– Как минимум, я могу обещать залезть так высоко, куда не летают змеи. Буду лезть туда, пока я жива…

Мелисандра посмотрела на меня. В ее темных глазах стояли слезы, но она не позволяла им пролиться.

– Тогда я тебе верю. Спасибо, Береника. Спасибо вам всем, – она поднялась, – уже поздно. Мои служанки приготовили вам комнаты. Отдыхайте. Завтра, если захотите, я покажу вам карту этих мест. Возможно, она поможет вам в пути.

Она кивнула нам и вышла.

Мы остались за столом. Ида задумчиво смотрела на дверь, за которой скрылась королева.

– Что ж, – подытожил Версей. – У нас есть описание. Если встретим парня примерно семнадцати-восемнадцати лет, обычной внешности, с изумрудными глазами, который любит горы и разговаривает с животными, – будем знать, что это он.

– Если он еще жив, – мрачно добавил Гор.

– Жив, – сказала я. – Мать чувствует такие вещи. Она бы знала.

Гор хмыкнул, но спорить не стал.

Мы разошлись по комнатам. Мне досталась небольшая спальня с окном на уступ и горы за ним. Я сняла сапоги, сбросила портупею с «когтем» и села на край кровати. За окном пересвистывались змеи, и ветер играл серебристыми листьями сада. Я думала о Мелисандре, которая четыре года живет здесь одна, разводит змей и смотрит на горы в надежде увидеть сына. О мальчике, который рисовал углем и разговаривал с животными. О его изумрудных глазах.

Глава 10. Мораль муравьев

Мы покинули дом королевы на рассвете. Мелисандра вышла проводить нас. Стояла на крыльце, опираясь на резной посох, и ветер трепал седые пряди ее волос. Змеи кружили над ней, свистели. Она подняла руку – не то прощаясь с нами, не то с ними.

– Если найдете его, – сказала она, – передайте, что я жду. И что я не злюсь. Просто жду.

– Передадим, – ответила я, помахав своей рукой-лапищей.

Мы двинулись вверх. Дорога с каждым часом становилась труднее. Горы здесь были выветренными, изрезанными трещинами, и идти приходилось осторожно. Торн шагал впереди. Гор замыкал колонну. Ида шла молча, но я заметила, что она время от времени оглядывается – проверяет, не появился ли где-нибудь на скалах знакомый силуэт. Долион не появлялся.

К полудню мы вышли на широкое скальное плато. Здесь ветер дул особенно сильно. Я велела сделать привал. Все расселись на камнях, достали фляги и сухой паек. Ида отошла к краю плато и смотрела вниз. Я не мешала ей.

И тут я услышала знакомый звук. Тоненький, серебристый цокот. Так стучат копытца микролошади по камню.

Я обернулась. На плоском валуне, метрах в пяти от меня, стоял муравей. Размером с ворону – сантиметров двадцать в длину. Хитиновый панцирь отливал вороненой сталью. Шесть цепких лап уверенно держались на камне. Усики медленно покачивались, ощупывая воздух. На спине, в крошечном седле из мягкой замши, сидел всадник – муравьиный рыцарь в доспехах из лакированного жучиного крыла, с копьем из иглы горного кустарника. Его микролошадь – белая, с серебристой гривой – нетерпеливо перебирала копытцами.

Я узнала его сразу.

– Вар-Кир, – выдохнула я, опускаясь на одно колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Крупная-Дочь-Людей, – раздался знакомый голос, похожий на шелест сухих листьев. – Ты вернулась в горы. Я знал, что ты вернешься.

– Ты совсем не изменился.

– Ты изменилась. Ты стала еще крупнее. И привела с собой других людей.

– Это мой отряд, – сказала я. – Мы идем наверх. Туда, где еще никто не был.

– Я знаю, зачем вы идете. – Его усики дрогнули. – Вы ищете источник демонов.

– Демонов? – Искренне удивилась я. Мы ищем, откуда падают камни.

Позади послышались шаги. Подошли остальные. Мейрой, увидев муравьиного рыцаря, издал восторженный писк и начал шарить в карманах в поисках блокнота. Гор уставился на всадника с таким выражением, будто пытался понять, не мерещится ли ему. Версей просто смотрел, и его монетка на секунду замерла.

– Это муравей? – спросил Гор. – Размером с крысу?

– Глупый человек, не стоит обзываться, – обиделся муравей. Крысы живут лишь своей маленькой семьей. А мы строим огромные города. Только внутри горы.

– Это муравьиный рыцарь, – поправила я Гора. – Его зовут Вар-Кир. Мы знакомы с детства с ним и с его отцом Кирз-Теком.

– С детства? – переспросил Мейрой. – Ты дружишь с муравьями?

– Я дружу со многими, – ответила я.

– Отец Кирз-Тек уже стар, – пояснил муравей. Он почти не выходит из дома.

Вар-Кир спешился. Он легко спрыгнул с седла и прошелся по камню, разглядывая мой отряд. Его фасеточные глаза блестели.

– Ты пришел что-то сказать нам, – произнесла я.

– Да, Крупная-Дочь-Людей. – Он повернулся ко мне. – Я слышал, что вы разведываете, почему падают камни. Камни падают по двум причинам. Одна – природная. Но так они падают не сильно, потому что уже много веков имеют устойчивость к ветру и примерно выровненные везде поверхности. Вторая причина в том, что открывающиеся мощные демонские порталы нарушают наш баланс горы. А в последнее время наверху было очень много мощных открытий порталов.

Я нахмурилась. «Мощные порталы» не сулили ничего хорошего. Отряды воинов, даже такие умелые, как их группа, не могут противопоставить ничего толпе демонов. Обычно люди так погибают.

– Ты можешь показать мне, где это? – осторожно спросила я.

– Да, но перед этим я хотел бы открыть тебе правду о твоем народе. А ты сама будешь решать, спасать его или нет.

– Какую правду? – напряглась я.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Его микролошадь тихо заржала и тряхнула гривой.

– Люди – самое страшное существо на нашей общемировой горе. Не драконы и не демоны. Мой народ живет в этих горах тысячи циклов. Задолго до того, как первые люди поднялись. Сначала мы строили города в трещинах скал, а не внутри горы. Мы пасли кроликов на горных цветах. Мы договаривались с горными пауками и заключали союзы с горгульями и драконами. Мы даже дружили с демонами, разрешая им забирать несколько наших кроликов из стада. – Он снова помолчал. Его усики опустились.

– А потом снизу пришли люди. Сначала они не поднимались высоко. Но им стало тесно внизу. Им всегда тесно. Они начали подниматься. Охотники. Рудокопы. Маги, ищущие источники силы. И мы поняли, что вы, люди убиваете всех. Демонов – без разбора, плохие или хорошие, горгулий – потому что просто боитесь, драконов – ради зубов, чешуи и тоже из страха. Ваши даже убивают нас, не спрашивая, враги ли мы им. Без причины. Просто потому, что мы маленькие и непохожие. Да вы и сами себя убиваете…

– Не все люди такие, – тихо сказала Ида.

– Знаю. Ты – нет. Она – нет. – Вар-Кир указал усиками на меня. – Но ваш народ в целом – именно такой. Это беда горы. Вы, люди, – самые большие демоны в этом мире.

– Мне жаль, что плохие люди вредили вашему народу, – посочувствовала я, – но ты не путаешь ли ничего насчет демонов? То, что вы пожертвовали им несколько кроликов, чтобы они не трогали вас – не значит, что мы должны закрывать глаза на то, что они могут убить всех нас и наших детей.

– А вы пробовали договориться? – спросил муравей.

– Это будет очень глупый разговор, – перебил Гор. Это как у огня спрашивать, будут ли в нем гореть дрова. Конечно будут - такова их природа. И такова природа демонов.

– Значит, не пробовали договариваться, – резюмировал Вар-Кир.

Я почему-то вспомнила про Долиона и про то, что ему никто кроме Иды из нас не верит.

– Вар-Кир, - продолжила я беседу. Я поняла, что ты имеешь в виду. Что не всегда все нужно решать оружием. Но то, что демонские порталы рушат гору, а в ней живем и вы и мы – это надо исправить. Ты обещал, показать, где это.

– Поднимайтесь выше, – сказал он. Я пройду туда нашими ходами и найду вас. Отсюда я не знаю, как проще, а в наши ходы вы не пролезете.

– Хорошо, – сказал Торн.

– Помните мои слова. – Муравей развернулся, легко вскочил в седло и взял в руку копье. – Все в мире может быть не так, как кажется вам. Я помогу с демоническими порталами. А вам придется решить природные причины. И объяснить другим своим, что всех без разбора убивать неправильно.

– Спасибо, Вар-Кир.

Он кивнул. Микролошадь всхрапнула и поскакала прочь, через несколько секунд скрывшись в трещине скалы.

Мы долго сидели молча. Первым заговорил Гор.

– Он сказал правду? Про людей?

– Правду, – ответила я. – Я знаю муравьев с детства. Они не лгут. Они не любят лгать.

– Значит, мы – бедствие? - допытывался Гор.

Вмешался Версей:

– Возможно, они злые на людских разбойников. Но в этой злости они уж слишком исказили факты. Мол, они сами никому не вредят. Они съедают тонну кроликов и зайцев в год. Если бы я был предводитель кроликов, я бы про них такой же ужас сочинил!

– Действительно, – обрадовался Гор тому, что все факты можно рассмотреть с разной стороны.

Но мне все равно было крайне неспокойно.

***

Мы продолжили подъем. Настроение в отряде было мрачным. Слова муравьиного рыцаря засели в каждом из нас, как заноза. Даже Гор перестал ворчать. Даже Мейрой перестал говорить о своих изобретениях.

К вечеру мы вышли к узкому ущелью. Отвесные стены поднимались с обеих сторон, сходясь где-то высоко над головой, и в этом каменном коридоре царил полумрак. Я шла впереди, проверяя дорогу, и вдруг замерла.

Впереди, метрах в тридцати, устье ущелья перегораживало нечто огромное. Чешуйчатое. С золотистыми глазами, горящими в полумраке, как два фонаря.

Дракон.

Он был молод – я поняла это по размеру рогов, по тому, как блестела чешуя. Но даже молодой дракон был размером с хороший дом. Его тело, покрытое темно-бронзовой чешуей, переливалось в скупом свете. Крылья были сложены вдоль боков. Голова лежала на передних лапах, и из ноздрей вырывались струйки дыма.

Он спал.

– Тихо, – прошептала я, поднимая руку. – Обходим.

Но было поздно. Глаза дракона открылись. Золотые, с вертикальными зрачками, они уставились прямо на меня. Дракон поднял голову, и из его груди вырвался низкий, рокочущий звук – не рык, а скорее предупреждение.

– Кто вы? – раздался голос, похожий на мужской, – Зачем пришли?

– Мы – разведывательный отряд короля, – ответил Торн, выходя вперед. – Мы не хотим битвы. Мы просто ищем проход наверх.

– Наверх? – Дракон склонил голову набок. – Наверху нет ничего, кроме смерти. Разворачивайтесь и уходите.

– Мы не можем, – сказала я. – У нас приказ.

– Приказ, – повторил дракон, и в его голосе послышалась насмешка. – Люди и их приказы. Вы всегда идете туда, куда вам велят, даже если это вас убьет. Это глупо.

– Это долг, – ответил Торн.

– Долг. – Дракон поднялся. Его тело развернулось во всю длину – метров пятнадцать от носа до кончика хвоста. Крылья чуть приподнялись. – Значит, вы не уйдете.

– Нет.

– Тогда я вас остановлю.

Он прыгнул.

Бой начался мгновенно. Дракон был быстр – гораздо быстрее, чем можно ожидать от существа таких размеров. Его хвост хлестнул по ущелью, и я едва успела откатиться в сторону. Камни брызнули во все стороны. Гор с ревом обрушил двуручник на драконью лапу, но меч отскочил от чешуи, высекая искры. Торн метнул булаву – она ударила дракона в плечо, но тот даже не заметил.

– Ида! – крикнула я. – Нужно связать его!

– У меня нет подходящей печати! – крикнула она в ответ.

– Версей!

Версей уже вытащил из сумки каменный диск с вырезанной печатью. Его пальцы засветились – он активировал заклинание. С диска сорвались десятки тонких серебряных нитей и полетели к дракону, обвивая его лапы. Тот зарычал, попытался разорвать путы, но нити держали.

– Мейрой, тросы! – скомандовала я.

Мейрой разматывал свой «Паучий хвост» вручную, поняв, что ловчий арбалет рассчитан на мелкую добычу. Мы с ним переглянулись – и бросились вперед. Я прыгнула дракону на спину, цепляясь «когтем» за чешую. Мейрой накинул трос на задние лапы и затянул. Гор навалился на хвост, прижимая его к земле. Торн связывал передние лапы.

Дракон бился, рычал, изрыгал дым, но мы держали. Через несколько минут он был связан – веревками, тросами и магическими нитями. Тяжело дыша, он затих.

– Убивать будете? – спросил он. Голос его прозвучал устало, без страха.

– Пока нет, – ответила я, переводя дух. – Сначала поговорим.

Глава 11. Дракон и его сын

Дракон лежал на боку, опутанный тросами и магическими нитями. Его дыхание вырывалось из ноздрей облачками дыма. Чешуя на боках тяжело вздымалась. Золотые глаза следили за каждым нашим движением, но в них не было страха. Только усталость и странное, почти человеческое любопытство.

– А какой у вас выбор, ваши всегда убивают… – в его голосе явно звучало волнение.

Мы все помнили речь муравья. Действительно, настолько враждебного дракона при иных обстоятельствах мы бы убили.

Я стояла в двух шагах от его морды, сжимая «коготь». Гор затягивал последний узел на хвосте. Торн держал меч наготове. Ида с Версеем стояли поодаль, готовые в любой момент активировать печати. Мейрой, тяжело дыша после беготни с тросами, сидел на камне и поправлял съехавшие очки. Я вдруг взглянула в его желтые глаза и увидела в них слегка изумрудный отблеск, словно сверкнувший изнутри. А если…

– Мы еще не решили: убивать или не убивать, – честно ответила я. – Ты мне вот что скажи: ты случайно не Киллиан?

Дракон моргнул. Потом издал звук, подозрительно похожий на смешок.

– Киллиан? Сын Мелисандры? Нет. Я не он. Но я знаю такого.

– Откуда знаешь? – спросил Торн.

– Мы, драконы, знаем друг друга. Нас мало осталось. Тех, кто умеет принимать человеческий облик, – еще меньше. Киллиан – один из нас. Я знаю его. Он жив.

– Где он?

– Не здесь. Выше. Дальше в горах. Он прячется, как и все мы. – Дракон помолчал. – Если вы развяжете меня, я покажу вам кое-что. Обещаю, что не нападу. Я устал. И вы тоже.

Я переглянулась с Торном. Тот колебался. Потом кивнул.

– Развязывайте. Будьте начеку.