1904–1945

Генерал-полковник Николай Эрастович Берзарин командовал 5-й ударной армией во время штурма Берлина.

Командир орудия 6-й батареи 832-го артполка старший сержант Николай Васильев вспоминает: «Уже под вечер наша батарея вышла на высоты, и мы увидели огромный город. Чувство радости и ликования охватило нас: это был последний вражеский рубеж, и час расплаты настал!.. Мы даже не заметили, как подъехала машина и из нее вышел наш командующий генерал Берзарин. Поприветствовав нас, он приказал нашему командиру: «По фашистам в Берлине – огонь!» Наверное, мы никогда так стремительно и слаженно не действовали, ведя огонь. Адъютант командарма подошел ко мне и записал мою фамилию и номер гаубицы. После войны моя гаубица № 2586 была отправлена в Москву в Музей Советской армии».

Командующий фронтом, штурмующим Берлин, Г. К. Жуков писал: «Несмотря на это ожесточенное, но бессмысленное сопротивление, советские воины брали квартал за кварталом. Войска генералов В. И. Кузнецова, Н. Э. Берзарина, С. И. Богданова, М. Е. Катукова и В. И. Чуйкова все ближе продвигались к центру Берлина».

При штурме Берлина 5-й ударной армии под командованием Берзарина была поручена боевая задача особой важности – овладеть районом правительственных кварталов, расположенных в центре города, в том числе Имперской канцелярией, где находилась ставка Гитлера. Ударная армия Берзарина вошла в берлинский район Марцан 21 апреля.

Кстати, акт о капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте, в здании, которое занимал штаб 5-й ударной армии.

24 апреля, «учитывая наиболее успешное продвижение 5-й ударной армии, а также особо выдающиеся личные качества ее командарма генерал-полковника Н. Э. Берзарина, командование фронта назначило его первым советским комендантом и начальником советского гарнизона в Берлине».

28 апреля был опубликован подписанный Берзариным приказ № 1 «О переходе всей полноты власти в Берлине в руки советской военной комендатуры».

3 мая Г. К. Жуков вместе с комендантом Берлина Н. Э. Берзариным прибыли в Рейхстаг. «Каждый шаг, каждый кусок земли, каждый камень здесь яснее всяких слов свидетельствовал, что на подступах к Имперской канцелярии и Рейхстагу, в самих этих зданиях, борьба шла не на жизнь, а на смерть.

Достойны удивления и уважения действия советских властей, которые постарались наладить жизнь в послевоенной Германии, несмотря на огромные трудности в самой Стране Советов. Сразу же в поверженную Германию были направлены эшелоны с хлебом и другим продовольствием.

Николай Берзарин (второй слева). Берлин. 1945 г.

Николай Эрастович Берзарин сумел организовать снабжение двухмиллионного города питанием, причем еще до подписания капитуляции. Задачу решали двумя способами: бесплатной раздачей молока и хлеба детям, а также увеличением пайка советским солдатам, которые делились с голодными берлинцами. По распоряжению генерала Берзарина в Берлин привезли пять тысяч дойных коров. И это при том, что наша страна сама еще лежала в развалинах. Масштабного голода, который грозил немецкой столице, удалось избежать. Вот выдержка из постановления Военного совета 1-го Белорусского фронта: «Во исполнение постановления ГОКО от 8 мая 1945 г. постановляет: исходя из установленных ГОКО норм снабжения продовольствием г. Берлина в среднем на одного человека в день: хлеба 400–450 г, крупы 50 г, мяса 60 г, сахара 20 г, кофе натурального 50 г, картофеля и овощей, молочных продуктов, соли и других продовольственных товаров по нормам, установленным на месте, в зависимости от наличия ресурсов… Выдачу хлеба населению Берлина производить ежедневно…»

Немцы ожидали совсем другого – насилия и смерти, а русский солдат принес свободу и спасение от голода.

Постепенно была восстановлена система жизнеобеспечения города, сильно пострадавшая от уличных боев и приказа Гитлера об уничтожении берлинской инфраструктуры. Из окрестностей в Берлин потянулись изголодавшиеся люди за питанием и лечением. Стала налаживаться мирная жизнь. Открывались школы, детские сады и театры, и даже проведен турнир по шахматам.

Николай Эрастович Берзарин погиб в автокатастрофе 16 июня 1945 года в берлинском районе Фридрихсфельде. Пятнадцать тысяч роз принесли берлинцы на похороны погибшего генерала.

Мост через реку Шпрее и площадь в Берлине носят имя Берзарина. Причем после объединения Восточной и Западной Германии его имя было вычеркнуто, но берлинцы, которые помнили его заботу о жителях, настояли на возврате имени русского генерала.

В экспертном заключении, составленном в 2000 году, отмечалось, что Николай Берзарин «проявлял удивительную терпимость и милосердие, занимался благотворительностью, лично способствовал возрождению духовной и культурной жизни города. Благодаря этому человеку пищу и воду в разрушенном Берлине получили тысячи голодных немцев».

Председатель берлинского парламента Вальтер Момпер говорил: «Николай Берзарин был яростным и беспощадным борцом против фашизма… не просто советским генералом, но и искренним человеком, оказавшим реальную помощь берлинцам в трудное послевоенное время».

Звания Героя Советского Союза Николай Эрастович был удостоен еще во время Берлинской операции. После войны он был награжден орденом Суворова 1-й степени.