портупею, застегнула все пряжки, проверила крепления. Сидела она на удивление удобно – Мейрой явно подогнал ее под мои размеры, хотя я не помню, чтобы он снимал с меня мерки. Когда он успел? Мысль была смутно тревожной, но я отогнала ее. Сейчас важнее было проверить, работает ли эта штука.

Я пошла на подъем первой. «Паучий хвост» держал трос в постоянном натяжении, ролики скользили по веревке почти беззвучно, и когда я на секунду соскользнула с уступа, храповик сработал мгновенно, заблокировав падение. Я повисла над пропастью, чуть покачиваясь на тросе, и слышала, как снизу Мейрой кричит: