1895–1977

А. М. Василевский родился в семье сельского священника Кинешемского уезда о. Михаила. Окончил Костромскую духовную семинарию.

В 1914 году, когда была объявлена мобилизация, многие из тех, кто не был военнообязанными, решили идти на фронт добровольно. Среди них был и Александр Василевский. В книге воспоминаний «Дело всей жизни» Александр Михайлович пишет: «Война опрокинула все мои прежние планы и направила мою жизнь совсем не по тому пути, который намечался ранее. Я мечтал, окончив семинарию, поработать года три учителем в какой-нибудь сельской школе… Но теперь, после объявления войны, меня обуревали патриотические чувства. Лозунги о защите отечества захватили меня. Поэтому я неожиданно для себя и для родных стал военным. Вернувшись в Кострому, мы с несколькими одноклассниками (Костромской семинарии. – В.А.) попросили разрешения держать выпускные экзамены экстерном, чтобы затем отправиться в армию».

Просьба была удовлетворена, и в феврале бывшие семинаристы стали юнкерами Алексеевского военного училища. Такое обучение было закреплено законом для всех новобранцев, чтобы не посылать в бой необученных воинов. В своих воспоминаниях Александр Михайлович воспроизводит месяцы учебы в училище. «Много получил я в результате чтения трудов видных русских военачальников и организаторов военного дела, знакомства с их биографиями. Я серьезно изучал сочинения А. В. Суворова, М. И. Кутузова, Д. А. Милютина, М. Д. Скобелева». И особо отмечал наставления Михаила Ивановича Драгомирова, которые сделал твердым правилом в службе: «Поклоняться знамени. Служить Отечеству. Блюсти честь мундира. Близко общаться с подчиненными. Ставить службу выше личных дел. Не бояться самостоятельности. Действовать целеустремленно».

После ускоренного курса обучения Василевский был направлен на Юго-Западный фронт. Весной 1916 года Александр Василевский уже командовал ротой и получил свою первую награду – орден Святой Анны с надписью «За храбрость». А вскоре еще один орден – Святого Станислава с мечами и бантом.

В книге воспоминаний А. М. Василевский пишет об участии в Брусиловском прорыве: «…Артиллерийской подготовкой 22 мая началось знаменитое наступление войск Юго-Западного фронта, вошедшее в историю под названием «Брусиловского прорыва». И хотя его результаты по вине соседнего, Западного фронта и верховного командования в должной мере использованы не были, оно приобрело мировую известность, повлияв на ход и исход Первой мировой войны. Немалое значение имело оно и для меня лично, так как по-своему способствовало формированию моих взглядов на ведение боя. Закалка, которую я приобрел во время наступления, помогла мне в дальнейшем, а опыт организации боевых действий в масштабах подразделений разного рода пригодился в годы Гражданской войны. Я, как и большинство моих сослуживцев, относился к самому наступлению с энтузиазмом: русской армии предстояло освобождать Карпатские земли…»

В Буковине местные жители (русины) встречали русские войска с распростертыми объятиями, «поскольку австрийские власти до нашего прихода преследовали всех, кого они только могли заподозрить в «русофильстве».

Русские войска нанесли удар на участке Онут – Доброновце. «Наш сводный корпус двинулся 24 мая. Тут, в районе Нейтральной горы, австрийцы произвели газобаллонную атаку, и в 412-м пехотном полку, как рассказывали, пострадало до сорока человек. Началась паника… Положение изменилось 28 мая, когда линия вражеской обороны была прорвана. Между прочим, австрийские укрепления отличались от немецких той особенностью, что немцы вторую и третью линии обороны делали едва ли не сильнее первой, австрийцы сосредоточивали главные усилия именно на первой. Прорвешь ее – и покатился фронт вперед!

Так было и на сей раз…»

За умелое командование А. М. Василевский был произведен в звание штабс-капитана, а за храбрость награжден Георгиевским крестом. «За то, что в боях с 27 по 30 июля 1917 года у мест. Мерешешти, командуя сначала ротой, а затем батальоном, под сильным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем противника, шел все время впереди цепи, ни на минуту не теряясь, ободрял солдат словами и своей личной храбростью и мужеством увлекал их за собой».

А.М. Василевский. 1940-е гг.

После революции Александр Михайлович работал учителем в школах Тульской губернии. В апреле 1919 года он был призван в Красную армию и направлен в 4-й запасной батальон, на должность взводного инструктора. Но вскоре переведен в строевую часть, которая преследовала отряд Булак-Булаховича в Белоруссии.

В 1936 году А. М. Василевский поступил в Академию Генерального штаба. Первый набор получил название «маршальский курс». Трое выпускников А. М. Василевский, И. Х. Баграмян, М. В. Захаров стали Маршалами Советского Союза.

После окончания академии Александр Михайлович служил в Генеральном штабе РККА. Сначала начальником десятого отделения (оперативной подготовки командного состава). А затем заместителем начальника Оперативного управления.

Накануне войны Генштаб готовил армию к новым испытаниям. А. М. Василевский приводит данные о том, что с середины мая 1941 года по директивам Генерального штаба началось выдвижение ряда армий из внутренних округов в приграничные. Таким образом, было положено начало выполнению плана сосредоточения и развертывания советских войск на западных границах. В мае – начале июня на учебные сборы было призвано из запаса 800 тысяч человек. Все они были направлены на пополнение войск приграничных западных военных округов и их укрепленных районов.

«…К середине 1941 года, – продолжал Василевский, – общая численность армии и флота достигла более 5 миллионов человек и была в 2,7 раза больше, чем в 1939 году».

Однако полностью провести в жизнь и завершить намеченные мобилизационные и организационные мероприятия не удалось. «Сказался здесь и просчет в определении времени возможного нападения гитлеровской Германии на нашу страну, да и экономические возможности страны не позволили выполнить их в сроки, отведенные нам историей. Сыграли, конечно, в этом свою роль и те недочеты, которые были допущены военным руководством при планировании и практическом осуществлении этих мероприятий».

Через месяц после начала войны, 30 июля 1941 года, начальником Генерального штаба был назначен маршал Шапошников, а Василевский его заместителем: «Весь день я просидел, погрузившись в карты и бумаги. А глубокой ночью Борис Михайлович, вернувшись из Кремля, ознакомил меня с новым решением Ставки: я назначался начальником Оперативного управления и заместителем начальника Генштаба.

1 августа Василевский приступил к исполнению обязанностей. Ставка и Генштаб помещались тогда на Кировской улице, откуда можно было быстро перебраться во время бомбежки на станцию метро «Кировская», закрытую для пассажиров. Здесь же было помещения для И. В. Сталина, генштабистов и связистов.

«Как-то очередная воздушная тревога застала меня во время переговоров с Юго-Западным фронтом, – вспоминал Василевский, – как раз возле подземного телеграфа. Мне срочно потребовалось подняться наверх, чтобы захватить с собой некоторые документы. Возле лифта я встретил членов ГКО во главе с И. В. Сталиным. Поравнявшись со мной, Сталин, показывая на меня шедшему рядом с ним В. М. Молотову и улыбаясь, сказал: «А, вот он где, все неприятности – от него», – а затем, здороваясь со мной, спросил: «Где же вы изволили все это время прятаться от нас? И куда вы идете, ведь объявлена воздушная тревога?»

Я ответил, что работаю по-прежнему в Генеральном штабе и иду захватить необходимые материалы, после чего возвращусь.

С начала августа, – продолжает Василевский, – я, сопровождая Б. М. Шапошникова, ежедневно, а иногда и по нескольку раз в сутки бывал у Верховного главнокомандующего».

При подходе гитлеровцев к Москве Генеральный штаб был переведен в Арзамас. В столице с группой генштабистов остался А. М. Василевский. Об этих днях Александр Михайлович писал: «Итоги октябрьских событий были очень тяжелы для нас. Армия понесла серьезные потери. Враг продвинулся вперед почти на 250 км. Однако достичь целей, поставленных планом «Тайфун», ему не удалось. Стойкость и мужество защитников советской столицы, помощь тружеников тыла остановили фашистские полчища. Группа армий «Центр» была вынуждена временно прекратить наступление. В этом – главный итог октябрьского периода Московской битвы, очень важного и ответственного во всем сражении за Москву».

Выигранное время позволило укрепить оборонительные рубежи и перебросить резервы.

«Крупным мероприятием, – писал А. М. Василевский, – явилось завершение подготовки очередных и внеочередных резервных формирований. На рубеже Вытегра – Рыбинск – Горький – Саратов – Сталинград – Астрахань создавался новый стратегический эшелон для Красной армии. Здесь, на основании решения ГКО, принятого еще 5 октября, формировалось десять резервных армий… Мы, руководители Генерального штаба, ежедневно при докладах Верховному Главнокомандующему о положении на фронтах детально сообщали о ходе создания этих формирований. Без всякого преувеличения должен сказать: в исходе Московской битвы решающее значение имело то, что партия и советский народ своевременно сформировали, вооружили, обучили и перебросили под столицу новые армии».

В 1942 году, когда Б. М. Шапошников был переведен в Наркомат обороны, А. М. Василевский стал начальником Генерального штаба.

Александр Михайлович отмечал, что, несмотря на тяжелое положение на фронте, Верховное командование проводило реформы вооруженных сил: «Сталин информировал нас о намерении ГКО с целью дальнейшего укрепления и поднятия авторитета командного состава армии и флота установить в них единоначалие, упразднить институт военных комиссаров и вслед за этим изменить форму одежды офицерского и генеральского состава, взяв при этом за основу прежние знаки различия старой армии – погоны. Нам тут же было предложено посмотреть подготовленные в соседней комнате товарищем Хрулевым образцы этой одежды».

В напряженнейшие дни Сталинградского сражения начальник Генерального штаба А. М. Василевский и Г. К. Жуков были направлены под Сталинград для тщательного изучения обстановки. Эта работа была завершена в конце сентября. Тогда же основные положения плана наступательной операции, получившей наименование «Уран», были составлены. И вскоре Красная армия с успехом реализовала намеченные действия. Сталинград был освобожден.

12 апреля 1943 года накануне Курской битвы на совещании у И. В. Сталина с участием начальника Генштаба А. М. Василевского и его заместителя А. И. Антонова было высказано предположение, что немцы предпримут наступление на Курском выступе для окружения наших войск. Был принят план предстоящего сражения: на первом этапе в оборонительных сражениях измотать и обессилить германское наступление. И в свою очередь контратакой окружить наступающие немецкие части.

Во время самой битвы координировали действия всех фронтов представители Ставки Верховного Главнокомандования А. М. Василевский и Г. К. Жуков.

В начальном периоде сражения тяжелое положение сложилось на участке Воронежского фронта. Противнику удалось овладеть несколькими оборонительными линиями и выйти к Прохоровке. В самый критический момент сражения Василевский убедил Верховного главнокомандующего перевести на помощь Ватутину 5-ю танковую армию П. А. Ротмистрова.

А. М. Василевский позже оставил описание сражения под Прохоровкой: «Мне довелось быть свидетелем этого поистине титанического поединка двух стальных армад (до 1200 танков и САУ), который произошел на южном фасе Курской дуги 12 июля. Сохранился документ, посланный Верховному главнокомандующему: «Согласно Вашим личным указаниям беспрерывно нахожусь в войсках Ротмистрова и Жадова на прохоровском и южном направлениях… По наблюдениям за ходом происходящих боев и по показаниям пленных, делаю вывод, что противник, несмотря на огромные потери, как в людских силах, так и особенно в танках и в авиации, все же не отказывается от мысли прорваться на Обоянь и далее на Курск, добиваясь этого какой угодно ценой. Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танков противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками. В течение двух дней боев 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял безвозвратными и временно вышедшими из строя 60 % и 18-й корпус – до 30 % танков… Назавтра угроза прорыва танков противника с юга… продолжает оставаться реальной… Всего против Воронежского фронта продолжают действовать не менее одиннадцати танковых дивизий, систематически пополняемых танками. Опрошенные сегодня пленные показали, что 19-я танковая дивизия на сегодня имеет в строю около 70 танков, дивизия «Райх» до 100 танков, хотя последняя уже дважды пополнялась».

К исходу 12 июля сражение завершилось. Дальнейшее продвижение танкового корпуса СС под Прохоровкой остановлено. Войска Манштейна были вынуждены отойти с захваченного «плацдарма». В ходе сражения наступил перелом.

В 1944 году в Белоруссии развернулась грандиозная наступательная операция, названная именем русского полководца Петра Ивановича Багратиона. Ведущим разработчиком плана кампании был Алексей Иннокентьевич Антонов при всестороннем обсуждении с начальником Генерального штаба А. М. Василевским.

В 20-х числах мая план обсуждался в Ставке с участием Василевского, Жукова, командующих 1-м Прибалтийским фронтом Баграмяна, 1-м Белорусским фронтом Рокоссовского, 3-м Белорусским фронтом Черняховского и работников Генштаба во главе с Антоновым.

Операция «Багратион» была успешно проведена.

18 февраля 1945 года получил смертельное ранение командующий фронтом генерал И. Д. Черняховский. «Утрату Ивана Даниловича я переживал очень тяжело, – писал А. М. Василевский. – Я близко и хорошо знал его, ценил в нем отличного полководца, беспредельной честности коммуниста, исключительной души человека. Наше первое знакомство состоялось в январе 1943 года, при подготовке и проведении Воронежско-Касторненской операции. И. Д. Черняховский командовал тогда 60-й армией».

20 февраля Александр Михайлович Василевский прибыл в Восточную Пруссию в штаб 3-го Белорусского фронта и вступил в командование.

Обстановка под Кёнигсбергом была сложной. Пополнив оперативную группу «Земланд» войсками, переброшенными по морю из Курляндии, гитлеровцы нанесли два внезапных встречных удара. После трехдневных боев им удалось оттеснить войска фронта и создать коридор, соединивший кёнигсбергскую группировку с земландской.

Предстоял штурм Кёнигсберга. Гитлер называл его «абсолютно неприступным бастионом германского духа». Его гарнизон составляли четыре пехотные дивизии и отряды фольксштурмовцев (всего сто тридцать тысяч солдат).

6 апреля после артиллерийской подготовки начался штурм. Пехота и танки под прикрытием огневого вала атаковали противника. Во второй половине дня во всю силу начала действовать авиация. Враг упорно сопротивлялся, перебрасывая к Кёнигсбергу с Земландского полуострова резервные пехотные и противотанковые части. Однако уже в течение первого дня боев наши войска, продвинувшись на три километра, блокировали несколько фортов.

«С утра 7 апреля, – пишет Василевский, – развернулись жаркие бои в пригородах и в самом Кёнигсберге. Отчаявшийся враг предпринимал яростные контратаки, бросая в бой наскоро сколоченные отряды фольксштурма. Гитлеровцы проводили спешную перегруппировку сил и вводили в бой последние резервы, перебрасывая их с участка на участок. Но все попытки остановить штурмующих терпели неудачи. Второй день борьбы за город был решающим. Мы продвинулись еще на 3–4 км, овладели тремя мощными фортами и заняли 130 кварталов».

8 апреля, стремясь избежать бесцельных жертв, оборонявшимся было предложено сложить оружие. Фашисты не приняли предложение. «С утра 9 апреля бои разгорелись с новой силой. 5000 наших орудий и минометов, 1500 самолетов обрушили сокрушительный удар по крепости. Гитлеровцы начали сдаваться в плен целыми подразделениями. К исходу четвертых суток непрерывных боев Кёнигсберг пал».

«Бастион германского духа» был развеян за три дня!

10 апреля столица салютовала доблести, отваге и мастерству героев штурма Кёнигсберга артиллерийскими залпами. Александр Михайлович Василевский был награжден вторым орденом «Победа».

Позже А. М. Василевский успешно провел Земландскую операцию, в ходе которой войска 3-го Белорусского фронта совместно с Балтийским флотом разгромили группировку немецких войск в Восточной Пруссии.

10 мая 1945 года А. М. Василевский был вызван в Ставку, чтобы возглавить масштабную стратегическую операцию разгрома японской армии.

Квантунская армия за лето 1945 года удвоила свои силы. Японское командование держало в Маньчжурии и Корее две трети своих танков, половину артиллерии и отборные императорские дивизии, свыше 1200 тысяч солдат. Квантунскую армию возглавлял опытный генерал О. Ямада.

Вдоль границы с Советским Союзом Япония выстроила семнадцать укрепленных районов. Для преодоления этих оборонительных рубежей советское командование подготовило мощную группировку, в которую входили уже расположенные на Дальнем Востоке войска, а также три вновь сформированных фронта: Забайкальский (командующий Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский) при поддержке 12-й воздушной армии и Монгольской народной армии (маршал Х. Чойбалсан), 1-й Дальневосточный (командующий Маршал Советского Союза К. А. Мерецков), 2-й Дальневосточный (командующий генерал армии М. А. Пуркаев). Тихоокеанский флот, насчитывавший 420 боевых кораблей, возглавлял адмирал И. С. Юмашев. Амурская флотилия имела в своем составе 170 боевых кораблей. Численность всей группировки составила примерно полтора миллиона человек под общим командованием маршала А. М. Василевского.

Японская разведка рассчитывала, что переброска советских войск из Европы на Дальний Восток за десять тысяч километров займет один месяц. Командование Квантунской армии сомневалось в том что русские начнут наступление в период муссонных дождей, когда реки выходят из берегов и наступает распутица. Но Красную армию, привыкшую за четыре года сражаться в любых условиях, это не остановило. Важно было использовать фактор внезапности. И он сыграл свою решающую роль.

Переброска крупного контингента советских войск проводилось в полной секретности.

Накануне наступления в войсках прошли собрания для подготовки личного состава к предстоящим боям.

9 августа 1945 года Забайкальский фронт начал наступление мощным артиллерийским ударом (двести орудий на километр). Следом шли огнеметчики, которые выжигали бетонные доты.

В первый же день 1-й Дальневосточный фронт продвинулся на десять километров в глубь японской обороны. А 6-я танковая армия прорвалась на сто пятьдесят километров.

2-й Дальневосточный продвигался медленней, поскольку на пути были разлившиеся полноводные реки и болота, в которых вязли даже трактора и тягачи с орудиями. Здесь помогли корабли Амурской военной флотилии, поведя плотный огонь по оборонительным сооружениям и высаживая десант в тыл японских войск. Наступление было столь мощным, что японское командование сразу же потеряло контроль над обстановкой и своими войсками.

Но отдельные подразделения японской армии оказывали упорное сопротивление. Солдаты были прикованы цепями к оборонительным сооружениям дотов. Их не атаковали в лоб, а обходили, беря в кольцо. Вторая волна атакующих зачищала очаги сопротивления.

Наступление наших войск было стремительным, но на пути стоял Большой Хинган, горный хребет высотой более двух тысяч метров. За всю историю его смогли преодолеть только воины Тамерлана, да и то с большими потерями. Предгорья были основательно укреплены. Отдельные бетонированные укрепления со своим водопроводом и электричеством были соединены подземными ходами с железнодорожным сообщением. Они могли вести долговременную оборону против превосходящих сил. Партизаны Мао Цзэдуна помогли обойти укрепления тайными тропами в тыл японцам. Горный хребет русские чудо-богатыри преодолели, проведя с собой и тяжелую технику.

14 августа император Японии Хирохито отдал приказ о капитуляции Квантунской армии для сохранения самого государства на островах. Но командующий Ямадо решил продолжить сопротивление, рассчитывая измотать советские войска и добиться выгодных условий сдачи. Бусидо – древний кодекс самурая, призывал его к бою. Японские смертники гибли сами, но уносили с собой жизни наших солдат.

И все же под натиском Красной армии японские войска повсеместно начали капитулировать. В плен сдались 148 японских генералов, 590 тысяч офицеров и солдат. Гигантские цифры!

К концу августа было полностью закончено разоружение Квантунской армии и других сил противника, располагавшихся в Маньчжурии и Северной Корее.

Вскоре десантники из 6-й гвардейской танковой армии почти без боя вступили в Порт-Артур. Мы вернулись в героический Порт-Артур!

28 августа был занят остров Итуруп. 1 сентября Кунашир и Шикотан. Запланированная высадка на Хоккайдо была отменена.

Одна из крупнейших стратегических операций Второй мировой войны была проведена в короткие сроки и завершилась полным разгромом прекрасно подготовленной, опытной Квантунской армии и освобождением обширных дальневосточных земель от японских захватчиков. Операция была разработана А. М. Василевским и А. И. Антоновым. Успешно проведена под общим командованием маршала Александра Михайловича Василевского.

Можно также сказать, что эта блестящая кампания завершила Русско-японскую войну, начавшуюся в 1904 году, нашей победой!

После войны А. М. Василевский вторично руководил Генеральным штабом Советской армии.

С 1949 по март 1953 года Александр Михайлович Василевский возглавлял Вооруженные силы СССР.