Глава 12. Карьер на краю

Мы вышли к карьеру на четвертый день после дома королевы. Он открылся нам внезапно – просто гряда скал расступилась, и внизу, в огромной каменной чаше, раскинулась стройка. Иначе это было не назвать.

Десятки людей двигались между деревянными лесами, лебедками, штабелями тесаного камня. Они возводили стену. Огромную, массивную, перегораживавшую все ущелье от края до края, словно кто-то пытался запечатать проход в горы. Стена была сложена из грубо отесанных глыб, скрепленных известковым раствором, и в высоту достигала уже метров десяти. По верху стены ходили рабочие, укладывая следующий ряд. У подножия кипела работа: одни подтаскивали камень, другие замешивали раствор в больших деревянных чанах, третьи обтесывали глыбы. Все это гудело, стучало, скрипело – живой муравейник.

Люди выглядели усталыми. Одетые в грубую, но добротную рабочую одежду, они двигались размеренно, привычно, как те, кто занимается этим давно. Я заметила, что у многих на поясе висели фляги с водой, а у стены стояли бочки – наверное, с едой или питьем.

Охраны было немного. С десяток человек в кожаных доспехах, вооруженных короткими мечами и дубинками. Они не выглядели как закаленные бойцы – скорее, как наемники, нанятые для порядка. Двое прохаживались вдоль стены, еще несколько сидели у костра под навесом, играя в кости, остальные дремали в тени. Никаких демонов. Никаких магических амулетов. Просто люди. Мы даже не поняли, из какого они города родом.

– Это не каменоломня, – сказал Версей, разглядывая стену. – Кто-то перегораживает ущелье.

– Зачем? – спросил Мейрой. – От кого здесь защищаться на такой высоте?

– Не защищаться, – медленно произнес Торн. – Сдерживать. Эта стена должна остановить что-то, что идет сверху. Оползень? Обвал? Что-то, что может обрушиться вниз.

– А люди, – подал голос Гор, – они что, рабы? Почему они здесь?

Я присмотрелась внимательнее. Рабочие двигались без особого энтузиазма, но и без того отчаяния, которое я ожидала увидеть. Однако кое-что меня насторожило. У троих на щиколотках я заметила кандалы – легкие, но все же кандалы. А когда один из них, молодой светловолосый парень, остановился передохнуть, охранник лениво подошел, сказал что-то и несильно толкнул его древком копья в плечо. Парень огрызнулся, но работу возобновил.

– Рабы, – ответила я.

Гор выпрямился во весь свой огромный рост. Его лицо, и без того мрачное, потемнело еще больше.

– Значит, освобождаем, – сказал он.

Торн не стал спорить.

***

Охранников было немного. Бой занял меньше десяти минут.

Мы ударили одновременно с двух сторон. Я и Гор пошли прямо через лагерь, и один наш вид – двое гигантов, надвигающихся на костер с оружием в руках, – заставил охранников замереть. Торн и Версей зашли с фланга, отрезая путь к отступлению. Ида активировала простую световую печать – ослепительную вспышку, которая на несколько секунд лишила охрану способности видеть. Мейрой для острастки запустил одну из своих хлопушек, и грохот прокатился по ущелью, многократно отраженный скалами.

Охранники побросали оружие. Кто-то попытался бежать, но Версей догнал его в три шага и уложил лицом в каменную крошку. Кто-то схватился за меч, но Гор одним ударом выбил оружие и прижал бедолагу к скале, прорычав что-то неразборчивое, но очень убедительное. Через несколько минут все было кончено. Десять охранников сидели на земле со связанными руками, а их командир – немолодой уже мужчина с выдубленным ветрами лицом и короткой седой бородой – стоял на коленях перед Торном.

– Кто вы? – хрипло спросил Торн. – Разбойники? Солдаты?

– Мы – королевский отряд из Таллена, – ответил охранник. После ухода королевы в изгнание вся наша страна рушится. Ее племянник – Господин Аркус приказал нам охранять здесь работников. Но они стали сбегать и нам пришлось заковать их.

Я уже не слушала. Я подошла к рабочим, которые сбились в кучу у подножия недостроенной стены. Они смотрели на нас с надеждой пополам со страхом.

– Вы свободны, – сказала я громко. – Эти люди больше не будут вами командовать. Собирайтесь. Светловолосый парень, которого я заметила раньше, неверяще уставился на меня.

– Вы серьезно?

– Я всегда серьезна. Сними кандалы – вон там инструменты лежат. И помоги другим.

Он кинулся к ящику с инструментами. За ним потянулись остальные. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то просто стоял, не веря происходящему. Я видела, как Гор кивнул им и, почти ласково, помог какому-то старику разбить кандалы одним точным ударом рукояти меча.

Ида подошла ко мне.

– Береника, – тихо сказала она,

– Что?

– Земля… дрожит.

Я замерла. Да. Дрожь была едва заметной, но она шла откуда-то из глубины. Камни под ногами мелко вибрировали. Я посмотрела на стену – и увидела, как по свежей кладке побежала трещина. Маленькая, меньше пальца толщиной, но она расширялась.

– Что происходит? – крикнул Мейрой.

Ответ пришел через несколько секунд. Скала над карьером содрогнулась. С вершины сорвался камень – не мелкий, а здоровенный, размером с телегу, – и с грохотом рухнул вниз, едва не задев деревянные леса. За ним посыпались другие, поменьше. Часть недостроенной стены осела, кладка пошла трещинами. Земля заходила ходуном.

– Обвал! – заорал Гор. – Все сюда, под скалу!

Рабочие в панике бросились врассыпную. Я увидела, как женщина с ребенком бежит прямо туда, где сверху уже отрывался новый пласт породы. Я рванулась к ней, схватила в охапку обоих – женщину и ребенка – и отпрыгнула за секунду до того, как каменная глыба рухнула на то место, где они только что стояли. Пыль взметнулась столбом.

– Торн! – крикнула я. – Нужно уходить! Весь карьер сейчас рухнет!

– Куда уходить?! – крикнул он в ответ. – Если стена не удержит, все пойдет вниз! До самого Таллена!

Только теперь я поняла. Поняла, зачем нужна была стена. Это был заслон. Инженерный заслон, удерживающий гору от обрушения. А мы, разогнав охрану и прекратив работы, нарушили хрупкий баланс.

Я повернулась к командиру охранников, который все еще стоял на коленях, и рывком подняла его за шиворот. Он болтался в моей руке, как тряпичная кукла.

– Говори, – прорычала я. – Что здесь происходит? Почему все рушится?

– Мы пытались вам сказать! Эта гора нестабильна! – выкрикнул он, запинаясь. – Уже много лет! Мы пытались укрепить ущелье, но никто не хотел идти сюда добровольно! Господин Аркус приказал обманывать работников, приглашая их на месяц, а задерживать их дольше.

Я отпустила его. Он упал на колени и закрыл лицо руками. Я посмотрела на гору, которая продолжала дрожать. На людей – бывших рабов, которые сбились в кучу у дальней скалы. На свой отряд, который ждал моего сигнала.

– Это грустно, но прямо сейчас надо вернуть людей к работе, – сказала я. – Сию минуту. Иначе погибнут все – и они, и мы, и все города ниже.

– Береника, – начал Гор, – ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что мы ошиблись. Мы поспешили. Теперь нужно исправлять.

– Они уже разбегаются, – с отчаянием сквозь зубы произнес Версей

Вдруг светловолосый парень, тот самый, которому я помогла, возник на повороте тропинки.

– Я буду работать, – сказал он. – Не ради них. – Он кивнул в сторону охранников. – Ради тех, кто внизу. У меня там мать живет. Но пусть они вернутся к Ардену взыщут с него жалование и подготовят нам замену. И пусть тоже встают за работы сами.

За блондином, одумавшись потянулись другие. Медленно, недоверчиво, но потянулись. Бывшие охранники, освобожденные от пут, тоже встали к лебедкам и чанам. Через полчаса работа возобновилась. Люди трудились бок о бок – те, кто еще утром были рабами и надсмотрщиками, теперь вместе таскали камни и заделывали трещины. Это было странное зрелище. Я стояла в стороне и смотрела, как стена постепенно обретает устойчивость. Земля все еще дрожала, но уже слабее. Торн подошел ко мне.

– Ты понимаешь, что мы только что чуть не погубили целый регион?

– Понимаю. Мы действовали, не разобравшись. Но кандалы на людях – это тоже неправильно. То, что они нужны для общего блага, не оправдывает рабства.

– Я не оправдываю. Я просто говорю: нужно быть осторожнее. В следующий раз – сначала разбираемся, потом бьем.

Я кивнула. Он был прав.

***

Нам пришлось тоже взять в руки ведра с цементом, потому что часть работников все же разбежалась. Поднимать камни пришлось всем, кроме Иды и Мейроя. Ида долго рисовала печати укрепления и, прикладывая руки к скале, что-то шептала. Мейрой бегал со странными инструментами и стал командовать, поставить палки укрепления правее или левее.

Мы ушли из карьера через два дня, когда стена была более или менее восстановлена, а самые опасные трещины заделаны. Бывшие рабы согласились остаться до окончания работ добровольно.

Мы уходили наверх, в горы, оставляя за спиной недостроенную стену, смешанную бригаду из вчерашних рабов и вчерашних тюремщиков, и тяжелое, горькое чувство. Чувство вины, которое не проходило, сколько бы Торн ни повторял, что мы поступили правильно.

Эти обвалы больше грозили Таллену, чем Эридану, так как мы отлонялись с маршрута. Но тысячи невинных людей стоили заботы о них.

Я была немного зла на муравья, с которым мы общались. Им трудно выговаривать слова на нашем языке, но из всей важной информации, что он мог сообщить, он выбрал поспорить о морали, а о скалах только вскользь сказал, что «есть обвалы по природным причинам», не уточняя никаких подробностей про эту стену. А ведь он наверняка знал…

Не успели мы подняться еще выше, как снова демоны нарушили наш покой.

Из небольшого портала появились трое, хорошо, что не крупных твари.

Бой занял пять минут. Ида активировала «Ледяную сеть» – с диска сорвались десятки тонких серебряных нитей, которые окутали двух вертких демонов, похожих на помесь богомола с летучей мышью, и заставили их замереть, беспомощно дергаясь. Гор с ревом обрушил двуручник на голову третьего – массивной туши, напоминавшей ходячий валун с кулаками, – и его меч вошел точно в стык пластин. Я на всякий случай спросила у нежити, желают ли они нам зла, но они лишь шипели и злобно пытались дотянуться до меня.

– Ясно, – с ухмылкой я вспомнила муравья, – переговоры зашли в тупик…

Я добила нежить «когтем», а Торн и Мейрой обеспечили прикрытие. Через пять минут все было кончено. Ни царапины.

Мы присели отдохнуть на большой валун. Он был крупный и на нем уместились только я и Гор. Остальные расположились на земле.

– У меня была сестра, – Внезапно разоткровенничался Гор. Тоже крупная, как и ты. Тоже захотела стать воином. Она пропала без вести. Поэтому я огрызался на тебя с самого начала. Женщины не должны расстраивать братьев и родителей исчезновением в бою…

– Прости, я не знала, – прошептала я, – пусть она найдется!

– Спасибо... – еще немного помолчав, он продолжил, – когда мы вернемся, женитесь с Мейроем и живите счастливо. не лезьте в битвы.

– Я и Мейрой?

– Я думаю, вы будете хорошей парой. Он правда тебя обожает.

– А можно я решу, кто будет со мной и кто будет мне хорошей парой?

– Ладно, ладно.

Тут я задумалась. Если честно, мне никто не нравился ни в школе ни в деревне, ни в этом отряде. Я примерно представляла своего избранника, каким он может быть; какой нибудь высокий широкий в плечах маг, можно брюнет, а можно и блондин. Но рослый обязательно - куда мне хилого мужа. И не Гор – этот как большое дитя. Видимо, время встретить своего человека еще не пришло. А, впрочем, меня это устраивало. Боевые приключения нравились мне больше, чем любовные.

***

К вечеру мы поднялись из Ущелья Туманов на широкое скальное плато. Теперь нам предстоит вернуться направо, чтобы оказаться над Эриданом. Торн приказал разбить лагерь под защитой скального выступа, и мы принялись за привычные дела: Гор разводил костер, Мейрой возился со снаряжением, Версей сидел в стороне с картой королевы и что-то помечал. Я готовила ужин. Ида сидела рядом, но ее взгляд постоянно уходил куда-то в темноту, за пределы лагеря.

– Он там? – спросила я тихо.

– Да. Ждет, когда все успокоятся.

– Почему он не подходит к нам?

– Когда вы с Мейроем чинили сеть он подходил. И сказал, что ранее, когда мы с тобой первые заснули на кроличьей поляне – все остальные пытались его отыскать и убить.

– Это правда? – вскочила я.

– Да, как видишь, ты не разделяешь взглядов муравьев пытаться помириться со злыми демонами, а все остальные не собираются привыкать и к добрым.

– Значит, ты сама к нему подойдешь?

Ида помолчала. Потом кивнула.

– Я хочу поговорить с ним. Не здесь. Не под взглядами.

– Ида.

– Что?

– Ты понимаешь, что добрый или не добрый, но… он демон! Или кто-то вроде того. Словом, не человек? У вас не может быть… будущего?

Она посмотрела на меня, и в ее серых глазах отразился свет костра.

– Мы можем погибнуть завтра – от камнепада, от демонов, от холода. И ты говоришь мне о будущем?

– Я говорю об осторожности.

– А я устала быть осторожной, Береника. Я всю жизнь была осторожной. В школе, когда меня травили. Дома, когда отец пил. В магии, где одна ошибка в руне может стоить жизни. Я всегда была осторожной. – Она встала и отряхнула плащ. – А сейчас, когда вокруг война, горы и неизвестность, я встретила кого-то, кто смотрит на меня не как на тощую заучку, не как на обузу и не как на ценный ресурс. Кто говорит со мной так, будто я – самое интересное, что случилось с ним за всю его долгую жизнь. И знаешь что? Мне это нравится. И я не собираюсь от этого отказываться из-за того, что он не человек. Я сама не уверена, что я до конца человек. Маги – мы другие. Ты знаешь.

– Ладно, – сказала я наконец. – Иди. Но если он тебя обидит, я его убью.

– Я знаю. – Она улыбнулась – мягко, тепло. – Ты хороший друг, Береника.

Она ушла в темноту, туда, где между скал мелькала черная тень. Я смотрела ей вслед и чувствовала, как в груди смешиваются беспокойство, ревность и странная, неожиданная нежность. Я не знала, чем кончится эта история. Но я знала, что Ида наконец-то делает что-то для себя. Не для дела, не для магии, не для безопасности.