1882–1945

В 1882 году в семье оренбургского казака Михаила Петровича Шапошникова и Пелагеи Кузьминичны из дворянского рода Ледомских родился сын – будущий маршал советской империи. Мальчика назвали Борисом. Пройдя путь боевого офицера и став выдающимся полководцем, он возглавил Генеральный штаб Красной армии, а в последние годы жизни высшее военное учебное заведение России – Военную академию. Б. М. Шапошников создал основополагающее учение о воинском искусстве для полководцев «Мозг армии».

Еще в начале карьеры во время его службы в городе Ченстохове произошел знаменательный случай. Однажды к ним в штаб обратился городской глава Ченстохова: «Панове офицеры, помогите! У нас несчастье: похищена Ченстоховская икона». Как потом выяснилось, ее хотели увезти в Америку и наняли похитителей. Шапошников во главе отряда воинов бросился в погоню. Им удалось нагнать похитителей. Польская святыня была возвращена.

О своих первых боях Борис Михайлович подробно записал в книге «Пройденный путь»: «Первый бой для каждого военнослужащего в частности и для соединения в целом является большим событием в жизни и предопределяет собой дальнейшее поведение на известный период в ходе войны…

Около 12 часов дня наблюдатели батареи обнаружили, что к северной опушке леса подходит большая колонна конницы противника. Старший офицер на батарее по привычке мирного времени спросил, можно ли открыть огонь. Он получил разрешение, и батарея беглым огнем обстреляла на предельном прицеле голову колонны. Неожиданно попав под артиллерийский огонь, конница австрийцев скрылась в лесу. Впоследствии через пленных офицеров этой дивизии выяснилось, что сразу же был ранен начальник дивизии генерал Корпи…

Первый бой 14-й дивизии, хотя и не дал желаемых результатов, послужил для нее хорошей школой. Целый день полки провели под огнем трех батарей, понеся ничтожные потери. Иными словами, дивизия обстрелялась».

В конце августа 14-я дивизия начала наступление на юг, где приняла участие в Галицийской битве.

Галицийская битва стоит в ряду крупнейших сражений Первой мировой войны, в результате которой русские войска заняли почти всю Восточную Галицию, Буковину и осадили Перемышль.

Победу русской армии в Галицийской битве объективные историки считают значительней, чем немецкую в Восточной Пруссии.

При описании Галицийской битвы Шапошников отмечал, что обстановка для 14-й кавалерийской дивизии была тяжела, «…но зато за свою работу офицерский, унтер-офицерский и рядовой состав получил немало наград. Что же касается меня, то я получил ордена Владимира 1-й степени, Анны 4-й и 3-й степеней и Станислава с мечами и бантами».

В ноябре 1914 года дивизия Шапошникова приняла участие в Лодзинской операции. Это была сложная операция маневренного периода Первой мировой войны. С обеих сторон в ней участвовало свыше шестисот тысяч солдат и офицеров и большое количество боевой техники. Германскому командованию не удалось уничтожить русскую армию. Однако и наши войска не смогли осуществить запланированное вторжение в Германию.

Б.М. Шапошников. 1940-е гг.

В январе 1915 года Шапошников был назначен помощником старшего адъютанта разведывательного отдела штаба 12-й армии.

В том же году Борис Михайлович был переведен в штаб Северо-Западного фронта в управление генерал-квартирмейстера. Эту должность тогда занимал Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич, будущий начальник полевого штаба Красной армии.

Всего за годы Первой мировой войны Б. М. Шапошников за боевые заслуги был награжден шестью орденами. Ему было присвоено звание подполковник.

В феврале 1917 года в России был совершен государственный переворот с участием высших военных чинов, включая начальника Генштаба Алексеева. Император Николай II был арестован и сослан в Тобольск.

Временное правительство продолжило участие в боевых действиях, но в условиях ускоренного разложения армии, успехов добиться не смогло, несмотря на то что Германия уже была истощена, воюя на два фронта.

В сентябре 1917 года Б. М. Шапошников был произведен в чин полковника и назначен на должность командира 16-го гренадерского Мингрельского полка. Полк входил в состав Кавказской гренадерской дивизии, которая располагалась в Тифлисе. В ноябре того же года на съезде делегатов военно-революционных комитетов Шапошников был избран начальником дивизии.

В январе 1918 года Борис Михайлович тяжело заболел – открылась язва желудка, которую он «заработал» в тяжелых боевых условиях. По дороге домой ему пришлось остановиться в Казани и устроиться на работу секретарем в народный суд.

Как боевой офицер, Шапошников видел свое будущее в армии. Но вот вопрос – в какой? Русская армия уже фактически была разделена на несколько частей. Красную, белую и войска национальных окраин. Его сослуживцы тоже разделились.

В эти дни штаб Красной армии возглавил генерал-майор М. Д. Бонч-Бруевич, с которым судьба сводила его дважды. Помощником начштаба был генерал С. Г. Лукирский, с которым он служил еще в штабе Варшавского округа. Здесь Сергей Георгиевич возглавлял разведывательное отделение.

Что же предопределило выбор Бориса Михайловича Шапошникова? Защита родной земли от захватчиков была самой главной причиной прихода в Красную армию «бывших».

В это время в Самаре был учрежден Приволжский военный округ. Его начальником штаба был назначен генерал-майор Николай Васильевич Пневский. Борис Михайлович направил ему письмо с просьбой зачислить в воинскую часть. Но путь его пролег сразу в оперативное управление Высшего военного совета Республики.

Ко времени вступления Бориса Михайловича Шапошникова в Красную армию иностранная интервенция уже «набирала обороты». В январе 1918 года Румыния вторглась в Бессарабию. Под Рыбницей румынам был нанесен чувствительный удар, и они подписали «протокол ликвидации русско-румынского конфликта», по которому должны были отвести свои войска. Но не исполнили эту договоренность. Более того, их парламент объявил Бессарабию провинцией Румынского королевства.

Японцы высадили десант во Владивостоке. Вслед за японцами высадились американцы.

25 мая поднял восстание Чехословацкий корпус. Вскоре чехословаками были захвачены крупные города на всем протяжении Транссибирской железной дороги.

Таким образом, еще до начала Гражданской войны Россия подверглась массированной иностранной интервенции.

Добровольческая армия (тогда еще немногочисленная) попыталась овладеть Екатеринодаром. При третьем штурме погиб Л. Г. Корнилов. Вступивший вместо него в командование генерал А. И. Деникин начал отступление с остатками Добровольческой армии обратно за Дон.

Союзники не замедлили проявить себя. 27 июня в Мурманске высадился английский десант в количестве двух тысяч человек. Вскоре англо-американо-французские войска захватили Архангельск.

К лету 1918 года уже несколько тысяч офицеров добровольно вступили в Красную армию.

Для руководства всеми операциями на театре военных действий 4 марта 1918 года был образован Высший военный совет Советской России. При нем был создан штаб. Военным руководителем совета и штаба стал М. Д. Бонч-Бруевич. Начальник оперативного управления штаба генерал Н. А. Сулейман, с которым Шапошников учился в академии, пригласил его на должность помощника по разведчасти.

В разведке штаба Шапошников работал до ноября. К нему поступало множество сведений разной степени достоверности со всех фронтов, а также перехваченные сообщения неприятеля. Требовалось понять замыслы противника и с предельной точностью определить расположение его главных сил и резервов, огневую мощь, передислокацию частей. Анализ всех этих сведений передавался в штаб РВСР в виде оперативных сводок.

4 марта 1919 года Борис Михайлович Шапошников был вновь переведен на новое место. На этот раз в Народный комиссариат по военно-морским делам Украины, на должность первого помощника начальника штаба.

В то время на Украине сложилась чрезвычайно сложная военная и политическая обстановка. После того как Харьков был вновь занят советскими войсками, Директория в очередной раз объявила войну Советской России. Петлюра готовился сражаться за свободу Украины до последнего украинца.

Несмотря на сопротивление украинских националистов, советские войска вторично вступили в Киев.

15 августа 1919 года Б. М. Шапошников был возвращен в полевой штаб Реввоенсовета Республики. На этот раз на должность начальника разведывательного отделения.

Этому предшествовали серьезные изменения в руководстве самой Красной армии. Вместо М. Д. Бонч-Бруевича начальником полевого штаба Красной армии был назначен П. П. Лебедев. Перед этим Павел Павлович в должности начальника штаба Восточного фронта разработал операцию по разгрому войск Колчака, а затем уже в должности командующего успешно ее осуществил.

Чуть ранее 8 июля главнокомандующим вооруженными силами России был назначен Сергей Сергеевич Каменев.

12 октября того же года Б. М. Шапошников возглавил оперативное управление Главного штаба Красной армии.

Таким образом, Б. М. Шапошников занимал ключевые посты в самые сложные дни интервенции и Гражданской войны. Во время Великой Отечественной эта ситуация повторилась.

После разгрома основных сил армии Колчака самым важным и опасным участком Гражданской войны стал Южный фронт. 12 сентября 1919 года главнокомандующий Вооруженных сил Юга России А. И. Деникин отдал приказ о переходе в наступление на Москву. Расчет был на высокий боевой дух Добровольческой армии и помощь союзников. И она последовала. Вооружением и деньгами.

Прорвав оборону, добровольцы быстро подошли к Курску. Вскоре был захвачен Чернигов. Конные корпуса Шкуро и Мамонтова, соединившись, овладели Воронежем. Не останавливаясь белая армия овладела Орлом. Однако на этом наступление белогвардейцев остановилось.

Эстонская дивизия, входящая в ударную группу РККА, вернула Орел.

Об обстоятельствах службы Б. М. Шапошникова в те дни пишет М. В. Захаров: «Едва ли нужно доказывать, как много дел было у начальника Оперативного управления и какая требовалась выдержка, чтобы в тревожное время трезво оценивать поступающие с фронта донесения, деловито взвешивать все за и против, находить правильные предложения для оперативных директив, приказов, распоряжений, налаживать контроль за их выполнением. Шапошников сохранял спокойствие и работал самозабвенно».

Борис Михайлович отмечал тогда, что разгром врагов Советской России «дал нашему рабоче-крестьянскому государству новые огромные территории, приобщив к всетяготеющему центру их естественные богатства и средства производства. Мы воссоединили с РСФСР 8 457 650 кв. верст территории с 53 949 000 жителями. Мы получили возможность экономического возрождения».

Шапошников всегда увязывал военные действия с укреплением государства. Поэтому особенно отметил, что во время тяжелейшей трагической междоусобицы Советская Россия значительно увеличила свои пределы и численность населения.

При этом основной своей задачей Шапошников считал распространение опыта войны среди молодых красных командиров, выходцев главным образом из рабочих и крестьян. В новую армию Борис Михайлович вносил традиции русского офицерства прежних времен. Для этого в полевом штабе было образовано информационно-историческое отделение. Хотя основная работа, конечно же, была связана с проведением боевых операций.

Шапошников был одним из разработчиков плана контрнаступления Красной армии осенью 1919 года.

Добровольческая и Донская армии, разъединенные красной конницей, откатывались на юг. В ночь с 26 на 27 марта красные войска заняли Новороссийск и пленили двадцать тысяч солдат.

Генерал Деникин сдал командование генералу Врангелю и уехал в Лондон.

Новый «правитель и главнокомандующий Вооруженными силами на Юге России» прибыл в Севастополь на английском корабле «Император Индии». Он был готов сотрудничать «хоть с чертом, но против большевиков». Чертовскими соратниками стали для него Франция и Польша.

Единственной серьезной неудачей Красной армии стала война с Польшей. Польская кампания подробно разобрана в книге Б. М. Шапошникова «На Висле. К истории кампании 1920 года».

В 1921 году Б. М. Шапошников был награжден орденом Красного Знамени. В приказе Реввоенсовета Республики говорилось: «В течение своей деятельности на высокоответственной должности начальника Оперативного управления Полевого штаба РВС республики тов. Шапошников являлся непосредственным активным сотрудником всей оперативной работы во всех ее подробностях. Занимая указанную должность, соответствующую по значению самостоятельной должности начальника штаба фронта, с первых же дней активной беспримерной борьбы республики с окружавшими ее кольцом врагами вплоть до настоящего момента… тов. Шапошников с присущей ему инициативой вынес на себе тяжесть последних, работая с полным самоотвержением днем и ночью».

Б. М. Шапошников за годы Гражданской войны и интервенции подготовил большинство директив и приказов Главного штаба Красной армии, предназначенных фронтам и армиям. Борис Михайлович был назначен первым помощником начальника Штаба РККА.

Сталин и Шапошников многократно встречались во время Гражданской войны, находясь на высоких постах в Красной армии. Скорее всего, тогда и начал создаваться тандем, который в значительной степени определил ход исторического развития страны. Шапошников был не из тех, кто занимается политическими интригами. Он делал свое дело. Сталин – свое.

Сохранилось немного высказываний Шапошникова о Сталине. В основном в официальных документах. Но очевидно, что Борис Михайлович воспринимал Иосифа Виссарионовича как человека, заботящегося о могуществе державы. Иначе он не стал бы столь решительно поддерживать его в критических ситуациях. Сталин в свою очередь тоже высоко ценил Шапошникова.

В мае 1927 года последовало назначение Б. М. Шапошникова на должность командующего Московским военным округом. Через год он был назначен начальником Штаба РККА.

Занимая этот высокий пост, Борис Михайлович не был членом руководящей партии. Несомненно, что ему «подсказали ответственные товарищи», что строительство вооруженных сил Страны Советов требует повышения политического сознания столь высоких руководителей. Вероятнее всего, что самым ответственным из этих товарищей был сам И. В. Сталин. Решением Секретариата ЦК ВКП(б) уже 9 ноября товарищ Шапошников был признан достойным и принят в партийные ряды без прохождения кандидатского стажа.

Возглавив штаб РККА, Борис Михайлович Шапошников посчитал главнейшей задачей реорганизацию армии, оснащение ее новой техникой, подготовку к новой войне, которая, несомненно, будет отличаться от Гражданской.

Вскоре после своего назначения на должность начальника Генштаба Б. М. Шапошников написал обстоятельный доклад наркому К. Е. Ворошилову, в котором доказывал, что боевую подготовку войск в мирное время необходимо организовывать и контролировать штабу РККА, ибо именно он будет руководить ими в случае войны.

Шапошникову было поручено разработать первый пятилетний план военного строительства, а также систему стратегического развертывания на случай войны.

В 1934 году Б. М. Шапошников был награжден орденом Красной Звезды. А на следующий год ему было присвоено звание командарма 1-го ранга, а также ученое звание профессора высших военно-учебных заведений «как специалисту исключительной эрудиции и больших обобщений, пользующемуся известностью не только в СССР, но и за рубежом».

В межвоенное время Борис Михайлович подготовил и издал много материалов по военной истории, тактике и стратегии. В 1922 году в журнале «Военная наука и революция» была напечатана статья «Конные массы на фланге армии». Отдельно вышли еще два сборника «Армейская конница в маневренной войне» и «Конница в гражданской войне».

В 1923 году последовали новые публикации в журналах: «Красная конница», «Мечты Мюрата наших дней» и «Свержение богов».

Регулярно выходили книги Бориса Михайловича Шапошникова. В 1922 году «Конница: Кавалерийские очерки». В 1923-м – упоминаемая выше книга «На Висле: К истории кампании 1920 года», в 1933-м – «Варшавская операция». Во время боев Великой Отечественной войны была написана и опубликована книга «Битва за Москву. Московская операция Западного фронта 16 ноября 1941 г. – 31 января 1942 г.».

В 1927–1929 годах был опубликован фундаментальный труд в трех книгах «Мозг армии», посвященный деятельности Генерального штаба. В ней Б. М. Шапошников пишет: «Ныне мы можем с полной определенностью сказать, что характер будущей войны определяется экономикой.

Кончилась мировая война, и мы снова на пороге грядущей войны, характер которой должен бить определен, дабы вести правильную к ней подготовку».

Профессиональный военный Шапошников предупреждает, что экономический план войны должен предусматривать не только подготовку к войне армии и театра военных действий, «не только содержать в себе «военную сторону», в смысле питания армии всем необходимым, но затрагивать вообще «экономическую линию поведения» государства во время войны. В плане должно быть предусмотрено развитие народного хозяйства страны, должны быть продуманы и подготовлены финансовая и экономическая мобилизация и транспорт».

Государственник Б. М. Шапошников наставляет, что мобилизация гражданской промышленности является необходимой и важной работой, а изучение ее основных принципов должно быть хорошо известно каждому государственному деятелю и ответственному военному работнику. «Необходимо знать продолжительность промышленной мобилизации, способы ее проведения».

Читая эти слова можно понять, почему на столе И. В. Сталина постоянно находилась книга «Мозг армии».

Профессор Шапошников подводит к мысли, что ответственным за подготовку к войне, по военному законодательству, должны быть Генеральный штаб и военное министерство. И делает главный вывод: «Генеральный штаб наших дней… не является полководцем былых времен, и если мы дошли до «интегрального полководца», то также подошли вплотную и к «интегральному генеральному штабу». Ныне наряду с «оперативным» генеральным штабом должен существовать «экономический» генеральный штаб, а так как война ведется и на политическом фронте, то, следовательно, появится и «политический» генеральный штаб. Но так как какой-нибудь орган должен будет увязать работу всех трех штабов, то необходимо существование «сверхгенерального штаба».

«Не нужно забывать, – писал Б. М. Шапошников, – что достижение победы в войне зависит не только от военных успехов, важно получить политический успех, т. е. одержать победу над политически сильным противником и заставить его подчиниться нашим условиям. В противном случае только через длительный период, сопровождаемый даже военными успехами, мы вынуждены будем прийти к той же борьбе с главным противником, против которого сначала бы только оборонялись».

Шапошников предвидел на десятилетия вперед. Сейчас подобная установка называется «гибридной» войной.

В третьей части книги Б. М. Шапошников тщательно исследовал вопросы мобилизации: «Мобилизация является не только признаком войны, но и самой войной. Приказ правительства об объявлении мобилизации есть фактическое объявление войны. В современных условиях мобилизующее государство должно заранее принять твердое решение о ведении войны».

Вся эта напряженнейшая практическая и теоретическая работа, направленная на укрепление армии, проходила в условиях репрессий. То ослабевающих, то опять усиливающихся.

Несмотря на свое высокое положение и ответственное задание, Б. М. Шапошников чуть не попал в «жернова репрессий». Арестованный по делу «Весна» преподаватель Военной академии С. Бежанов-Сакварелидзе указал на него как на участника «Московского контрреволюционного центра». Сталин, Молотов, Ворошилов и Орджоникидзе устроили им очную ставку. «Его вызвали на Политбюро, и Сталин сказал ему, показывая на некую личность: «Вот этому человеку вы в своем кабинете вынули из сейфа и передали секретные документы». Борис Михайлович, обратясь к личности, сказал: «Голубчик, опишите мой кабинет, скажите, где стоит мой сейф». А тот молчит. Сталин говорит этой личности: «Вон!» Доносчик был изобличен в клевете. Так кончился домашний арест Бориса Михайловича, который на него очень подействовал. Борис Михайлович сжег свои воспоминания, которые относились к советскому времени».

На следующий год Борис Михайлович был возвращен в Москву и назначен начальником Военной академии имени М. В. Фрунзе.

С приходом в академию Борис Михайлович внес изменения в учебный процесс. Увеличилось количество часов на изучение тактики специальных родов войск и военной техники. Он предвидел, что будущая война будет высокотехничной, сверхманевренной и захватит все отрасли народного хозяйства. «Война, ведущаяся в условиях громадного насыщения техникой: война, где армии враждующих сторон, в особенности после первых операций, потеряют свой кадровый состав и превратятся в милиционные армии. И наконец, благодаря насыщению техникой будут иметь колоссально возросшие тылы».

10 мая 1937 года Борис Михайлович был назначен начальником Генштаба РККА во второй раз.

Б. М. Шапошников представил на рассмотрение народному комиссару обороны СССР К. Е. Ворошилову доклад по вопросам стратегического развертывания. Основные положения этого доклада по западному и восточному театрам войны были изложены на Главном военном совете и получили в основном одобрение. Сделанные в нем прогнозы подтвердились ходом последующих событий. Главным противником представлялся блок Германии и Италии при поддержке Японии.

1 сентября 1939 года немецкие войска вступили на территорию Польши. Это событие западные историки считают началом Второй мировой войны, хотя она длилась уже несколько лет и захватила несколько континентов. За несколько дней польская армия была разгромлена. Большая часть Польши была завоевана. Немцы вошли в Брест, окружили Львов и приближались к государственной границе СССР. Однако согласно договору Советского Союза и Германии, наступление немецких войск было остановлено.

1 сентября в Советском Союзе была введена всеобщая воинская повинность. При этом призывной возраст снижен с 21 до 19 лет. Закон немедленно вступил в силу, и в короткое время численный состав армии достиг пяти миллионов человек.

В ночь с 6 на 7 сентября советское военное командование объявило учебные сборы в семи военных округах. Началось развертывание особых военных округов в Белорусский и Украинский фронты. Директива о вступлении Красной армии на территорию Польши за подписью наркома обороны Ворошилова и начальника Генштаба Шапошникова была отправлена в войска 14 сентября 1939 года.

17 сентября советские войска начали выдвижение на западную часть Польши, чтобы «взять под защиту братские народы».

Польская армия, по сути уже разгромленная немцами, организованного сопротивления не оказывала. Советские войска вступали в бои только там, где поляки сами их навязывали. В основном с подразделениями польской жандармерии.

Многие поляки еще помнили совместную борьбу против Германии во время Первой мировой войны. В тех боях участвовал и капитан Шапошников. На этот раз под его командованием находилась вся Красная армия. Сложная масштабная операция была проведена блестяще и закончилась через двенадцать дней.

Уже на третий день советского наступления начались переговоры Ворошилова и Шапошникова с представителями германского командования о порядке отвода германских войск и продвижения советских на установленную демаркационную линию.

На следующий день был подписан советско-германский протокол, по которому части германской армии отводились на западный берег рек Висла, Нарев, Сан. При этом движение войск было организованно с расчетом, чтобы дистанция между передовыми частями колонн Красной армии и хвостом колонн германской армии составляла двадцать пять километров.

Под контроль советских войск был передан Брест.

Вскоре состоялась беседа наркома обороны Ворошилова и начальника Генерального штаба Шапошникова с представителями германского военного командования. Через два дня в Москве был подписан протокол о согласовании границы от реки Игорка до Ужокского перевала. Новая граница была установлена близко к так называемой линии Керзона.

28 сентября 1939 года Советский Союз и Германия подписали договор о границе. На подписании с советской стороны присутствовали И. В. Сталин, В. М. Молотов и Б. М. Шапошников. В состав СССР вернулись земли Западной Украины и Западной Белоруссии.

Таким образом, произошел пятый раздел Польши, которая одинаково враждебно относилась и к Советскому Союзу, и к Германии, надеясь на помощь Англии.

За три года пребывания на посту начальника Генерального штаба Борис Михайлович подготовил много учеников и последователей, которые помогали ему превратить Генеральный штаб в «мозг армии». Верховный главнокомандующий И. В. Сталин окрестил их «школой Шапошникова».

Работников в Генеральный штаб Б. М. Шапошников выбирал из числа отлично окончивших военные академии и зарекомендовавших себя вдумчивыми начальниками в войсках.

К числу последователей можно отнести и его сына – Игоря Борисовича Шапошникова, генерал-лейтенанта Генерального штаба, профессора кафедры стратегии, разработчика космической программы обороны страны. И. Б. Шапошников окончил три академии с золотыми медалями, воевал и был награжден многочисленными орденами.

По словам его жены Славы Александровны, они были близки и духовно. Однажды она, услышав слова молитвы, спросила: «Игорь, откуда у тебя такие слова?» Он повернулся и спокойно ответил: «Так молился мой отец». Сам Борис Михайлович во время Великой Отечественной войны каждый день молился с земным поклоном: «Спаси, Господи, мою Родину и русский народ!»

Генеральный штаб Красной армии за то время, когда его возглавлял Б. М. Шапошников, провел ряд успешных крупных военных операций: разгром японской армии на озере Хасан, затем на реке Халхин-Гол, освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии. Возвращение Бессарабии-Молдавии произошло без боевых столкновений, но под контролем Красной армии.

В 1939 году Борис Михайлович Шапошников был награжден высшей наградой Советского Союза – орденом Ленина – за успешную работу по руководству оперативной деятельностью Красной армии.

Неизбежность военного конфликта с Финляндией предопределила ситуация, сложившаяся после революции и первой советско-финляндской войны, которая завершилась подписанием Тартуского договора, по которому были потеряны некоторые русские земли. При этом граница проходила в непосредственной близости от Ленинграда. В условиях неизбежно надвигающейся большой войны такое положение было крайне опасным. Генеральный штаб предложил план ведения военных действий на случай возникновения конфликта. При разработке плана Генштаб исходил из имевшихся данных о составе и боевой готовности финляндской армии, природных особенностях, системе инженерных укреплений. Его основные идеи и главное содержание были определены Б. М. Шапошниковым.

Докладывая план Главному военному совету, Борис Михайлович подчеркнул, что сложившаяся международная обстановка требует, чтобы ответные военные действия были проведены и закончены в предельно сжатые сроки, ибо в противном случае Финляндия получит извне серьезную помощь и конфликт затянется. Однако Главный военный совет не принял этого плана и дал командующему войсками Ленинградского военного округа К. А. Мерецкову указание разработать новый вариант плана прикрытия границы при возникновении конфликта.

Как показали первые недели войны, опасения Шапошникова были не напрасны. Красная армия не смогла преодолеть тщательно подготовленные оборонительные сооружения, известные как линии Маннергейма. Понеся большие потери, войска были вынуждены остановиться.

В декабре 1939 года Главный военный совет дал указание составить новый план прорыва. Он был рассмотрен на специальном заседании Политбюро в первых числах января 1940 года. Подготовка заседания была возложена на Б. М. Шапошникова.

11 февраля 1940 года Красная армия перешла в наступление. В ходе трехдневных напряженных боев войска 7-й армии прорвали первую полосу обороны линии Маннергейма и ввели в прорыв танковые соединения.

К марту финское правительство осознало, что военной помощи, кроме добровольцев и оружия, Финляндия от союзников не получит. Замаячила реальная угроза полного захвата страны. Правительство Финляндии обратилось к СССР с предложением начать мирные переговоры. 12 марта в Москве был заключен мирный договор.

К СССР отошла северная часть Карельского перешейка с городами Выборг и Сортавала. Граница была отодвинута от Ленинграда на сто пятьдесят километров. Во время Великой Отечественной войны это дало возможность создать Дорогу жизни.

Предложения о новых границах готовила группа под руководством Б. М. Шапошникова.

После окончания советско-финляндской войны произошли изменения в военном руководстве страны. Наркомом обороны вместо Ворошилова был назначен С. К. Тимошенко. На должность начальника Генерального штаба назначен генерал армии К. А. Мерецков.

7 мая 1940 года Б. М. Шапошникову было присвоено звание Маршала Советского Союза. На него как заместителя народного комиссара по обороне было возложено руководство возведением линии обороны на новой государственной границе, отодвинутой на двести – триста километров на запад.

В результате обширных приобретений 1938–1940 годов оборонительная линия на старой границе, так называемая линия Сталина, оказалась глубоко в тылу. Необходимо было срочно создавать новую систему оборонительных сооружений, которая получила название «линия Молотова». Эта сложнейшая и важнейшая государственная задача была возложена на Б. М. Шапошникова.

Началось ускоренное строительство новых укрепрайонов: Сортавальского, Кексгольмского, Выборгского, Ханкского, Телыняйского, Шауляйского, Каунасского, Алитусского, Гродненского, Осовецкого, Замбровского, Брестского, Владимир-Волынского, Струмиловского, Рава-Русского, Перемышльского, Ковельского, Верхнепрутского, Нижнепрутского.

За сутки до нападения Германии советское руководство приняло решение о создании на базе западных пограничных округов военных фронтовых объединений.

В 4:30 утра 22 июня после сообщений о начале военных действий в Кремле состоялось совещание высшего советского и военного руководства. На встрече с министром иностранных дел СССР В. М. Молотовым посол граф фон Шуленбург сообщил, что германское правительство объявило СССР войну.

В 7:15 директива № 2 наркома обороны о приведении войск в полную боевую готовность была передана в округа. Но в сложившейся обстановке, когда счет идет на минуты, она все-таки запоздала.

На второй день Великой Отечественной войны был создан Совет по эвакуации. С 23 июня по 16 июля 1941 года Б. М. Шапошников трудился в этом совете. Под его руководством была проведена не имеющая аналогов в мировой практике эвакуация имущества и людей на восток страны, в ходе которой было спасено 2590 предприятий, в том числе 1520 крупных, и около восемнадцати миллионов человек.

На восемнадцатый день войны Борис Михайлович Шапошников был включен в состав Ставки Верховного Командования.

21 июля 1941 года Сталин вызвал в Кремль Б. М. Шапошникова. Вечером того же дня Маршал Советского Союза вылетел на фронт и возглавил штаб Западного направления. Но уже 30 июля Верховный главнокомандующий отозвал его обратно в Москву и назначил начальником Генштаба РККА.

Накануне после доклада Г. К. Жуков был отстранен от должности начальника Генерального штаба и назначен командующим Резервным фронтом.

В результате лучший войсковой полководец был направлен руководить войсками, а лучший штабной полководец Б. М. Шапошников назначен начальником Генерального штаба. Ему предстояло найти выход из катастрофического положения.

Прежде всего, необходимо было наладить управляемость войсками, потерянную в первые дни войны. По указанию Б. М. Шапошникова было разработано и введено в действие положение о работе фронтовых управлений и управлений Генерального штаба. В соответствии с этим положением специальной директивой было определено, что командования фронтов обязаны представлять Генштабу боевые донесения и оперативные сводки не позднее двух часов ночи, а срочные донесения исключительно важного характера передавать лично дежурному заместителю начальника Генерального штаба. Это и ряд других мероприятий способствовали повышению организованности в работе штабов, обеспечению более устойчивого управления войсками.

Несмотря на новое положение, Шапошникову «приходилось переживать горькие минуты. В высшей степени деликатный, Борис Михайлович часто брал на себя вину подчиненных за несвоевременную информацию». Однажды после подобного инцидента Сталин спросил, какое наказание получил виновный. На что Шапошников ответил, что провинившийся получил… замечание. Чем, конечно, удивил грозного вождя. Но Борис Михайлович такое наказание считал серьезным, после которого необходимо исправиться либо подать в отставку.

Самые важные вопросы стратегического планирования обсуждались предварительно в Ставке в узком кругу лиц. Сначала намечали принципиальное решение, которое затем рассматривалось Центральным комитетом партии или Государственным Комитетом Обороны. Только после этого Генеральный штаб начинал детально прорабатывать предстоящую операцию.

Либеральные историки обвиняют Сталина и Шапошникова в том, что они препятствовали своевременному выводу войск Юго-Западного фронта и тем самым загнали в «котел». Но удержать Киев обещал командующий Юго-Западного фронта генерал Кирпонос. Военное руководство не имело оснований ему не доверять. Однако крупная группировка советской армии была окружена.

После окружения М. П. Кирпонос принял решение пробиваться на восток. Военный совет и штаб фронта начал путь на восток. Через несколько дней штабная колонна была окружена. В бою, переходящем в рукопашную схватку, командующий был ранен в ногу. Затем при минометном обстреле осколки попали ему в грудь и голову. Эти раны оказались смертельными.

После разгрома войск Юго-Западного фронта и блокирования Ленинграда главный удар вермахта был вновь нацелен на Москву. Потери, которые понесла Красная армия в этом направлении, были очень серьезными. Подготовке необходимых резервов помогла задержка крупных сил вермахта на южном и северном направлениях.

На московское направление были стянуты лучшие силы вермахта – 74 дивизии численностью более миллиона человек.

30 сентября были нанесены удары по войскам, прикрывавшим московское направление. Все три наших фронта вступили в тяжелое, кровопролитное сражение. Началась великая Московская битва.

Разработка оборонительной, а затем и наступательной операций Московской битвы легла на плечи начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова. Со временем весь ход сражения он подробнейшим образом описал в работе «Битва за Москву».

Враг рвался к Москве. Очень тяжелое положение складывалось к северу от столицы. Несмотря на упорное сопротивление, был занят Калинин (Тверь). Требовались титанические усилия для ликвидации нависшей над столицей угрозы.

О тех днях Б. М. Шапошников писал: «В результате октябрьского наступления немецко-фашистских армий им удалось продвинуться на 230–250 км в центре… Но они не достигли своей основной цели: Москву не взяли, Красную армию не уничтожили… в упорных боях под Калинином оказалась связанной значительная часть немецких войск, которые не могли быть привлечены для наступления на Москву. Бои под Тулой также не увенчались успехом для немцев.

Первое наступление немцев на Москву не удалось. Враг был остановлен на дальних подступах к Москве. Немецкие войска ни 16, ни 25 октября (сроки, назначавшиеся Гитлером) не вступили в Москву».

15 ноября на Западном фронте началось второе генеральное наступление немецко-фашистских сил на Москву. «Действия войск, развернувшиеся со второй половины ноября в обширной полосе от Московского моря до Тулы, – писал Шапошников, – были объединены единым оперативным замыслом и общим фронтовым командованием и представляли собой одну большую и сложную операцию. Вместе с тем боевые действия на северном крыле, в центре и на южном крыле при наличии единства и взаимной связи оперативных событий в рамках фронтовой операции имели также свою закономерность и известную самостоятельность развития. Они богаты поучительным фактическим материалом и ценны теми оперативно-тактическими выводами, которые можно сделать в рамках армии или нескольких армий, решающих общую задачу (армейская операция, операция группы армий)».

Начальник Генерального штаба Шапошников сообщает, что с целью разгрома немецко-фашистских войск, наступавших на Москву, Верховным главнокомандующим заблаговременно были приняты меры к усилению Западного фронта свежими оперативными резервами. «Помимо войск, направлявшихся распоряжением Верховного главнокомандующего в качестве пополнений или частных резервов фронта, в глубине страны формировались большие оперативные резервы, предназначаемые для активных действий на решающих направлениях».

22 ноября с Юго-Западного фронта в Москву был вызван будущий командующий 1-й ударной армии генерал В. И. Кузнецов. В книге «Провал гитлеровского наступления на Москву» он писал: «После того Б. М. Шапошников вручил мне приказ Ставки о формировании 1-й ударной армии и назначении меня командующим этой армией. Он предложил ознакомиться с приказом и доложить ему мои соображения».

На следующий день Кузнецов приехал в Дмитров и приступил к своим новым обязанностям.

Последним усилием врагу удалось дойти до рубежа Баранцево – Ленино. Но здесь он был остановлен.

Схожим образом развивались события и к югу от Москвы. Генерал И. В. Болдин так описал встречу с начальником Генерального штаба Б. М. Шапошниковым перед его назначением на командование 50-й армии, оборонявшей Тулу: «Борис Михайлович взял большую указку и подошел к карте, висевшей на стене.

– Гитлер бросил в район Тулы свои отборные части, занял Ясную Поляну. Вы представляете: его вандалы посмели осквернить святая святых нашего народа – могилу Льва Николаевича Толстого, разрушают его дом, где было создано гениальное творение человеческого ума «Война и мир», грабят музей писателя, разоряют его усадьбу. Сейчас враг вплотную подошел к Туле. С территории Косогорского металлургического завода он ведет огонь по городу. Цель противника – захватить Тулу и превратить ее в плацдарм для удара на Москву… Учитывая сложившееся положение, – продолжал Шапошников, – Ставка решила поручить оборону Тулы пятидесятой армии, а вас назначить ее командующим. Прошу понять, насколько ответственна эта задача. Отстоять Тулу – значит не позволить врагу окружить Москву!..

Маршал по-отечески положил на мое плечо руку:

– Думаю, задача ясна. Нельзя забывать, что захват Тулы Гитлер поручил достаточно опытному боевому генералу Гудериану. На счету его много значительных военных операций… Знаете, голубчик, – снова заговорил Шапошников. – Я солдат, вся моя жизнь прошла, если позволительно так сказать, под ружьем. Я далек от слезливой сентиментальности. Какой ценой человечество оплачивает любую войну, тоже прекрасно знаю. Однако мне до сих пор трудно смириться с мыслью, что в Ясной Поляне бесчинствуют гитлеровские головорезы. Я глубоко люблю великие произведения Льва Николаевича. Они открыли передо мной огромный мир знаний. Так может ли быть спокойным сердце, когда на яснополянской земле находятся оккупанты, для которых русский Толстой, равно как и великий немец Шиллер, ничего не значит?»

Идея контрнаступления под Москвой возникла в Ставке Верховного Главнокомандования еще в начале ноября. «Лишь в конце ноября, когда противник исчерпал свои наступательные возможности, его ударные группировки оказались растянутыми на широком фронте и он не успел закрепиться на достигнутых рубежах, Ставка возвратилась к идее контрнаступления… Генеральный штаб во главе с Б. М. Шапошниковым возвратился в Москву еще в 20-х числах ноября и тут же включился в работу по подготовке контрнаступления».

Основная роль в контрнаступлении отводилась Западному фронту, который при взаимодействии с Калининским и Юго-Западным фронтами должен был разгромить ударные группировки врага, стремившиеся охватить Москву с севера и юга.

Общее контрнаступление Западного фронта началось 6 декабря 1941 года, в день памяти князя Александра Невского. Войска фронта двинулись вперед на Калинин и Елец. Развернулось грандиозное Московское наступательное сражение.

В первый день наступления войска Калининского фронта вклинились в передний край обороны противника, но опрокинуть врага не смогли. Лишь после десятидневных упорных боев начали продвигаться вперед. Это произошло после того, как правое крыло Западного фронта разгромило немецкую группировку в районе Рогачево – Солнечногорск и обошло Клин.

8 декабря 50-я армия перешла в наступление на всем своем фронте. Началось массовое изгнание гитлеровцев с тульской земли. Теснимая нашими войсками, сильно потрепанная танковая армия Гудериана, бросая по пути оружие и технику, отходила на юг. 14 декабря была освобождена от фашистских захватчиков Ясная Поляна.

«Об этом я немедленно сообщил начальнику Генерального штаба маршалу Б. М. Шапошникову, – вспоминал В. И. Болдин. – В ответ услышал в телефонной трубке взволнованный голос: «Спасибо за приятную весть. Передайте благодарность всем, кто спасал Ясную Поляну».

Позже Болдин поделился своими впечатлениями от встреч с Борисом Михайловичем: «В полночь я уже сидел в кабинете начальника Генерального штаба. За долгие годы службы в армии нам с Шапошниковым часто приходилось встречаться, и каждая встреча радовала меня. В этом замечательном человеке, всегда внутренне и внешне подтянутом, организованном, гармонично сочетались душевная красота и огромная эрудиция, высокая культура и блестящее знание военного дела.

Он был высокообразованным представителем военного командования и обладал большим личным обаянием. С первой же встречи маршал Шапошников располагал к себе. Ни занимаемый пост, ни перегруженность работой не мешали ему быть всегда одинаково ровным, общительным. Его никогда не покидало чудесное качество – умение для каждого найти доброе слово.

Вот и теперь, в этот поздний час, беседуя со мной, Борис Михайлович интересовался самочувствием, расспрашивал о семье, вспоминал события далеких двадцатых годов и наши первые встречи. Несмотря на то что в ночное время московское небо было особенно тревожным, маршал сохранял полное спокойствие. Больше того, он сумел создать атмосферу уюта, наполнить беседу теплом».

В книге «Битва за Москву» маршал Шапошников писал: «В результате просчетов немецко-фашистского руководства в области планирования войны в целом и в ведении операций на московском направлении план захвата столицы Советского государства провалился. В начале декабря немцы подошли к Москве на 25 км с северо-запада и уже могли бы обстреливать город из дальнобойных орудий. Но на этом их наступательные возможности иссякли. В процессе двадцатидневной ожесточенной борьбы на подступах к Москве немцы утратили свои преимущества в отношении сил и оперативного положения. Они вынуждены были вскоре перейти к обороне в невыгодных условиях, будучи охваченными на обоих крыльях войсками Красной армии, а затем под все возраставшим натиском наших частей начали поспешное отступление».

Выдающийся стратег Борис Михайлович Шапошников отмечал: «В результате декабрьского контрнаступления Красной армии немецкие войска понесли настоящее, большое поражение. Политические и стратегические последствия разгрома немцев под Москвой огромны. Уже сейчас можно сказать, что значение победы над немцами в декабре 1941 года в общем ходе настоящей мировой войны не меньше, чем значение знаменитой победы на Марне в 1914 года, послужившей поворотным пунктом в войне 1914–1918 годов и приведшей в конечном счете к поражению Германии».

Таким образом, начальник Генерального штаба оценил стратегический результат победы в Подмосковье как перелом в ходе тяжелейшей для страны войне. «С этого времени Красная армия перешла от стратегической обороны к стратегическому наступлению. Миф о «непобедимости» германской армии был рассеян окончательно, и в последующем немцы неоднократно и жестоко были биты на нашем фронте. Столица Советского государства Москва была освобождена от непосредственной угрозы нападения врага, равно как была очищена от немцев значительная часть советской земли. Оперативно-стратегическое положение Западного фронта резко улучшилось, он вышел из стесненного состояния и получил необходимую ему свободу действий».

Германский вермахт еще не знал такого разгрома. Захватывая одну страну за другой, он был овеян ореолом непобедимости. Под Москвой «непобедимые» немецкие войска были биты по-настоящему. Потери составили пятьсот тысяч (полмиллиона!) человек.

В 1942 году советское командование предполагало провести наступательные операции в Крыму, под Харьковом, на льговско-курском и смоленском направлениях, а также в районах Ленинграда и Демянска. Начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников настаивал на том, чтобы не переходить к широким наступательным действиям до лета. Его взвешенные расчеты возможностей Красной армии оказались верны. Как и накануне войны с Финляндией. Однако весной его здоровье ухудшилось, и было принято решение исполнение обязанностей начальника Генерального штаба возложить на А. М. Василевского.

Во время Великой Отечественной войны Генеральный штаб Красной армии был действительно «мозгом армии» в том широком понимании, каким его представлял Борис Михайлович Шапошников. Осмысление хода войны и подготовка военных операций происходили здесь.

При этом Генштаб был уникальным явлением в смысле постоянства и преемственности. Если командование и начальники штабов фронтов и армий менялись довольно часто в соответствии с обстановкой и необходимостью, то Генеральный штаб за все военные годы (исключая первый месяц) возглавляли всего три человека: Б. М. Шапошников и его преемники-продолжатели А. М. Василевский и А. И. Антонов.

Для ведения столь масштабной войны, как Великая Отечественная, необходимы военные стратеги высочайшего уровня. Иначе храбрость и героизм на полях сражений будут напрасными. Слава Богу, Русская земля взрастила таких великих стратегов.

Из рассказа С. А. Славинской стал известен удивительный случай, когда после совещания Сталин спросил Шапошникова: «Ну что, Борис Михайлович, будем молиться за Россию?» Видимо, ему доложили, что начштаба, будучи коммунистом, носит ладанку и молится. Борис Михайлович действительно не снимал фамильную ладанку с образами и ежедневно молился за русский народ и о даровании России победы. Такое «вскрытие религиозности на высшем уровне» звучало дозволением и даже своеобразной поддержкой твердости веры маршала Шапошникова.

Б. М. Шапошников руководил Генеральным штабом в самое тяжелое для страны время. В дни Смоленского сражения, обороны Киева и битвы под Москвой он работал практически без сна и отдыха. Здоровье шестидесятилетнего маршала было окончательно подорвано.

С. М. Штеменко, служивший в то время в Генеральном штабе, вспоминал: «Основная тяжесть руководства Генштабом в эти дни лежала на плечах Бориса Михайловича. Несмотря на тяжелую болезнь, он успевал выполнять всю необходимую работу и к тому же немалую роль играл в Ставке Верховного главнокомандования, членом которой являлся. Сердце сжималось всякий раз, когда мы видели своего начальника. Он непривычно сутулился, покашливал, но никогда не жаловался. Его умение сохранять выдержку, обходительность просто поражала».

В мае 1942 года Государственный Комитет Обороны удовлетворил его просьбу перевести на менее ответственный участок. Борис Михайлович был переведен на должность заместителя наркома обороны СССР. При этом он оставался бессменным членом Ставки Верховного Главнокомандования все военные годы.

26 июня 1942 года начальником Генерального штаба Красной армии был назначен его ученик А. М. Василевский.

В наркомате Обороны Б. М. Шапошникову были поручены курирование военных академий, сбор материалов для будущей истории войны, разработка новых уставов.

Новый Боевой устав пехоты Красной армии был разработан в кратчайшие сроки. 9 ноября 1942 года он был утвержден приказом № 347 народного комиссара обороны И. В. Сталина.

Накануне Рождества 1943 года появился еще один указ – «О введении погон для личного состава Красной Армии». Погоны были важным элементом формы русской армии с петровских времен, но отменены после революции как принадлежность «царских сатрапов».

Разработка формы началась летом 1942-го. За основу были взяты галунные и полевые погоны, принятые в русской армии до 1917 года. Разыскали старых мастеров, умевших ткать золотые рисунчатые ленты, возродили полузабытую технологию. Таким образом, погоны Рабоче-крестьянской Красной армии оказались схожими с погонами царской армии.

Тогда же были возрождены кадетские военные училища, которым было дано имя Суворова.

Предложения о нововведениях в Красной армии представил граф А. А. Игнатьев, но осуществлены они были во время работы маршала Б. М. Шапошникова в Наркомате обороны. И это не совпадение.

В июне 1943 года Б. М. Шапошников был назначен начальником Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова. К этому времени подготовка кадров высшего командного состава стала стратегической задачей. Лучше всех для решения этой сложной и важной задачи подходил Б. М. Шапошников с его колоссальным организационным и педагогическим опытом.

В июне 1942 года тогда еще заместитель народного комиссара обороны Б. М. Шапошников лично проверял ход учебных занятий в академии. Он присутствовал на лекциях, практических занятиях, проводил опрос слушателей, осмотрел полигон. Борис Михайлович внес предложения по учебным программам, изложив их в специальном письме на имя начальника академии.

Через год сам Б. М. Шапошников и возглавил академию. «Приход в академию 25 июня 1943 года Б. М. Шапошникова – крупнейшего военного специалиста и военного ученого, обладавшего большими педагогическими и методическими навыками, талантливого организатора, человека большого личного обаяния – сразу сказался на всех сторонах ее деятельности, – писал начальник кафедры академии Герман Капитонович Маландин. – Его руководство, в котором сочетались квалифицированные указания, действенный контроль, внимание и доверие к подчиненным, улучшило работу кафедр, отделов и служб академии, подняло на новую ступень качество учебного процесса и подготовку профессорско-преподавательского состава».

В короткие сроки академия подготовила не одну сотню высококвалифицированных генштабистов и военачальников, проявивших высокие полководческие качества на фронтах Великой Отечественной войны.

Всего за годы войны академия выпустила более тысячи слушателей основного курса и 170 слушателей высшего командного состава.

Вместе с тем академия внесла крупный вклад и в развитие отечественной военной теории.

В феврале 1944 года Президиум Верховного Совета СССР наградил Б. М. Шапошникова орденом Суворова I степени за «успешное выполнение заданий Верховного главнокомандования… за большую и ощутимую работу по обороне Москвы и контрнаступление под Москвой зимой 1941–1942, а также за планирование и разработку операций в обороне Киева, Смоленском сражении и обороне Ленинграда».

В последние месяцы жизни Борис Михайлович тяжело болел (туберкулез легких). Его жена Мария Александровна Вьюкова не отдала мужа ни в кремлевскую больницу, ни в госпиталь и сама ухаживала за ним, как и тридцать лет назад, во время Первой мировой. Она и закрыла ему глаза после последнего вздоха. С этого дня у нее пропал голос, и она уже никогда больше не пела, хотя несколько лет была солисткой Большого театра. Как будто она всю жизнь пела только для него. Когда по радио звучал ее голос, Борис Михайлович откладывал все дела и слушал.

Маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников скончался 26 марта 1945 года.

В те дни еще шли ожесточенные бои с гитлеровцами в Восточной Пруссии, Чехословакии, Австрии и Померании на севере Германии. Берлинская операция еще не начиналась. Вермахт был еще силен и насчитывал двести двадцать три дивизии и бригады. Решающие дни всей войны. Любое промедление или стратегическая ошибка могли перечеркнуть все усилия и жертвы, понесенные страной и армией. Поэтому похороны прославленного полководца прошли скромно, в военной обстановке.

В приказе Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами СССР И. В. Сталина было записано: «В час погребения Маршала Советского Союза Шапошникова отдать умершему последнюю воинскую почесть и произвести в столице нашей Родины Москве салют в двадцать четыре залпа из ста двадцати четырех орудий».

Газета «Известия» сообщила: «Умер Маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников 26 марта 1945 г. Он ушел из жизни, не дожив до дня до Победы. Воздавая выдающемуся военачальнику высшую воинскую почесть, Москва простилась с ним 24 артиллерийскими залпами, как бы слившимися с громом решающих наступлений Красной армии на фронте».

Не дожив до великого и светлого майского дня, Борис Михайлович Шапошников занял свое достойное место в первом ряду маршалов Великой Победы.

Следует отметить, что осмысление хода Великой Отечественной войны и подготовка военных операций происходили в Генеральном штабе Красной армии. Основную нагрузку в годы военного противостояния выдержали плечи трех выдающихся полководцев: Бориса Михайловича Шапошникова, Александра Михайловича Василевского и Алексея Иннокентьевич Антонова. Это был истинный «мозг армии», продумавший и спланировавший действия наших войск. Действия, приведшие в Великой Победе.